Читаем без скачивания Душитель из Пентекост-элли - Энн Перри

– Юарт опрашивал. Никто его не видел. Но в западных районах его знают.

– Проклятье! – выругался Джон. – Когда его слуга видел в последний раз значок и запонки? Или кто-нибудь другой, чьи показания могут быть непредвзятыми?

– Слуга утверждает, что никогда не видел ни значка, ни запонок, – ответил Томас.

Корнуоллис выслушал этот ответ молча.

По улице двигалась цепочка фонарей – проезжали экипажи. В тихом вечернем воздухе был хорошо слышен стук колес и цокот копыт по камням набережной.

– Что вы думаете об этом, Питт? – наконец нарушил тишину помощник комиссара полиции.

– Я думаю, что он виновен, но не уверен, что мы уже доказали это. – Томас и сам удивился тому, что невольно сказал. – Не совсем уверен, – поразмыслив, добавил он.

– Тогда докажите это, – сурово сказал Корнуоллис. – В течение недели.

– Да, сэр, – ответил Питт. – Я сделаю все возможное.

Глава 5

Для Эмили этот день был самым обычным, как и любой другой летний день в Лондоне. Она встала в восемь утра, а в девять уже была в Гайд-парке, где обменялась кивками со всеми многочисленными знакомыми, кто был ей приятен, но не числился у нее в настоящих друзьях. Это был погожий день, воздух был свеж и ароматен, а лошадь вела себя просто великолепно. После хорошей прогулки миссис Рэдли уже в десять часов была дома, чувствуя себя бодрой и полной сил.

Джек уже ушел в Уайтхолл, а сын был в учительской, поэтому Эмили завтракала в одиночестве. Малютка Эви, как всегда, была в детской на попечении няньки.

Последующие два часа хозяйка дома бралась за книгу, затем отвечала на письма, которых оказалось немного, и, по собственному заключению, тратила время попусту. Пришлось составить меню на день, на сей раз без советов Джека из-за его отсутствия. Наконец молодая дама решила вызвать экономку и обсудила с ней домашние дела: белье и обязанности горничных, ведающих кладовыми. Миссис Рэдли расспросила ее о том, как справляется с работой новая горничная при кухне и откуда появилось пятно на ковре в библиотеке. Все прочее, о чем она вспомнила, оказалось уже благополучно решено без ее советов и распоряжений.

Затем, заведя разговор со своей горничной, Эмили обнаружила, что та уже сама разрешила все мелкие проблемы, которые возникли в этот день.

– Пятно красных чернил на рукаве моего утреннего пеньюара, – начала было хозяйка, с удовольствием разглядывая карту Индии, которую нашла среди учебников Эдварда.

– Все исправлено, миледи, – с удовольствием доложила служанка.

– Неужели оно сошло? – удивилась Эмили. – Ведь это красные чернила!

– Все сошло, миледи. От горчицы. Я немного намазала пятно горчицей, простирала, и оно исчезло.

– Спасибо.

– Если вы дадите мне несколько капель джина, я почищу бриллиант на вашем браслете. Он немного потускнел. Я попросила джин у кухарки, но она не дает без вашего разрешения. Наверное, думает, что я собираюсь его выпить!

– Да, конечно, я ей скажу, – ответила Эмили, чувствуя себя ненужной в собственном доме.

Столь же безуспешными были и ее встречи с кухаркой и нянькой.

В полдень миссис Рэдли решила повидаться с матерью, но оказалось, что той нет дома. Погадав, что лучше – поехать по магазинам или зайти на художественную выставку, – молодая женщина решила в пользу последней. Но выставка оказалась ужасно скучной. Картины были сентиментальны и манерны, а их расположение в галерее удивительно напоминало то, что Эмили видела в прошлом году.

Вернувшись домой, она разделила ланч с бабушкой, которая настояла на том, чтобы внучка рассказала ей, как провела утро и о ее планах на целую неделю. Выслушав ее, старая леди нашла все банальным, бесцельным и легкомысленным. Ворчала она намеренно, потому что завидовала Эмили и сама бы с удовольствием потратила время именно так. Миссис Рэдли же в душе была полностью согласна с бабушкиной оценкой.

– Ты должна помогать мужу, – сердито упрекнула ее старушка. – Ты должна делать что-то полезное, как я в твои годы. Я состояла в совете помощи незамужним матерям при нашем приходе. Ты не представляешь, скольким непутевым девчонкам я помогла устроить свое будущее!

– Да поможет им Бог, – пробормотала про себя Эмили.

– Что ты сказала? – сердито переспросила бабушка.

– Как это хорошо, что ты им помогала, – соврала внучка. Ей не хотелось открывать широкомасштабные боевые действия против пожилой леди.

В половине четвертого она побывала на концерте в обществе жены одного из друзей Джека, почтенной дамы с чрезвычайно ограниченным лексиконом. По всякому поводу и без оного она произносила одно слово: «волнительно». В половине пятого они с этой дамой отправились на устроенный в саду прием, где пробыли около часа. К этому времени Эмили уже находилась на грани истерики. Она пожалела, что вместо этого не совершила несколько визитов или не побывала на благотворительном базаре. Но день уже подходил к концу.

В полшестого приехал как всегда спешащий Джек. Наскоро пообедав и переодевшись, они отправились в театр еще с одними своими знакомыми. В половине двенадцатого ночи был ужин с блеском огней и пустыми разговорами. В без четверти час миссис Рэдли уже была в постели, настолько уставшая, что в голове у нее не было ни единой стоящей мысли. Но одно она понимала хорошо: день потрачен впустую.

Завтра она должна сделать что-то полезное, решила молодая дама. Утром она обзвонит всех и разузнает, на каком светском сборище ей удастся невзначай столкнуться с Таллулой Фитцджеймс. Эмили была полна решимости оказать ей помощь в этой зашедшей в тупик романтической истории с Яго или же найти способ снять с ее брата подозрение в убийстве в Уайтчепеле. А может, она сделает и то и другое, если это возможно.

На следующий день, после раннего ланча, чуть позднее двух часов пополудни, Эмили Рэдли уже надевала свое самое роскошное платье для дневных выездов, из розовой парчи с шелковым лифом и рукавами. Пышная юбка была особенно хороша, когда Эмили двигалась. Выбрав самую экстравагантную из своих шляп, которая поразила бы даже воображение тетушки Веспасии, миссис Рэдли прихватила к ней еще и зонтик и смело отправилась в Кенсингтонский сад на выставку цветов, которую, она была уверена, Таллула не может пропустить.

В три часа пополудни молодая женщина уже выходила из экипажа – и тут же увидела нескольких знакомых дам. Ей пришлось задержаться, чтобы поздороваться с каждой из них, а затем они все вместе проследовали к тентам, под которыми экспонировались цветы, декоративный кустарник и деревья. Повсюду в изобилии были расставлены витые железные столики, окрашенные белой краской, и такие же стулья – два или три у каждого столика. Красиво одетые дамы прохаживались вдоль экспонатов, иногда сопровождаемые джентльменами в сюртуках, открытых жилетах, брюках в тонкую полоску и блестящих цилиндрах. Девочки-подростки в нарядных платьицах с множеством воланов и с длинными волосами, стянутыми лентами, стояли то здесь, то там группками, держась чопорно и чинно, что не мешало им строить гримасы друг другу, когда они были уверены, что на них никто не смотрит.

Сердце Эмили упало. Она совсем забыла, какими многолюдными бывают цветочные выставки, сколько там петляющих дорожек и ходов между композициями из цветов и шпалерами кустарников и деревьев в кадках, сколько беседок, где можно интимно уединиться и пофлиртовать. На выставке легко было укрыться от тех, с кем не хочешь встречаться. Скорее всего, Таллула была где-то здесь. Что может быть респектабельней и удобней для молодой девушки? Здесь все так красиво и невинно, и можно узнать столько полезного и нужного о садах, оранжереях или искусственных декорациях из цветов на званом обеде, ужине или любом приеме гостей… Хотя на самом деле обо всем этом мисс Фитцджеймс могла сейчас думать меньше всего.

Эмили попробовала, как бы невзначай, расспросить знакомых, не видел ли кто Таллулу, каждый раз придумывая пустячную причину для этого – якобы ей хотелось поговорить с девушкой об общих друзьях или узнать у нее фамилию модной модистки.

Лишь спустя час миссис Рэдли удалось найти ту, кого она искала. Это произошло совершенно случайно. Обходя киоск с поздними розами и высокими желтыми лилиями, она увидела Таллулу в беседке из виноградной лозы. Откинувшись на спинку одного стула и положив ноги на другой, молодая барышня полулежала, как в шезлонге. Ее легкие юбки небрежно свисали вниз со стула, голова была запрокинута, нежная шея открыта, а из темных волос уже выпало несколько шпилек – все это пленяло взор и соблазняло.

Поэтому молодой человек, стоявший около нее, смотрел на девушку как зачарованный. Он все ниже склонялся над Таллулой, а она томно смотрела на него сквозь опущенные ресницы.

Эмили было хорошо знакомо это желание бросить вызов, шокировать. Сама она никогда не прибегала к таким крайним мерам, да и поводов для этого у нее не было… Пока не было.