- Конечно, - ответил Гарри за всех троих. В любом случае, то, что она его не боялась, уже характеризовало её с очень хорошей стороны, несмотря на то, что за ухом у неё торчала волшебная палочка, и на шее было ожерелье из пробок от сливочного пива. - Присаживайся.
Луна пристроилась в углу сиденья и закрылась каким-то журналом; читала она его, судя по надписям на обложке, вверх ногами. Гарри, решившему было не обращать внимания на не горевшую желанием общаться неожиданную попутчицу, показалось, что он увидел на обложке знакомое имя; однако прочитать что-либо точно в таком ракурсе было невозможно, и Гарри, не мудрствуя лукаво, встал на сиденье головой вниз, упираясь ладонями у висков - попросить журнал посмотреть ему как-то не пришло в упомянутую многострадальную голову. Близнецы тихо хихикали, наблюдая за потугами Гарри разобрать довольно мелкие буквы.
«Сириус Блэк: преступник или жертва?» Заинтригованный Гарри утерял равновесие, когда карета тронулась, и кубарем скатился с сиденья. Перепуганные близнецы бросились поднимать его в четыре руки.
- Ты в порядке?
- Ты Гарри Поттер, - произнёс спокойный голос Луны Лавгуд; она опустила журнал и смотрела на кучу-малу, образовавшуюся на полу кареты.
- Спасибо, я знаю, - буркнул Гарри.
- А вы близнецы Уизли, так? - взгляд Луны обратился к Фреду и Джорджу.
Фред и Джордж синхронно кивнули.
- Так вы правда его соблазнили? Я думала, «Пророк» врёт, как обычно.
Так Гарри, пожалуй, ещё никогда не краснел. Близнецы, надо полагать, тоже.
- Это очень мило, - с мечтательной улыбкой проинформировала их Луна. - Нет, правда. Я думаю, если бы у вас вышло что-нибудь интересное, о вас бы даже написали в «Придире».
- Интересное? - машинально подал голос Гарри.
- Людям неинтересно, когда всё происходит просто так, - охотно объяснила Луна. - Всегда нужно что-нибудь необычное. Например, если бы кого-нибудь из вас убили, а остальные два превратили убийцу в морщерого кизляка, это было бы достаточно необычно.
Гарри молча открывал и закрывал рот, решительно не в силах что-нибудь ответить; близнецы же хором возразили:
- Морщерогих кизляков не бывает!
- Бывают, - непреклонно качнула головой Луна; видно было, что за кизляков она готова биться до последнего случайного попутчика. - Про них здесь даже большая статья, видите?
- Все знают, что «Придира» печатает всякую чушь! - опрометчиво заявил Фред.
Глаза Луны сузились, оставшись при этом такими же отрешёнными; Гарри даже невольно захотелось научиться такому выражению лица.
- Мой папа - главный редактор «Придиры», - холодно сообщила она. - И вообще, как ты можешь утверждать, что морщерогих кизляков не бывает? Если ты их не видел, это ничего не значит!
Фред задумался на секунду над ответом, и тут Луна нанесла решающий удар.
- Хочешь сказать, ты больше веришь «Ежедневному Пророку»?
«Пророку» Фред совершенно определённо не верил, и теперь мог только ошарашенно моргать. Гарри усиленно прятал улыбку; на его памяти это был всего лишь второй раз, когда близнецы теряли дар речи.
- «Пророку» мы тоже не верим, но… - Джордж собирался ещё что-то сказать, но Луна ничтоже сумняшеся перебила его.
- Так вы ни во что не верите, - заключила она с долей интереса в голосе. - А по-моему, так жить очень скучно. Вот я, например, с утра всегда решаю, во что верю сегодня. На свете столько всего, во что можно верить!..
- И во что же ты веришь сегодня? - Гарри, уже обретший природный цвет лица, не пародирующий свеклу в разрезе, вновь вступил в разговор.
- Сегодня я верю в то, что завтра солнце погаснет навсегда, - серьёзно ответила Луна.
- А…хм… это действительно весело - верить в такие вещи? - рискнул поинтересоваться Гарри.
- Конечно! - беззаботно отозвалась Луна. - Понимаешь, завтра я буду верить уже во что-нибудь другое. Поэтому мне ничего не грозит.
Логика Луны сражала наповал; Гарри покивал, не в силах подобрать подходящих к случаю слов.
- А ещё есть вещи, в которые я верю всегда - это для стабильности, - говоря, Луна смотрела куда-то на стенку кареты - казалось, она вовсе не замечает своих предположительных собеседников. - Например, морщерогие кизляки. Их рога, кстати, один из ценнейших ингредиентов для зелий разума… а ещё я верю, что ты не убивал старика Тома, - взгляд Луны застиг Гарри врасплох.
- Правда?
- Ну да. Если бы ты его убил, вряд ли ты вёл бы себя при этом, как дурак - кидал заклинания, представлялся направо и налево собственным именем… Ты не похож на дурака, - Луна оценивающе осмотрела Гарри, словно прикидывая, нет ли в нём какого-нибудь глубоко замаскированного места, где он всё же выглядит дураком.
- Спасибо…
- Пожалуйста.
Карета остановилась; всех тряхнуло. Гарри приземлился на пол пятой точкой, близнецы распластались на сиденье, и только Луна Лавгуд непостижимым образом оставалась спокойна и недвижима.
- Мы приехали, - сообщила она, посмотрев в окно.
- Мы догадались, - фыркнули Фред и Джордж хором.
- Это хорошо, - серьёзно отозвалась Луна.
Глава 8
- В те времена, когда была я новой,
А Хогвартс только-только основали,
Создатели сей благородной школы
Не ведали, что им судьба готовит.
Объединенные своей высокой целью,
Одно имели страстное желанье:
Свои умения и знанья колдовские
Все без изъятия потомкам передать.
«Мы вместе будем и учить, и строить!» -
Решили четверо друзей прекрасных,
Но в страшном сне им не могло присниться,
Сколь непростой им уготован путь.
Ужели сыщутся других таких два друга,
Как Слизерин и Гриффиндор бесстрашный?
И разве есть на свете две подруги
Любезней Хаффлпафф и Рэйвенкло?
И как же всё могло так повернуться?
Как дружба верная взяла да и распалась?
Я там была, и вам могу поведать
Печальную историю разрыва.
Рёк Слизерин: «Учить лишь тех я буду,
В чьих жилах кровь течёт чистейших магов»,
А Рэйвенкло сказала, что берется
Учить лишь тех, кто разумом силен,
А Гриффиндор решил избрать лишь тех,
Кто храбростью своею отличился,
И только Хаффлпафф сказала скромно,
Что всем готова знанья передать.
Когда впервые споры разгорелись,
Им не придали важного значенья,
Поскольку каждый основоположник
В той школе колледж собственный имел.
Взял Слизерин себе в ученики
Чистейшей крови магов;
К Гриффиндору
Шли смельчаки, характером тверды;
Те, кто умом пленял воображенье,
Шли к Рэйвенкло,
А славной Хаффлпафф
Все прочие без счёту доставались.
Так, до поры, все маги в нашей школе
Хранили дружбу крепко, нерушимо.
Счастливые года летели без печали,
