обнаружили: 26 января 1936 года, за зданием мануфактуры Харта – той самой, где работал вместе с отцом и старшим братом тот паренек, Стив Езерски.
Вероятнее всего, это лишь совпадение, пусть и довольно любопытное. Интересно другое – на пареньке была кепка, раньше принадлежавшая «Эдди». Мэлоун почти не сомневался, что Эдди – это Эдвард Андрасси, Жертва Номер Один. Он еще не решил, какие выводы из этого сделает, но, если Дани все правильно поняла, мальчишка не совершил ничего противозаконного. Он просто не стал ни о чем рассказывать и не отдал полиции кепку. Мэлоуну все равно предстоит еще раз наведаться в тот район и снова поговорить со Стивом.
Часть обезглавленного тела Фло Полилло, включая левую руку и левую ногу, выбросили в другом месте – позади пустовавшего дома на Ориндж-авеню. Их обнаружили 7 февраля 1936 года. Голову до сих пор не нашли.
В этой связи еще более интересным представлялся тот факт, что 5 июня 1936 года двое мальчишек обнаружили только голову Жертвы Номер Четыре. Голова была обернута в штаны: мальчишки решили проверить карманы в поисках мелочи, тогда-то она и выкатилась наружу. Обезглавленное, но в остальном нетронутое тело мужчины – и гениталии, и конечности были на месте – нашлось на следующий день к востоку от моста на Пятьдесят пятой улице. Судя по пятнам крови, он лежал, когда наступила смерть. Зачем убийца решил перенести его голову и одежду в другое место, оставалось загадкой.
Жертву Номер Четыре прозвали «татуированным мужчиной». Установить его настоящее имя так и не удалось. Он был хорош собой – насколько это возможно было определить по его отрубленной голове. Длинные, как у ребенка, ресницы, мужественное, с четкими чертами, лицо, густые темные волосы с рыжеватым отливом. Коронер переснял шесть татуировок, имевшихся на теле этого человека, и снимки напечатали во всех газетах. Но до сих пор никто так и не заявил, что был с ним знаком.
Он убивает тех, о ком никто не вспомнит.
От жертвы к жертве списки Мэлоуна становились все длиннее: его подводило желание перечислить все, даже самые малозначительные подробности. Он устоял перед желанием описать в своем списке все татуировки Жертвы Номер Четыре и указал лишь его возраст, рост и вес – от двадцати до двадцати пяти лет, метр восемьдесят, семьдесят пять килограммов, – после чего перешел к Жертве Номер Пять.
Жертва Номер Пять, еще один мужчина, с довольно длинными темными волосами, – около сорока лет, рост метр шестьдесят пять, вес шестьдесят пять килограммов, – была обнаружена примерно через полтора месяца после татуированного мужчины. Тело нашла во время прогулки по лесистой местности семнадцатилетняя девушка. Это случилось 22 июля 1936 года. Судя по времени смерти, Жертва Номер Четыре и Жертва Номер Пять погибли более или менее одновременно. Возможно, их убили вместе, но останки затем разделили. Судя по документам, и полицейские, и коронеры отказывались искать ответ на этот вопрос.
Идентифицировать пятую жертву не представлялось возможным. Снять отпечатки пальцев не получалось из-за того, что тело сильно разложилось – более или менее сохранились только спина, ноги и ягодицы мужчины. Судя по фотографиям с места преступления, по виду они напоминали пережаренные хот-доги. Он лежал на животе, но не лицом вниз, так как головы у него не было. Ее обнаружил один из детективов. Она была задорно пристроена метрах в пяти от тела, на стопке одежды, вероятно принадлежавшей погибшему: серый двубортный костюм, голубая рубашка, носки того же оттенка.
Мужчина, подбиравший носки в тон рубашке, явно заботился не только о пропитании. Жертва Номер Пять вовсе не походила на какую-нибудь Фло Полилло, которая пыталась свести конца с концами в мутном алкогольном бреду. Мэлоун уже отмечал это раньше, в другом своем списке.
Полицейские пришли к выводу, что этот человек погиб на месте – так же, как Жертва Номер Четыре.
Гениталии и все конечности также были при нем. Это была единственная жертва, которую обнаружили в Вест-Сайде, за городской чертой Кливленда. Мэлоуна это завораживало. Вест-Сайд считался чуть побогаче Кливленда, и все же обнаженное тело жертвы нашли среди остатков костров, которые разводили бездомные. Так или иначе, складывалось впечатление, что Мясник оставляет тела своих жертв в местах, которые, по его мнению, им больше всего подходят, и обращается с одними куда более жестоко, чем с другими. Жертвы Номер Четыре и Номер Пять были обезглавлены, что едва ли могло показаться гуманным, однако их не расчленили и не кастрировали, и это уже было ново. Последнее наблюдение Мэлоун счел ничем не обоснованным и встал из-за стола. Пора было сделать перерыв.
Он взглянул на стенные часы. До ужина, который подавался в семь, оставалось пятнадцать минут. Время еще есть. Он принял душ и поднялся по лестнице, но за столом его встретила одна Ленка.
– Садитесь, мистер Мэлоун. У Даниелы поздняя примерка. Зузана в дурном настроении. Так что ужинать мы с вами будем вдвоем.
Он постарался не показать, что не рад этому. Если бы знать заранее, он остался бы у себя. Ленка была ему гораздо более симпатична, чем Зузана, однако теперь он предпочел бы ее живой заинтересованности в нем холодное Зузанино презрение.
Он был рад, когда у стола появилась Маргарет, но та лишь суетливо подала ужин и ретировалась в кухню.
– Мисс Ленка, я пойду домой, – сказала она минутой позже, снова появившись в столовой. – До завтра.
– Доброй ночи, милочка.
– Я не оставила вам записки, мистер Мэлоун. Но белье ваше я постирала, оно висит в прачечной.
– Спасибо, Маргарет, – ответил он, а Ленка махнула ей рукой, отпуская ее восвояси.
– Нравы у нас чересчур свободные, не правда ли? – Ленка цедила с ложки суп, отставив мизинец в сторону, словно на самом деле присутствовала на чаепитии в королевском дворце. Мэлоун прочистил горло. – Мы обсуждаем стирку за ужином. – Ленка вздохнула. – Когда я была молода, каждый ужин в нашем доме походил на официальный прием. За подобные разговоры матушка рассчитала бы Маргарет прямо на месте. Но я предпочитаю обо всем говорить прямо. А вы, мистер Мэлоун?
Он ни о чем не хотел говорить прямо. По крайней мере, не с любопытной старухой, которая явно преследовала свои цели.
– М-мм, – отвечал он, не поднимая глаз от тарелки с супом.
– Не сомневайтесь в ней, мистер Мэлоун.
– М-мм? – произнес он.
– В Даниеле. Не сомневайтесь в ней.
Он кивнул и сунул в рот большой кусок хлеба, надеясь, что Ленка Кос оставит его в покое.
– Она ведь красотка, правда?
Хлеб застрял в горле. Мэлоун торопливо потянулся
