Он хотел утешить свою женщину, но у него ничего не получалось – та принялась хлестать его по щекам, привлекая живое внимание прохожих. Наденька спряталась за деревом и внимательно наблюдала за происшествием, едва скрывая радость. Она даже кулачки сжимала от восторга и боролась с сильным желанием выскочить из укрытия с индейским боевым кличем.
Теперь она делала вид, будто объясняла матери причины своего интереса к чужому ребенку, но никак не могла ее убедить. Договорились только о визите молодой мамаши, который вроде бы должен был внести ясность. Проходил день за днем, визит так и не состоялся, на обычном месте в парке Наденька не находила ни ребеночка, ни его родительницу и пришла на грань нервного срыва. Тогда она сменила тактику и установила слежку за домом маленькой семьи, где в конце концов и подловила женщину внезапным криком:
– Ну что же вы к нам не заходите! Я ведь ждала!
Женщина испуганно вздрогнула, оглянулась и досадливо ответила:
– Девочка, как найду время, так и зайду. Нельзя действовать так настырно! Я тебе ничем не обязана. Захочу – и вовсе не зайду.
– Зайдешь! Зайдешь! Так нельзя!
– Девочка, не груби старшим.
– Не грубить тебе! Не грубить!
Наденька зашлась в истерике от ярости, лицо ее раскраснелось и исказилось животной ненавистью:
– Ты не имеешь права! Не имеешь права! У тебя нужно отнять ребенка! Ты не имеешь права! Он был лучше всех, а ты его обманула! Ты подучила мужа убить его, ты! Не ври!
Шурик проснулся в своей коляске и заплакал, а Наденька подбежала поближе и попыталась выхватить ребенка из его передвижного ложа. Тот жалобно заверещал, мамаша испуганно завизжала, подбежали несколько прохожих женщин и попытались оттащить обезумевшую девчонку от коляски, а она длинно и протяжно, по-деревенски, кричала:
– Ты убила его! Ты убила! А он был лучше всех!
***
– Ну и ну, – только и сказала Вера. – Откуда только ты такие истории знаешь, девонька моя? Прочитала где-нибудь?
– Нет, я слышала. Девчонки рассказывали.
– Нечем заняться твоим девчонкам. В вашем возрасте следует рассказывать истории о счастливых принцессах, за которыми приехал рыцарь в сияющих доспехах на белом коне.
– С какой стати? Это ведь сказки.
– Почему сказки? Ты действительно думаешь, что никогда не встретишь своего единственного и не проживешь с ним в радости всю жизнь без остатка?
– Хотелось бы, но так получается далеко не у всех.
– И ты уверена, что тебе не повезет?
– Нет, я уверена, что нужно поменьше мечтать.
– Да уж, с моим оболтусом особо не замечтаешься.
– Мам, я тебя чем-то не устраиваю? – ехидно поинтересовался Петька.
– Меня ты всем устраиваешь. Давай, рассказывай свою историю и отправляйтесь. Проводи девочку до дома, уже поздно.
– Вот так просто – взять и рассказать историю?
– Да, вот так просто. У тебя было достаточно времени для сосредоточения.
– А я все равно ничего путного не придумал. Муть всякая в голову лезет.
– Вот и расскажи свою муть, не тяни.
– Вы смеяться будете.
– Ну и посмеемся, ничего с тобой не случится. Представь, будто твоя история – очень смешная.
– Ладно. Расскажу, но вы все равно не смейтесь – я совершенно серьезно.
17
Вечер наступил внезапно, как всегда на юге. Молодой человек с редкой фамилией Скуластый и обыкновенным именем Борька чувствовал себя именинником. На пляже днем он встретил классную девчонку, из отдыхающих, москвичку, которая после нескольких часов знакомства дала клятвенное обещание погулять с ним. Прежде с Борькой такого не случалось, в ответ на свои грубые знаки внимания он получал только насмешки, отповеди и оплеухи. Он прогуливался под фонарями на бульваре и нетерпеливо вглядывался в прохожих, стараясь издалека разглядеть свою избранницу.
В свежих воспоминаниях кавалера девчонка выглядела бесподобно. В цветастом раздельном купальнике, обе половинки которого держались только на соблазнительных завязочках, она напоминала неискушенному созерцателю о всех земных радостях разом, заставляла забыть о рае и не страшиться ада. Собственно, Борька и не мыслил подобными категориями, но он испытывал ощущения, которые не смог бы описать иными словами, если бы знал их. Скуластому доводилось целоваться с девчонками и даже пощупать некоторых, и натура его с тех пор не давала покоя исковерканной юношеской психике, заставляя несчастного все свое время, и свободное и прочее, тратить на поиски уступчивой девицы. Казалось, он впал в духовное рабство и утратил последние остатки свободы воли.
Пришла решающая минута – Борька увидел в перспективе бульвара намеченную добычу и воспрянул духом. Через короткое время восторг полупобеды сменился удивлением – девица пришла с компанией. Ее сопровождали двое: высокий парень спортивного телосложения и вызвавшая у Скуластого смутное чувство тревоги особа с простецкой круглой физиономией и пышной фигурой, лишенной определенных форм. Пышечка зачем-то пришла в неком подобии сарафана, выставив напоказ жирные веснушчатые плечи и руки. Роковая обманщица, с ног до головы во всем белом, словно прогрессивная невеста в джинсах, весело поприветствовала обманутого, представила ему спортсмена и непривлекательную подружку, а затем без затей предложила отправиться на танцы.
Оторопевший от неожиданности Скуластый постеснялся нахамить, словно не утратив еще надежды на успех в первоначально задуманном предприятии, и побрел в указанном направлении, безразлично засунув руки в карманы.
– Наверное, хорошо у моря жить, – как бы в пространство сказала назначенная ему в спутницы.
Борька угрюмо молчал. Он ждал и боялся – не попытается ли груша схватить его под руку. Придется совершить в ответ грубость и нанести тяжкий удар эфемерным мечтам о сближении с обманщицей.
– Я не у моря живу, – хмуро буркнул он. – Из нашего дома его даже не видно, ни из одного окна.
– Все равно, – низко хохотнула пышка. – Вам в любой день до моря пешком можно дойти, а кому-то – на поезде ехать или на самолете лететь. Есть разница?
– Да какая разница? Подумаешь, море. Век бы его не видеть.
Обманщица со спортсменом шли впереди, бедра ее соблазнительно покачивались и лишали возбужденного приморского жителя способности рассуждать здраво. То и дело произносимые им слова кардинально расходились с его же собственными мыслями.
– Вы не любите моря? – изумилась толстушка. – Разве существуют люди, не желающие сидеть на берегу и смотреть на волны?
– Существуют. И все они живут на побережье.
Пышка расхохоталась, хотя даже сам автор сентенции не считал ее смешной. Ему не понравилось стремление спутницы подлизаться, и он еще сильнее рассердился на обманщицу.
Скоро вся делегация прибыла на танцплощадку, и здесь Борька пришел в еще большее замешательство. Ему теперь нужно танцевать с этим жиртрестом? С какой стати? Зачем ему нужно такое сомнительное
