поскорее покинуть это место, господин ректор, – чудом нашла в себе силы ответить.
– В таком случае приводите себя в порядок. Я займусь тем временем Молнией.
Глава надел сюртук и, не оборачиваясь, покинул пристройку. Испустив протяжный выдох, я громко прорычала и ударила кулаком и без того обветшалую обивку. Мне полегчало, однако гнев и досада все еще давали о себе знать. Под их натиском я в два счета нашла заколку, скрепила волосы, надела ботиночки, плащ, исключительно свой, другой перекинула через руку, расправила складки на дорожном платье, прошлась по помещению беглым взглядом и покинула его.
Лорд Кристендер как раз заканчивал проверять упряжь на лошади. Для нее он тоже соорудил неплохое место для ночлега из сена и письменного стола.
– Не думал, что вам хватит пяти минут, – вымолвил огневик, не скрывая удивления, – но поскольку вы готовы, не будем медлить. В путь!
– Благодарю за плащ, – произнесла я.
Вздернув подбородок, передала ему подбитую мехом накидку, ухватилась за поводья, с легкостью взобралась на кобылу и с чувством превосходства посмотрела на мага, широкие брови которого покинули излюбленное место.
– Хм, – всего-навсего сказал он, посверлив меня пытливым взглядом.
Глава закрыл пристройку, проверил наличие конверта во внутреннем кармане сюртука, с завидной грацией устроился позади меня и слегка сдавил бока животного.
Молния рванула без промедления, побежала крупной рысью и домчала до дома вдовы минут за двадцать. Казалось, она отчаянно мечтала оказаться в родном стойле, сгрызть зрелое яблоко, сочную морковку или краюху хлеба, а лучше ведро овса. Я прекрасно ее понимала, поскольку сама хотела поскорее вернуться в Бронгвилль, забраться в столовую и опустошить ее подчистую.
Новость о прибытии пропавшего ректора и его помощницы разлетелась по усадьбе со скоростью падающей звезды. Хозяйка дома приняла нас, едва дворецкий доложил о прибытии запоздалых гостей.
– Дорогие мои, как я счастлива, что с вами все в порядке, – закудахтала она с деланной радостью, стоило моей ноге ступить в гостиную. – Ох и напугали вы меня! Всю ночь не спала. Что случилось?
Мой спутник поцеловал тыльную сторону ладони миссис Стайлз и сухо бросил, едва я исполнила книксен:
– По пути в Черную башню разразилась пурга.
– Молния без труда привезла бы вас обратно, – не унималась она.
– Помощница повредила лодыжку, когда слезала с кобылы. Не так ли, мисс Киммел? – с нажимом спросил глава и впился в мое лицо красноречивым взглядом.
Никто не нуждался в моем ответе, но я энергично кивнула. На всякий случай.
– Вероятно, вы не прочь позавтракать. В башне давно никто не бывал. Вряд ли там нашлась даже корочка хлеба, – перевела миссис Стайлз беседу в безопасное русло. – Чедвик, подайте два чая и какую-нибудь выпечку.
Я почувствовала, как брови поползли вверх от удивления. Лорд Кристендер вообще выглядел ошарашенным, поскольку рассчитывал на более теплый прием и при случае съел бы целого быка. Чай и булочка были для него в данную минуту сродни капле в море. Вдова оказалась невероятно… прижимистой. Она догадывалась, что в последний раз мы плотно ели минимум сутки назад, тем не менее распорядилась подать лишь чашку горячей воды и кусок сдобы. Не очень-то радушно с ее стороны!
– Мы крайне признательны за заботу, миссис Стайлз, однако вынуждены откланяться, поскольку очень торопимся. В четыре состоится собрание. Опаздывать никак нельзя, – огневик очень старался выдать желаемое за правду, но в каждом слове слышалась ложь.
Он заметно нервничал, говорил непривычно быстро, к тому же сегодня воскресенье. Разве кто-нибудь проводит собрания в выходной день?
– Тогда не стану вас задерживать, – с наигранным сожалением проговорила старушка и окликнула главу на полпути к выходу: – Господин ректор, вы нашли, что искали?
– Нет, миссис Стайлз, – более правдоподобно теперь вымолвил он и вдобавок покачал головой. – И в башне, и в постройке оказалось пусто. Ни зарисовок, ни книг, ни заготовок. Абсолютно ничего. Всего доброго!
– Счастливого пути! – пожелала она вслед.
Лорд Кристендер обменялся парой коротких фраз с кучером, и мы понеслись на постоялый двор.
– Уверены, что все это съедите? – полюбопытствовала я дерзким тоном, когда молоденькая, однако невзрачная служанка покинула помещение.
В качестве столовой была выбрана комната ректора, более вместительная и просторная. Да и стол там превышал размеры моего чуть ли не вдвое. Его выскобленная до блеска поверхность ломилась от изобилия блюд. Складывалось впечатление, будто огневик заказал все, что местный повар был в состоянии приготовить. Половинка запеченной на огне курицы, фасоль, тушеная с мясом и овощами, творожная запеканка, яблочный пирог, ломтики ветчины и козьего сыра.
– Одному мне это не осилить. Я заказывал на двоих. Разве вы не голодны?
– Не до такой степени, – буркнула в ответ и положила три ложки тушеной фасоли и пару долек сочных томатов.
Главе не терпелось поскорее приступить к трапезе, поэтому последовал моему примеру и наполнил тарелку по большей части мясными блюдами.
– Если что-то останется – не беда. Попрошу упаковать с собой. Дорога в Бронгвилль неблизкая. К тому же на обратном пути я планировал заехать на час-другой в Риверсдейт. Сможем при желании подкрепиться, не тратя время на постоялые дворы.
Предпоследняя фраза заставила сердце заколотиться с удвоенной частотой, кончики пальцев задрожать от волнения. Неужели сбудется моя давняя мечта?
Я поддела вилкой дольку спелого помидора и с деланным спокойствием поинтересовалась:
– Зачем?
– Риверсдейт – город искусств. Думаю, мы найдем там все необходимое для картины, – произнес он, срезая мясо с кости на куриной ножке. – Вы бывали там прежде?
– Никогда. Однако наслышана о нем, – голос предательски дрогнул, выдавая истинное состояние.
Ректор уловил его, поскольку уголки притягательных губ слегка приподнялись в подобии улыбки, которую маг всячески пытался сдержать.
– Вот и замечательно! Нам обоим выпадет возможность впервые увидеть город собственными глазами и убедиться, так ли он хорош, как поговаривают. Приятного аппетита, адептка Киммел!
Подчеркнуто официальное обращение всколыхнуло только улегшийся пыл. Мне понадобилась едва ли не вся моя выдержка, чтобы с невозмутимым видом пожелать того же в ответ.
В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь стуком столовых приборов о тарелки, ржанием коней и редкими выкриками возничих, готовившихся снова отправиться в путь.
«Почему меня вдруг стали задевать его сдержанность и официоз? – задалась вопросом подчас того, как бросала из-под полуопущенных ресниц беглые взгляды на сидящего напротив молодого мага и изредка поддевала вилкой фасолины. – Разве это не на руку мне? Нельзя отрицать тот факт, что частые встречи поставили сердце под удар. Чем реже мы будем видеться и холоднее общаться, тем в большей безопасности я окажусь. Не хватало влюбиться в главу и подобно Бриджит пускать по нему слюни. Ни за
