Помощник управляющего поколебался.
– Морис уехал... однако если вы уверены, что он сказал бы...
Макнил улыбнулся, услышав шелест переворачиваемых страниц, но, к сожалению, Орли ничем не смог его обрадовать.
– Вилла номер шесть зарегистрирована на джентльмена, а имя леди даже не упоминается. Простите, но мне звонят по другой линии...
– А имя джентльмена? – быстро спросил Макнил. – Это, скорее всего его жена.
– Его зовут Бартлетт, и не хочу показаться грубым, но я действительно должен ответить на звонок...
– Ну? – с надеждой спросил Чилдресс.
Макнил закрыл телефон и сунул в карман.
– Виллу номер шесть снял некий Бартлетт. Имя дамы нигде не записано.
Движение на острове было небольшим, и черный кабриолет ушел от них всего на милю.
– Бьюсь об заклад, Уайатт движется к Блоуин-Пойнт, – предсказал Чилдресс, имея в виду причал, откуда паромы и туристические суда забирали пассажиров и возвращали их на остров. И верно, через минуту у черного кабриолета замигал правый поворотник. – Черт, я был прав. Уайатт направляется прямо к Блоуин-Пойнт, и нам суждено очередное плавание на чертовой шлюпке. Меня уже тошнит.
– Прими таблетку.
– Не могу, меня от них в сон тянет.
– Тогда нужно было принять одну прошлой ночью, вместо того чтобы выхаркивать свои внутренности, перегнувшись через борт шлюпки.
– Когда будешь докладывать окружному прокурору Эллиоту, не забудь сообщить, что если нам придется сегодня спать в лодке, потому что яхта Уайатта стоит посреди гавани, потребуется катер побольше, а не такая скорлупка, которая подпрыгивает как бешеная, даже если по воде идет просто рябь. Я еще смирился бы с морской болезнью при условии, что придется терпеть не больше чем полчасика, пока мы гоняемся за ним с острова на остров, но я не могу выполнять работу, когда меня всю ночь выворачивает наизнанку.
Макнил мгновенно сник, потому что второго такого мастера наружного наблюдения, как Чилдресс, было трудно найти, особенно если речь шла о преследовании машины. За рулем ему не было равных, и он легко обходил любую пробку, лавировал, вливался в поток и отрывался от общей массы машин. Кроме того, он каким-то шестым чувством угадывал, куда собирается свернуть Уайатт и когда можно спокойно держаться на расстоянии, подальше от его зеркальца заднего обзора.
Поэтому Чилдресс в основном водил машину, а Макнил управлял катером. Из предосторожности они каждый день брали новую машину и новый катер, но Макнил был гораздо больше уверен в способности Чилдресса выполнять работу, чем в своем умении управлять судном чуть подлиннее, чем двадцатичетырехфутовое рыболовное суденышко с подвесным мотором, которое они арендовали сегодня.
– А какая лодка сегодня у Уайатта? – спросил Чилдресс, включая правый поворотник.
– Не знаю. Тридцать шесть – тридцать восемь футов.
– Если мне придется снова спать в шлюпке, я желаю такую же, – объявил Чилдресс и, подождав, пока Макнил повернулся к нему, упрямо добавил: – Я не шучу, Мак.
Макнил открыл было рот, чтобы отпустить шуточку, но прикусил язык. На лбу Чилдресса уже выступили капли пота только при мысли об очередной поездке по морю, и, несмотря на свежеприобретенный загар, кожа казалась серовато-зеленой. Вместо того чтобы признаться в полном неумении управлять большим катером, Макнил ободряюще объявил:
– Утром Уайатт оставил вещи в отеле на Сен-Мартене. Вряд ли он собирается ночевать сегодня на яхте Бенедикта.
Глава 14
На пристани Блоуин-Пойнт царило оживление. Два катамарана с яркими цветными флажками, нагруженные туристами, как раз отходили от причала, а остальные туристы выстроились в длинную очередь на паром, каждые полчаса ходивший между Ангильей и Сен-Мартеном.
Митчел припарковался в дальнем конце пристани, где был пришвартован нанятый им катер. Капитан стоял на носу, куря сигарету.
– Надеюсь, Макс готов последовать за вами, – заметил Митчел, открывая дверь для Кейт и помогая ей выйти, после чего сунул голову в окно и взялся за конец поводка. – Бедняга весь дрожит.
– Нервничает, – сочувственно вздохнула Кейт и, похлопав себя по ноге, позвала: – Макс, ко мне!
Огромный пес комком вырвался из машины и едва не сбил ее с ног. Девушка со смехом пошатнулась, но устояла и потянулась к его поводку.
– Давайте, я подержу, пока мы не затащим его в катер, – предложил Митчел и, обернув конец поводка вокруг запястья, стиснул пальцы. Но волноваться не было нужды: оказавшись на твердой земле, Макс немедленно подобрался к Кейт и счастливо засеменил рядом. – Вы всегда умели укрощать диких зверей, или Макс – исключение? – полусерьезно спросил Митчел.
– Не такой он и дикий, – возразила Кейт, почесывая Макса между ушей. – Пусть у него сейчас нет хозяина, но людей он любит, а это значит, что когда он был щенком, кто-то с ним играл, ухаживал и кормил. Если бы это было не так, если бы он не общался с кем-то очень добрым, наверняка не захотел бы иметь с нами ничего общего. – И, с извиняющимся видом посмотрев на Макса, она пояснила: – Моя лучшая подруга и бывшая соседка по комнате – ветеринар.
Они добрались до катера, и Кейт сосредоточилась на задаче доставки Макса на борт.
– Я пойду первой, – решила она и, держась за протянутую капитаном руку, медленно ступила с причала на корму. – Пойдем, Макс!
Макс попятился, дрожа от страха. Но едва Кейт решила, что его придется насильно поднимать на борт, он взвился в воздух и приземлился у ее ног, впечатав в капитана, которому пришлось обхватить ее обеими руками.
– Пока что все идет легче, чем я ожидал, – объявил Митчел, в свою очередь, поднимаясь на борт.
– Легче вам, не мне, – хихикнула Кейт, стряхивая с джинсов собачью шерсть.
Митчел смешливо развел руками, подошел к поручню и встал рядом с ней. Пес втиснулся между ними. Капитан завел мотор, и Митчел подался в сторону, разглядывая длинный рыжий хвост, развевавшийся на ветру.
Катер набрал скорость, и причал стал медленно удаляться.
– Почему вы так смотрите на меня? – спросила она.
Наверное, потому, что у нее самые зеленые глаза, самая гладкая кожа и самый красивый рот на свете... И если ее преданность бездомной собаке о чем-то говорит, у нее также самое нежное сердце. Он был совершенно очарован всеми ее качествами, кроме последнего. По непонятной причине оно рождало в нем какую-то смутную неловкость.
– Я как раз думал, какая у вас чудесная улыбка, – пробормотал он, опираясь на поручень и наблюдая, как катер режет волну.
Неожиданный комплимент заставил Кейт порозоветь от удовольствия, но, поскольку тон его был далек от любезного или убедительного, она решила не отвечать.
