- Джордж… - беспомощно сказал Гарри, отплевавшись. Он не знал, смеяться или честно высказывать своё мнение о неожиданном душе.
- Всё в порядке, - несколько неуверенно заявил Джордж. - Только… э-э…
Гарри торопливо протёр очки краем футболки - пусть она тоже была мокрая, но после неё на очках хотя бы не было капель.
Его вооружённому взору предстало совершенно сюрреалистическое зрелище; в крайнем случае, злоязыкий скептик, знакомый с миром магглов, мог бы назвать эту картину мечтой домохозяйки.
Всё, когда-либо выкрашенное в другие цвета, стало белым. Белоснежным. Сияющим, как бельё в рекламе. Как первый снег, чёрт побери… Гарри приходили на ум самые дурацкие сравнения, пока он с приоткрытым от удивления ртом пялился на белые стены, белый потолок, белые сиденья, белую одежду и обувь, белые сундуки, полки, оконные рамы и всяческие разложенные на столике приколы.
Зато, по крайней мере, от останков карамельной бомбы Джордж и вправду успешно избавился.
Гарри ступил было в купе, но заметил, что его джинсы, до сего момента тёмно-синие, совершенно не выделяются на фоне всего прочего. Футболка и оправа очков от них не отставали.
«Уже хорошо, что на естественный цвет волос это не повлияло…», - немедленно нашёл Гарри некий плюс, глядя на по-прежнему рыжих и веснушчатых близнецов и черноволосого Джордана. «А то был бы у нас масштабный маскарад под Дамблдора…»
- Знаешь, Джорджи, даже мама не достигала таких успехов в стирке… - Фред горестно рассматривал свой когда-то тёмно-синий джемпер. - Ты просто ходячий универсальный пятновыводитель миссис Шваберс…
Джордж нервно хихикнул - раз другой; а потом захохотал в голос. Гарри привалился к косяку и тоже засмеялся; Фред и Ли с паузой в долю секунды последовали за ними.
Спустя несколько минут хохот приутих - Гарри только тихонько всхлипывал и улыбался, как ненормальный, потому что непривычные к смеху мышцы лица свело. Близнецы и Ли и вовсе уже затихли, узрев, во что превратились их обожаемые приколы, и теперь из купе доносились произносимые шёпотом проклятия, где упоминались в весьма двусмысленных позициях Мерлинова мама и Дамблдорова борода.
- …ты думаешь, это опасно?
- Ну подумай сама, он же тёмный маг! Не знаю, чем думал Дамблдор, делая Поттера старостой…
- Ну да, он всегда такой мрачный, вообще весь какой-то тёмный… - по коридору, занятые чрезвычайно интересным разговором, двигались Падма Патил и Энтони Голдштейн.
Гарри фыркнул, и их взгляды, до того обращённые друг к другу, остановились на нём.
- Я такой тёмный, такой тёмный, - поддакнул Гарри; белизна футболки, джинсов и кроссовок слепила его, хоть он и видел её лишь краем глаза. - И такой мрачный, ужас просто…
Не в силах сдержать очередной приступ смеха, Гарри счёл за лучшее ввалиться в купе и прикрыть за собой дверь.
* * *
В конце концов им пришлось найти себе другое купе - сидеть словно изнутри яйца было невозможно; это очень быстро выводило из себя. Неожиданное довольно глупое происшествие успокоило Гарри прочно и надолго; теперь он мог выслушать десяток пафосных речей Дамблдора, продолжая улыбаться.
Однако самое весёлое началось с патрулированием. Весь в белом и с серебряно-зелёным значком на груди (для мантии было слишком жарко), Гарри брёл по коридорам вагонов. Дафна Гринграсс держалась от него на расстоянии четырёх метров. Студенты, сновавшие по коридорам, со скоростью спасающихся от тапка тараканов прятались по купе, и в вагоне воцарялись мёртвая тишина и безупречный порядок. Гарри, заложив руки за спину, мечтательно улыбался на ходу; способности эмпата пока молчали, и он был им за это благодарен, хорошо представляя, что может сейчас витать вокруг него. Происходившее в каждом вагоне было удивительно однообразно… до тех пор, пока они не добрались до слизеринцев, а если быть совсем точными - до пятого курса. Малфой в сопровождении своих комнатных горилл поджидал Гарри посреди коридора, и пройти мимо было никак невозможно.
- Добрый день, Потти, - голос Малфоя дрожал от тщательно сдерживаемой ярости.
- День добрый, Малфи, - доброжелательно согласился Гарри. У него всё ещё было на удивление хорошее настроение.
- Я вижу, ты староста… значок к земле не тянет?
- А что, ты на него претендуешь? - Гарри поднял брови.
Малфой картинно скривился. Создавалось такое впечатление, что ему на великосветском приёме подали что-то тухлое.
- Претендовать на что-то, что раздают грязнокровкам? Уволь. Не хочу пачкаться.
- Врёшь, - отозвался Гарри почти весело. - Я бы отдал тебе эту бижутерию, мне её и не надо… но толку-то! Старостой всё равно буду я. Представляешь, как только ты пустишь в меня очередной Авадой, я смогу снять с тебя за это баллы.
Малфой выглядел озадаченным; чего он не ожидал, так это подобной почти дружеской - если не принимать во внимание смысл фраз - беседы.
Всё было просто.
Теперь, когда не было Седрика, Малфой практически ничего не значил. Все его попытки убить Гарри, изнасилование, это навязчивое стремление подавить Гарри, взять над ним верх… все они были жалки по сравнению с тем, что обрушилось на него в июне. Пожалуй, Гарри даже простил бы ему изнасилование, если бы всё ограничилось только им. Но Гарри собирался отомстить за всё остальное… за каждую каплю своей крови и каждую секунду боли. «Если я сказал, что однажды этот ублюдок пожалеет о том, что появился на свет, то так и будет».
Всё было куда проще, чем полагал Малфой.
Но одна деталь тревожила Гарри всерьёз… мысли о мести, её предвкушение, её неизбежность, само осознание того, что Малфой, хочет он того или нет, однажды заплатит за всё, были… такими сладкими. Такими приятными. Ему так нравилось думать об этом, перекатывать в мозгу мысли одну за другой, гладкие, как речные камешки, прохладные, аккуратные мысли о чужой боли. Почему ему кажется, что это… неправильно?
В любом случае, его странные терзания не входили в компетенцию Малфоя, и Гарри сосредоточился на текущем разговоре.
- Поттер, у тебя явно что-то с головой, - единственное объяснение, которое Малфой сумел найти, откровенно разочаровало Гарри. - Тёмный Лорд вышиб из тебя последние мозги?
- На всё-то у тебя одно и то же объяснение, - Гарри фыркнул. - Вышиб мозги, головой ударился, курил что-то… может у меня просто быть хорошее настроение?
Малфой был сражён наповал.
- Может… - растерянно признал он, не в состоянии понять, как ему теперь строить разговор, когда Поттер стал ещё непредсказуемее, чем раньше.
Гарри искренне забавлялся.
- Слушай, Поттер!.. - взорвался Малфой, заметив на лице Гарри тень издевательской усмешки. - Что-то было скучновато без тебя… а тебе, наверное, было весело у твоих родственничков-магглов? Слышал, ты у них за домового эльфа?
