— Лафарг не ловит рыбу, и никто не может ему запретить просто плавать в этом районе, — сказал Лайам. — Но он явно пришел сюда с какой-то целью, и я хочу знать, с какой.
— А ты звонил в Кейп-Хок? — спросил Патрик.
— Да. Спрашивал об этом своего двоюродного брата, но он ничего не знает.
Увидев впереди себя очертания небоскребов Балтимора, Патрик включил сигнал поворота, чтобы съехать со скоростного шоссе. Он бросил взгляд на сиденье рядом, где лежал блокнот с адресом, который дал ему Джим.
— Слушай, — обратился он опять к Лайаму. — Есть шанс, что я сам буквально через несколько дней отправлюсь в Кейп-Хок. Если я точно туда поеду, то постараюсь узнать все, что смогу.
— Было бы здорово! Спасибо, — поблагодарил Лайам. — А ты едешь на музыкальный фестиваль?
— Если все получится, — ответил Патрик, ведя машину по указаниям, которые ему дал Джим, — то я повезу туда одного из музыкантов.
Лайам еще раз поблагодарил его, и они попрощались.
После того как Патрик съехал со скоростного шоссе, он почувствовал запах соленой воды. Он подумал о том, что Мариса всю свою жизнь живет в основном на атлантическом побережье. Из Ньюпорта она перебралась сюда, в Балтимор, затем опять на север, через Бостон, в Кейп-Хок. Патрик так же, как и она, чувствовал себя лучше всего, когда дышал морским воздухом. И сейчас, когда он вел машину по узким улочкам города, этот воздух бодрил его.
Наконец он нашел дом, адрес которого ему дал Джим Хэнли. Где-то недалеко был госпиталь, и он услышал звук сирены «скорой помощи», который становился все громче. Небольшие дома на две семьи с маленькими двориками и верандой выглядели аккуратными и ухоженными. На тротуарах играли дети, а старики сидели на верандах. Патрик прошел по дорожке, ведущей через дворик к дому номер 64 по Фиш-стрит, поднялся по ступенькам крыльца и постучал в дверь.
Стоя несколько минут в ожидании, он чувствовал, как сильно бьется его сердце, точно так же, как оно всегда билось, когда он, служа в полиции, расследовал какое-нибудь дело и ставки были очень высоки. Он попробовал заглянуть внутрь через щель в занавесках на окне двери, но ничего не увидел.
Не получив ответа на стук, он вернулся к своей машине. Они с Джимом договорились о встрече в шесть часов в «Крабовой клешне», и у Патрика еще было время. Он немного проехал по городу, направляясь в сторону госпиталя: знал, что именно здесь Мариса начала работать в качестве медсестры. Он посмотрел на большое кирпичное здание, думая о том, скольким людям она помогла.
Может, Сэм опять работала в этом городе? Он не переставал думать о том, что же произошло между сестрами, о том, что он делает здесь, — в конце концов, ведь это не его дело. Но он не мог забыть взгляд Марисы тогда, в Кейп-Хок, и звук ее голоса, когда она пела по телефону песню для него.
Бар «Крабовая клешня» располагался во Внутренней гавани. Патрик оставил машину на стоянке и спустился вниз по мощенным булыжником улицам. Войдя туда, он огляделся и заметил Джима, сидящего с каким-то человеком за столиком у воды. Пробираясь через толпу посетителей, он увидел, что это был Джек О'Брайен, помощник окружного прокурора, который как-то помогал ему в одном деле, несколько лет назад.
— Привет, Патрик, рад тебя видеть! — приветствовал его Джим.
— Я тоже рад! — произнес Патрик, пожимая ему руку. — Джек, как поживаешь?
— Замечательно, Пат, — сказал Джек. — Джим сказал мне, что ты в городе, поэтому я решил к вам присоединиться. Давненько не виделись. Я что-то слышал о твоей отставке…
— Время пришло. — Патрик усмехнулся. — Слишком много полицейской работы и мало жизни.
Они вспомнили дело, которое когда-то вели вместе, и Патрик рассказал им, что подозреваемый, которого они тогда арестовали, все еще отбывает свой пятнадцатилетний срок за ограбление банка. Они спросили его о Маре Джеймсон, и он поведал о том, что она вернулась, будто воскреснув из мертвых. Подошел официант и принял их заказ, а Патрик пил свою колу, глядя на катера и яхты в гавани.
— Итак, ты в отставке, — заключил Джим, — но все еще занимаешься полицейской работой?
— Не совсем так, — ответил Патрик. — Я просто разыскиваю сестру одной своей знакомой.
— Да, Джим сказал мне, что ты ищешь одну из сестер Махун, — вступил в разговор Джек. — Это же они — «Падшие ангелы»?
— Ты их знаешь?
Знал. И до сих пор помню, как они играли. А ведь прошло пятнадцать лет! Они играли в пабе по соседству со зданием суда. Половина полицейских и адвокатов были в них влюблены. Сэм какое-то время встречалась с одним моим приятелем, как раз после того, как Патти переехала.
Патрик постарался аккуратно расспросить своего старого друга о том времени. Он узнал, что после окончания Школы медсестер Сэм Махун осталась в штате госпиталя Джона Хопкинса, возглавила команду медсестер, которые должны были ездить в Южную Америку, Африку и на Дальний Восток, если понадобится их помощь.
— Она очень скучала по своей сестре, — рассказывал Джек. — Я это хорошо запомнил. Они были неразлучны. Сэм стала учиться в этой школе при госпитале, потому что ее старшая сестра уже училась там. Они были по-настоящему близки. Поэтому, когда Патти вышла замуж и переехала в Бостон, Сэм очень тосковала.
— Она больше не играла после этого? — спросил Патрик.
— Только когда ее сестра приезжала погостить. Они дали несколько концертов. Все их просто обожали.
— И что случилось потом? — поинтересовался Патрик.
— Не знаю. Первый муж Патти умер, и она вышла замуж за кого-то еще. Может быть, даже слишком скоро. Он оказался подонком, насколько я знаю. Сэм он не нравился, и ей не нравилось то, что он делает с ее сестрой.
— Он ее бил? — поставил вопрос ребром Джим
Патрик отхлебнул кока-колы. Полицейские всегда задают этот вопрос: «Он ее бил?» Как будто вред человеку можно нанести только кулаками.
— Нет, — ответил за Джека Патрик.
— Точно, не бил. Ты ее знаешь? — спросил Джек.
— Да, — подтвердил Патрик. — Именно из-за нее я здесь. Она очень скучает по своей сестре. В Новой Шотландии сейчас идет музыкальный фестиваль, и она пытается уговорить Сэм приехать и выступить вместе с ней.
— Хотелось бы мне услышать, как они будут играть! — воскликнул Джек. — Сейчас я женат, у нас двое детей, я счастлив и доволен. Но было что-то в том, как пели эти две сестрички, что делало нас, мужчин, тупыми и заставляло сходить с ума…
Он протянул Патрику аудиокассету.
— Что это?
— Эта самодельная запись их выступления на День святого Патрика, которое они давали в баре «Бларни Стоун» много лет назад. Она у меня с тех самых пор, но моей жене не нравится, когда я ее слушаю. Она считает, что сестрицы поют слишком уже сексуально… Почему бы тебе не взять ее себе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
