Сусанна полулежала с просветлённым лицом:
— О, доктор, вы спасли мне жизнь… Сколько я вам должна?
— Мадам, в Колосовско-Забодайском герцогстве бесплатная медицина. Поблагодарите наследника, он очень вовремя пригласил меня… Юга, будь осторожен, когда гоняешь футбол за рынком, там битые кирпичи. А папе скажи, чтобы воздерживался от жирной пищи…
— Скажу, только это бесполезно…
Когда доктор ушёл, Сусанна Самойловна Контробубова глянула на мальчика иными глазами.
— Э… Юхан. То есть ваше высочество… Право же, я не думала, что вы на самом деле… Мне казалось, что это детские фантазии…
— Замнём, тётя Сузи, — великодушно сказал Юга. — Как вы себя чувствуете?
— Будто родилась заново. Небольшая боль ещё осталась, но доктор обещал, что к вечеру она пройдёт
— Ну и хорошо. Я подежурю у вас. На всякий случай…
— Спасибо. Ты удивительный мальчик.
— Образцовый. Да?
— Не знаю. Я ведь никогда не видела образцовых мальчиков. Но мне почему-то не хочется, чтобы ты уходил так быстро…
«Мне тоже почему-то, — мелькнуло у Юги. — Странно даже…»
— А вы больше не захотите меня перемещать? — хихикнул он.
— Нет. Но… все же мне следует заполнить ряд документов. Я в командировке, и если какой-то ребёнок (хоть какой!) попал в сферу моего внимания, я для отчёта должна совершить профилактические действия.
— Какие? — спросил он опять, как Сушкин.
— Предупредительные…
— А это не больно?
Оба посмеялись.
— Хочу написать в отчёте, что провела с тобой воспитательные беседы…
— Ладно. Только можно я закажу мороженое?
— Разумеется…
Юга кинул ноги на подлокотник, достал мобильник.
— Вам какое?
— Какое хочешь… — По правде говоря, мороженое она не любила. — А пока скажи… Мне показалось, что несмотря на своё высокое положение, ты ведёшь… несколько бездомный образ жизни…
— Ну да! Все герцогство — мой дом. Где хочу, там живу, не прогонит никто… Все говорят, что рады…
— А как же папа?
— У папы куча государственных дел. Ему не до меня…
— Но разве так можно?
Юга пожал плечами. И тут принесли мороженое…
Дальше беседа приняла беспорядочный характер. Не воспитательный. Юга рассказывал про герцогство, про пиратов, про лицей, где учится осенью и зимой («Там весело, но… как-то скучно»).
— А вы где учились?
— На факультете мировых педагогических тенденций…
— Это про воспитание?
— В общем да…
— А говорите, что не видели образцовых мальчиков, — поддел Юга.
— Ни мальчиков ни девочек. Никаких. Педагоги высшего класса изучают проблемы воспитания по книгам…
— Вот занудство, наверно…
— Юга, что за глупости ты говоришь!.. Ох, простите, ваше высочество…
— Да пустяки! Только все равно занудство… Это если бы садовник выращивал груши и ни разу не попробовал на вкус…
После обеда Юга опять сбегал к Платоше, а больше снова никого не встретил. Телефон Сушкина не отвечал (наверно, опять разрядился). Ну и ладно…
— А завтра придёшь? — спросил живописец Римский-Корсаков.
— Только на полчасика. И никому не говори, что я тут появляюсь…
— Где ты обитаешь? Все нянчишься с Сусанной? — Платоша был в курсе Югиных дел.
— Ага…
— Не боишься, что она тебя по правде переместит?
— Уже… — посмеялся Юга.
— А куда?
— Ну… к себе в собеседники…
— Это не скучно?
— Даже наоборот… Интересно, когда поправляют подушку и подтыкают одеяло.
Платоша кивнул. Он был понятливый…
А одеяло тётя Сузи подтыкала под Югу, когда он примчался в отель дождливым вечером, под грозой. Решил было погулять вечером в одиночку и промок.
— Несносный ребёнок! Выпей горячий бульон и в постель!
— Ладно… — Слушаться было почему-то интересно. Тётя Сузи вытерла ему голову, заправила под него атласные стёганые кромки…
— Совершенно неуправляемое создание…
— Не, я управляемое… только со сбоями в рулевой системе.
— Ваше высочество, вы болтун… — она села на край постели. — Спи сейчас же…
— Ладно…
Однако спать он не стал. Через полчаса возник на пороге её комнаты, в свете лампы. За окнами опять собралась гроза, сильно гремело. Юга стоял съёженный, щуплый, взлохмаченный. В перекошенных зелёных трусах с герцогским гербом на боку, с белыми от нехватки загара ногами, с распущенными волосами. И с непонятным лицом.
— Можно, я побуду у вас?
— Ну… побудь… — Она поплотнее натянула покрывало. — А! Ты, наверно, боишься спать один во время грозы?
— Нет… То есть немножко, — соврал Юга, который не боялся спать один никогда и нигде. Даже в подвалах старых винных складов, когда охотился там за привидениями и устал… — Можно, я прилягу у вас тут с краешку?
Он подошёл, и за ним, как мантия, тянулась шёлковая простыня. Юга закутался в неё. Коснулся коленями обширной кровати. Лёг на кромку.
— Но… это, наверно, не принято… Мальчик в одной постели с незнакомой дамой.
— Ну, не с такой уж незнакомой… А кровать — как стадион. Можно положить между нами ещё герцога и адмирала Дудку… Я только спросить хочу…
— Что именно… ваше высочество?
— Тётя Сузи, у вас есть свои дети?
— Что за чушь! Я занята проблемами педагогики в межгосударственных масштабах. Мне совсем некогда возиться с отдельными девчонками и мальчишками…
— Но ведь возитесь… со мной…
— Это случайность. Нетривиальная ситуация…
— Какая?
— Нестандартная…
— Тогда знаете что? Расскажите мне сказку.
— Что-о? — сказала она тем же тоном, как и «что за чушь».
— Я читал в разных книжках, что иногда женщины рассказывают детям сказки, перед сном. Ну, тётушки, бабушки, няни… А мне никогда…
— Но, Юга… Этот обычай устарел. Сейчас в интернатах и приютах введён специальный сказочный телечас для всех.
— А тем, кто живёт дома?
— Это одна из причин, по которой детей изымают и перемещают…
— Дурь какая!
— Не груби, — нерешительно сказала тётя Сузи… — Послушай, а разве у тебя никогда не было няни? Я слышала, что наследникам они полагаются обязательно…
— Да были! Целая куча! Только все тупые какие-то, ни одной сказки не знали. Я их уволил, давно ещё… Дядя Рюкс иногда сказки рассказывает, но вы же понимаете, у него… свой репертуар…
— Какой ужас!
— Да никакого ужаса. Просто хочется иногда чего-нибудь такого… «как в сказке»…
— М-м… боюсь, что я не готова. Едва ли вспомню что-то подходящее…
— Жалко… А тогда знаете что?! Давайте я вам расскажу сказку! Или лучше анекдот. Иротический…
— Что-что?
— То есть аэро-тический… Полетели один француз и его дама на воздушном шаре, над Парижем. У дамы сдуло шляпку. Француз хотел поймать её, перегнулся через край корзины и полетел вниз. Но зацепился панталонами. Панталоны были тесные, и…
— Юга, мальчик мой! Не надо таких анекдотов! Я… ужасно боюсь высоты!
— Жалко. А я ничуть не боюсь. У меня был самодельный дельтаплан и… ну ладно, не буду… А вы как станете добираться домой? Разве не рейсовым вертолётом?
— Что ты! Меня в них укачивает…
И тогда Юга осторожно спросил:
— А вы когда собираетесь уезжать?
— Думаю, что очень скоро.
— Жалко…
— Что жалко? Я… не понимаю..
Юга отвернулся и стал смотреть в окно, как там беснуется непогода. А гроза вдруг притихла. Юга сказал:
— Я и сам не понимаю. Говорят, что иногда, если люди разъезжаются, они скучают… Я не знаю, я никогда не скучал…
— Признаться, я тоже… Не знаю, как это…
— Наверно, это, если жаль того, кто уехал…
— А… почему его жаль?
— В том-то и дело, что ни почему… Просто хочется подойти и погладить по плечу…
— Да? Странно…
Полежали на разных краях. Помолчали.
Потом:
— Юга…
Он обернулся. Тётя Сузи, укрытая до подбородка, лежала на спине и смотрела в потолок.
— Что…
— А ты… если не трудно… не мог бы погладить меня по плечу?
Он завозился, пополз вместе с простыней, дотянулся до её плеча. Провёл пальцами по узорчатому покрывалу.
— Спасибо, мальчик… А теперь иди к себе, спи…
Но он не пошёл, потому что вдруг намокли глаза. А через минуту заснул, уткнувшись носом в простыню…
Утром тётя Сузи сказала, что ей необходимо увидеться с герцогом.
— Иначе возникает нелепая ситуация. Я занималась воспитанием наследника и не встретилась с его отцом. Меня… могут просто арестовать. За нарушение полномочий.
