флиртовал.
Нам по праву рождения принадлежит не только престол целой звёздной системы, но и неограниченное женское внимание, так что, стараться на этом поле боя никогда и смысла не было. Однако на этот раз я видел, что Раш из кожи вон лез, чтобы понравиться этой малышке, и у него, судя по всему, это получалось. Чего звезду таить, я и сам в порыве сопернического духа попытался уделить ей внимание и натолкнулся на стену, к которой был не готов. Эта Мари сразу обозначила, что я ей не интересен, и продолжила зачарованно наблюдать за братом. Что ж, хоть на охоте развлёкся…
Я вызвал на коммуникаторе портал и с помощью антигравитационных капсул переместил Марка прямо в зал сбора организаторов Дикой охоты, однако радоваться было рано. Нам засчитали победу и осведомили, что для лечения Марка нет подходящего для его расы оборудования. Правильно: им уже заплатили за вход, зачем ещё кого-то лечить на выходе? Бизнес — ничего личного.
Понимая, что счёт идёт на минуты, мы активировали портативный портал до арки пространственно-временного перехода между Звёздными системами, а потом уже отправились на Райхон. Можно было бы и домой рвануть, но не уверен, что у нас найдутся те специалисты, что поднимут райхонца на ноги после ранения бластером. Кохашинца — запросто, райхонца — не факт. А нам он нужен живым, хоть как звезда взорвись. Если Марк погибнет, между нашими расами вспыхнет война, которая заденет все пять Звёздных систем Содружества. Вот же подставил нас этот засранец Закари! Хотя, чем дольше я об этом думаю, тем более ясно понимаю, что им кто-то управляет. Кто-то сильный, могущественный и, скорее всего, заседающий в совете Содружества. Больше некому.
На Райхоне нас встретили и молниеносно помогли. Надежда на то, что Марк останется в живых, засветила яркой звездой, и от этого стало как-то легче.
Мивор — император Райхона — тут же появился в поле зрения и устроил допрос: как так получилось, что его родной брат оказался у нас на руках в плачевном состоянии. После часовой беседы император попросил покинуть его резиденцию и обязательно отчитаться нашему отцу о случившемся, пока никто не успел исказить факты и натравить наши планеты друг на друга. Он также отметил, что не верит в случайность произошедших событий, чем только подтвердил мои мысли.
Единственное, чего я не понял: почему нам не отдали малышку…
— Она работает на Марка, он лично забрал её из прошлого, а значит отвечает за данный прецедент, поэтому я не могу выпускать её из поля зрения.
Я видел, как разозлился Раш, но постарался успокоить брата. Предусмотрительно попросил Мивора об аудиенции и встрече с Мари и Марком, сразу после того, как тот придёт в себя. Как раз успеем разобраться в своих вопросах и вернёмся. Император ответил согласием, и мы отправились домой.
Эх, отдохнуть бы. Последние две недели и так были тяжёлыми, а поиски виновных в произошедшем займёт ещё как минимум несколько суток и заберёт уйму сил. Найду Закари, лично придушу …
Мари
Пришла в себя на жёсткой кушетке в абсолютно белой комнате. Окружающее пространство кричало о своей стерильности, наверное поэтому я предположила, что это больница.
— Рад, что вы пришли в себя, — раздалось сбоку, и я повернула голову. — Как себя чувствуете?
Со мной говорил высокий красивый блондин, очень сильно похожий на Марка. Неужели венценосный брат пожаловал? Он сидел на кушетке у противоположной стены и смотрел на меня, облокотившись на колени и сцепив перед собой пальцы в замок.
— Нормально чувствую, — прохрипела я. — А где Марк? — задала вопрос и почувствовала холод в душе: перед глазами проплыло воспоминание его плачевного вида в момент потери сознания, и я постаралась унять дрожь. Кстати, а принцы где? Это же они меня усыпили? Но задать эти вопросы я не успела.
— С Марком всё нормально, — тем временем спокойно ответил император. — Он в стабильно тяжёлом состоянии, но, надеюсь, выживет. А вы, моя дорогая, отправляетесь домой. Напомните, какого числа Марк подписал с Вами договор?
— Не помню, — растерянно ответила я.
Последние дни слились для меня в одну сплошную линию, и я правда потеряла счёт времени. Марк обещал переносить меня в оговоренные дни, чтобы сделать звонок сыну. Поэтому я не переживала об этом.
Успела только принять вертикальное положение, когда брат Марка подошёл и взял меня на руки. Слова вылетели из головы от такого нарушения моих личных границ, а он, пользуясь моим замешательством, шагнул сначала в пространственный переход, а после и через временную арку — в мой мир. И снова переход из помещения с аркой в летний зной городской улицы.
Когда я пришла в себя, уже стояла на Земле, а Мивора и след простыл. Стояла, растерянно озираясь по сторонам и пыталась осознать: что же произошло. С некоторым облегчением узнала в окружающей обстановке свою родную улицу и поплелась домой. Проходя мимо кафе, в котором мы с Марком сидели в нашу вторую встречу, почувствовала, как от тоски защемило сердце. Хотелось проснуться, но интуиция и мозг в унисон подсказывали, что всё происходящее — самая что ни на есть реальность.
Марк там, ранен. Я здесь, без возможности попасть к нему. Да что ж это такое? Почему его брат перенёс меня сюда? Да, я всё равно не смогла бы бросить сына ради Марка, но неужели нельзя было дождаться, когда Марк придёт в себя, чтобы я хотя бы знала что с ним всё нормально. А если он умрёт?
Слезы покатились по щекам, и не было сил их сдерживать. Старалась не смотреть на прохожих, чтобы не привлекать внимание, благо до родного подъезда идти всего нечего.
Сумочка, с которой ушла из дома, потерялась где-то в будущем, но запасные ключи от своей квартиры я отдала на сохранение соседке. Конечно, она пыталась расспросить почему я плачу, но я пообещала, что расскажу всё потом. Потом, когда придумаю правдоподобную ложь. Не могу же я поведать о будущем и о портале, который есть на нашей планете. Кстати, если я найду этот портал, то, скорее всего, смогу добраться до Марка. Возможно эта идея попахивает сумасшествием, но сейчас я была готова на всё. Или не на всё… Войдя в квартиру, я заперла дверь, доплелась до кровати и повалилась на неё, лишившись остатков сил. Рыдания сотрясали тело, и я отпустила себя, чтобы хоть как-то выплеснуть ту боль и обиду на Мивора, которая поселилась в душе. Неужели он не мог меня оставить? Неужели надо было
