Читаем без скачивания Деконструктор - Игорь Сотников

Где он уже и, забыв, для чего ведётся весь этот счёт (наверное, сверху поступила инструкция, проверить работу пропускных карточек), чуть ли уже не взмокший, бросает это дело и, вытащив из сумки бутерброд, принимается за него. Но его мордатого напарника не проведёшь, и он видит, что у вежливого охранника аппетита совсем нет, причиной всему, конечно же, служит то, что он, скорей всего, сбился со счёту и со зла расплевавшись, теперь не имеет достаточного количества слюны, чтобы смазать бутерброд, который ему и приходиться есть всухомятку. И мордатый напарник, в общем-то, не всегда безобидный тип, а сейчас он, пожалуй, такой, решает приободрить вежливого охранника и говорит ему:

– И я тоже сбивался. Да и кто не сбивался со счёту. – Мордатый напарник глубокомысленно посмотрел в глубину своего термоса. – Но что интересно, так это то, что все мы, независимо от стажа работы, приходили к одному и тому же результату. Из чего вытекал свой единственный вывод. – Сделал интригующую паузу мордатый охранник, для того чтобы подогреть интерес у вежливого охранника, который в свою очередь распалится нетерпением и немного поднимет температуру в помещении, где сегодня слегка прохладно; а он под замёрз (мордатый охранник, как оказывается не столь туп и, обладая знаниями физических законов, старается из всего извлекать пользу).

– Ну. Не тяни душу. – Взгляд нетерпимости вежливого охранника, обращённый на мордатого напарника, сам за себя говорил.

– Счёт лучше всего вести тогда, когда ты всё-таки первый день работаешь. – Ответ мордатого напарника своей простотой и логичностью поражает вежливого охранника, удивившемуся, как это он сразу не догадался об этом.

Но всё это случилось если не вчера, то в один из прошлых дней, а не как можно было подумать, что сейчас. И вежливый охранник, как уже опытный и прошедший этот тест на профпригодность охранник, не стал сбиваться на счёт и утвердительно поддакнул своему напарнику:

– Да, придётся подождать.

– И как долго, не скажите? – а вот сейчас Детектив вопрошая, определённо нарывался. Ведь разве ему неизвестно, что о таких вещах у начальства, не то что не спрашивают, а даже и сметь думать об этом увольнению подобно. И получается, что этот Детектив, их охранников провоцирует на поступок, который грозит им потерей работы. В одно мгновение, поняв провокационность слов Детектива, вежливый охранник, на автомате сжал челюсть и вновь схватился за шокер. Но на этот раз обстановку разрядил мордатый напарник, который с утра забыл почистить зубы и чувствовал большую потребность поговорить, и тем самым нормализовать внутри ротовой баланс.

– Сегодня, пожалуй, придётся. – Многозначительно сказал мордатый напарник, привлеча внимание вежливого охранника, который любя различные тайны и секреты, всегда интриговался, когда слышал намёк на что-то подобное.

– А почему именно сегодня? – спросил вежливый охранник.

– Потому, что вчера Генеральный приехал вечером злой, как чёрт. – Загадочный ответ мордатого охранника, в котором таилось столько скрытного и таинственного, не оставил никого из слышавших его равнодушным, заставив Детектива и вежливого охранника погрузиться в размышления, в поиске логической, а возможно и совсем не такой связи между этим «сегодня» и упомянутым напарником «вчера».

И если вежливый охранник в своих размышлениях прибегнул к прямым сопоставлениям этих временностей – «вчера» и «сегодня», то Детектив, используя современные технологии, пошёл дальше и в своём воображении применив 3D модель, заглянул в кабинет Макрона, где рассадив и расставив всех созванных по своим местам, можно было проследить за всем тем, что там сейчас, как логическое продолжение вчера, происходило.

А тем временем в кабинете Макрона, вышагивая от одной стены к другой, выходил из себя, злой, как чёрт, сам Макрон. О чём говорила бросающаяся в глаза небрежность его костюма, где с вызовом всем канонам моды, на всех дерзко смотрела расстёгнутая застёжка (и где эти чёртовы стилисты?), с другой стороны от которой, на оттянутой вниз нитке висела пуговица, всего вероятней, оказавшаяся в таком положении, когда задыхающийся от нехватки кислорода Макрон, в нервном возбуждении попытался её расстегнуть. Что ему и удалось достигнуть, но при этом не обошлось без жертв, которая сейчас повиснув на нитке и мозолила глаза прибывшим на совещание к Макрону, самым из самых влиятельных и занимающих ключевые посты людям; больше конечно влияющих, нежели несущих ответственность за разработку и принятие решений.

Да и само их влияние, тоже разнилось и во многом зависело от занимаемого влиятельным человеком места в существующей иерархии компании, который уже и не был человеком в полном значении этого слова, а скорее выполнял роль функции или другими словами, был одной из тех пружин, которые и проворачивали механизм работы системы, которая была тем скелетом, на котором строилась работа и жизнь любой и этой компании. Ну а от жёсткости этой пружины – влиятельного человека, и зависело, как всё там провернётся. Где опять же его жёсткость, определялась тем весом, какой имел в компании влиятельный человек, что опять же имело обратную связь, где жёсткость определяла вес и степень его влияния; правда не всегда.

Ну и само собой, от жёсткости пружины зависел и взгляд на те или иные вещи влиятельного человека, который по-разному влиял и оказывал давление на принятие решений. И если одни, уже заржавевшие в своей старой оболочке, тупо давили своим немигающим взглядом, вынуждая Генерального сомневаться в себе и даже терять уверенность в руках, то другие, чьи пружины были хоть и более мягче, всё же были гораздо изобретательнее в своих подходах. И они пытаясь сбить с толку этих закостеневших в ржавчине консерваторов, прикидывались спящими, и своим храпом вносили диссонанс и создавали неловкие паузы, когда эти консерваторы были вынуждены сами делать эти паузы между своими вносимыми предложениями.

Ну а, услышав во время словесной паузы такой храповой ответ, консерваторы терялись и, конечно же, сразу принимались за новые слова в попытке заговорить весь этот храп. Ну а что из спешки выходит, когда не зная о чём говоришь, а говоришь, скорее всего лишь, для того чтобы заглушить этот посторонний звук – храп, всем хорошо известно. Так что старые пружины постепенно теряли свой вес и этот ограниченный избранностью круг собирающихся в кабинете Генерального, всё больше обновлялся и, пожалуй, и сам Макрон оказался среди первых избранных, лишь по той причине, что старый скрип ржавых пружин захрапела новая пружинная поросль.

Но всё это сейчас отошло на второй план, когда сейчас на первом плане вовсю бесновался Макрон, который при последовательном наблюдении за ним, на которое подвиг присутствующих влиятельных людей сам Макрон, начал выказывать многое из того, чего за ним не замечали все эти функции и пружины.

– Да он оказывается, прыток. – Сделал вывод один массивного вида директор, заметив, как быстро Макрон перемещается из одной части кабинета в другую. – Интересно, а зачем он делает такие круги, туда и обратно. Неужели, уже готовится… – Массивного вида директор, вдруг увидел мир в клеточку и даже вспотел от такого своего предположения.

– Какой-то он суетливый, мелкий и не симпатичный. – Постукивая отточенными ногтями по гладкой поверхности ручки стула, ожидая от себя таких с эстетической стороны взглядов, посмотрела на Макрона, для вида отвечающая за связи с общественностью, а по сути служащая мостиком для связи с серыми кардиналами, леди Хлоя или по внутренней сарафанной терминологии – леди Сволочь. – Надо было свет включать, когда проводишь собеседование. – Покачала своей довольно красивой головкой леди Сволочь, чьим ушам стало красно за такую оплошность своей хозяйки.

– Что-то он слишком неустойчив и неуравновешен. – Не удержался и мистер Костин, и начал фрондировать, с сомнением поглядывая на Макрона. – С таким подходом к делам он долго не протянет в Генеральных. – Подумал мистер Костин и тут же осёкся, заметив на себе внимательный взгляд, сбоку от него сидящего Реконструктора. – Неужели, он услышал? – тут же запотел в глазах мистер Костин, испугавшись, что его крамольные мысли смог угадать или прочитать, этот сующий везде свой нос Реконструктор.

– А он не будет молчать и постарается подставить. – Налившись гневом, мистер Костин зло посмотрел на Реконструктора, который в ответ даже не отводит испуганного взгляда, а наоборот, делает нравоучительный вид и начинает покачивать головой, как бы говоря: «Ай-яй-яй, нехорошо, так думать о высоком начальстве». Что заставляет мистера Костина принять вид ничего не понимающего дурачка и попытаться всем своим видом, убедить Реконструктора в обратном.