Мэгги закрыла глаза.
«Великолепно! Я должна была догадаться. Однако он не позволил Сильвии обнаружить меня и не сдал меня стражникам. Это добрый знак. Смелее, Мэгги! Может быть, и не придется переубеждать его, вдруг он и сам образумился…»
– Мне войти? – угрожающе спросил Дилос.
«…или не образумился», – подумала Мэгги.
Надо бы отряхнуть пыль с волос. Она ожесточенно помотала головой из стороны в сторону – не очень помогает – и сдалась. Грязь на лице и рабская одежда угнетали ее. Но делать нечего, она решительно раздвинула занавески и вышла.
– Я предупреждал тебя. – Дилос стоял прямо перед ней.
Вид его был грозен. Губы твердо сжаты, веки опущены, пряча зловещий блеск глаз под бархатной тенью ресниц, – мрачный и таинственный принц-вампир.
«А я, держу пари, выгляжу как… «маленькая негодяйка», и к тому же такая чумазая, будто меня только что вытащили из сточной канавы. Не больно-то я подхожу на роль посланника человечества».
Нет, она никогда особо не увлекалась модными шмотками, стильными прическами и тому подобными вещами, но раз уж судьба мира зависит от нее, хотелось бы выглядеть хотя бы прилично…
Однако, вопреки всему, между ними в воздухе радугой протянулась волшебная нить, от которой У Мэгги сердце забилось тоской и надеждой.
Они стояли и смотрели друг на друга.
– Я подслушала кое-что, о чем тебе нужно знать, – сдержанно сказала Мэгги.
Он проигнорировал ее слова.
– Я ведь предупредил, что будет, если ты заявишься сюда. Я сказал, что не стану защищать тебя.
– Да. Но ты меня защищаешь… И я очень тебе благодарна. Послушай, мне надо скорее рассказать тебе, что тут происходит. Сильвия подозрительна, и она наверняка сразу побежала к Хантеру Редферну жаловаться, что ты не позволил ей заглянуть в шкаф…
– Ты что, вообще ничего не понимаешь? – перебил он ее с такой неожиданной злостью, что у Мэгги слова застряли в горле. – Ты стоишь на пороге смерти, но, похоже, тебя это мало волнует. Ты слишком тупая, совсем ничего не соображаешь или просто хочешь умереть?
Теперь сердце Мэгги колотилось уже от страха.
– Я понимаю, – начала она медленно, как только вновь обрела способность говорить.
– Нет, не понимаешь, – протянул он. – Но я заставлю тебя понять.
И в тот же миг глаза его засветились ослепительным неестественным золотым огнем.
Мэгги уже насмотрелась на превращения, и все равно для нее это было потрясением. Лицо принца становилось все бледнее… и все прекраснее… словно ледяное изваяние. Зрачки расширились, как у хищника, и в них открылась черная бездна, готовая поглотить человека. Гордый и властный рот искривился от гнева.
Через секунду он превратился в вампира и стал приближаться к ней, оскалившись и обнажив зубы.
Мэгги уставилась на его клыки. Она испугалась. Клыки показались ей более длинными и острыми, чем в первый раз. Его рот был приоткрыт, и заостренные концы клыков касались нижней губы и оставляли на ней отпечатки. Кошмар!
– Ты видишь, кто я! – прорычал Дилос. – Хищное животное. Часть Тьмы, в которой тебе не выжить и минуты. Я устал повторять, чтобы ты держалась от меня подальше. Ты ничего не желаешь слушать. Ты проникла в мой собственный замок и думаешь, что тебе все сойдет с рук. Я проучу тебя.
Мэгги отшатнулась от него. Она занимала не самую удобную позицию: за ней была стена, слева путь преграждала огромная кровать. Дилос находился между нею и дверью. А она уже убедилась, как стремительно он может двигаться.
У нее задрожали колени, она задыхалась от страха, сердце выскакивало из груди.
«Ну, на самом деле он же не собирается… он же не станет… он просто пугает…»
Как бы Мэгги себя ни уговаривала, паника все сильнее овладевала ею. В ней пробудились забытые инстинкты. Древняя память предков заставила ее почувствовать себя добычей, загнанной хищником.
Она попятилась и уперлась спиной в занавешенную гобеленом стену. Дальше отступать было некуда.
– Ага, попалась! – воскликнул Дилос, с грациозностью тигра преодолевая последнее расстояние между ними.
Он стоял вплотную к ней. И Мэгги не могла оторвать завороженного взгляда от его лица. Она вдохнула запах осенних листьев и свежего снега. От него веяло холодом.
«Однако в нем нет ничего потустороннего, – промелькнуло где-то в глубине ее сознания. – Он безжалостен. Его воспитывали так, чтобы он вырос орудием убийства. Но он живой! Самый живой из всех, кого я встречала».
Ей уже некуда было от него деться. Принц тяжело опустил руки на ее плечи, притянул ее к себе – не грубо, но и не нежно – и молча смотрел на нее двумя факелами золотых глаз.
«Боже! Он разглядывает мое горло», – подумала Мэгги.
Она чувствовала, как на шее пульсирует тоненькая жилка. Мэгги задрала подбородок и постаралась отклониться от него. Она видела, что его глаза были прикованы к этой трепещущей жилке на ее шее с нечеловеческой жаждой.
Ужас совсем захлестнул Мэгги, оттесняя все прочие чувства. Сознание покидало ее, и у нее осталось единственное желание – это бежать отсюда прочь.
Потом паника почему-то отступила. Мэгги показалось, будто она поднимается из глубокой воды в чистое хрустальное небо.
Она дерзко посмотрела прямо в золотые глаза и сказала:
– Валяй!
– Что? – Дилос вздрогнул от удивления.
– Валяй! – громко повторила Мэгги. – Ты сильнее меня, и мы оба это знаем. Но как бы ты ни старался, ты не сможешь превратить меня в свою добычу. Я не покорюсь. Нет у тебя надо мной такой власти.
Дилос в ярости зашипел.
– Ты хотел меня напугать – я испугалась. Ну и что? Я и раньше тебя боялась. Это не имеет значения. На карту поставлено нечто большее, чем моя жизнь. Валяй, доказывай, что ты там хотел доказать. А потом я расскажу тебе кое о чем.
– Полная идиотка! – Дилос взбесился. Но у Мэгги возникло странное ощущение, что он злится не столько на нее, сколько на себя самого. – Так ты не веришь, что я смогу причинить тебе боль?
– Ошибаешься. Верю.
– Я заставлю тебя корчиться от боли. Я покажу тебе…
– Ты можешь убить меня. И это все, что ты можешь сделать. Я уже говорила, тебе не удастся подчинить меня своей воле. И ты не сможешь разорвать ту нить, что существует между нами.
Ярость принца перешла все границы. Бездонные зрачки его глаз стали чернее тьмы, и Мэгги вдруг вспомнила, что он не просто вампир и не просто орудие убийства, а явление Судного дня, предназначенное уничтожить мир.
Он наклонился к ней, пугая клыками:
– Я заставлю тебя мучиться. Смотри, как я буду истязать тебя.
Она видела именно это намерение в его глазах: уничтожить… разорвать ее на куски… и… как капли дождя падают в холодную воду, его губы сами потянулись к ней с поцелуем.
