момент мой брат окажется оскорбленным?
Бомбар задумался.
— Видимо, — медленно проговорил он. — Этот момент наступит, когда господин Тарплидав определит, что цель уважаемого господина Тиррала не важнее, чем удовлетворение его задетой части.
— Но ведь чтобы решить это, нужно знать эту цель? — напирала Таресида.
— Да, пожалуй, — согласился Бомбар.
Большая часть компании с интересом следила за диспутом. Только дети начали потихоньку клевать носом, да Пургонд продолжал рассматривать землю.
— Значит уважаемый господин Тиррал должен об этой цели нам рассказать!
— Не обязательно, — возразил Бомбар. — Здесь нет строгой регламентации, но общий порядок таков — господин Тарплидав должен следовать за уважаемым господином Тирралом вплоть до прояснения его цели, или! — здесь наставник поднял палец, реагируя на подавшуюся вперед Таресиду. — До того времени, когда его терпение иссякнет и он поймет, что в ближайшее время ничего он про эту цель не выяснит.
— И что тогда? — полюбопытствовал Тиррал.
— Тогда господин Тарплидав может вести себя двояким образом, — разъяснил Бомбар. — Либо он, доверяя вам и продолжая высоко ставить лежащую перед вами цель откладывается от вашей компании и ждет, когда вы освободитесь, либо производит конвертацию, то есть наносит вам публичное оскорбление, примерно равное своему, накопившемуся к тому времени. Таким образом дело переходит в ведение самого уважаемого господина Тиррала. Либо он откладывает удовлетворение своей чести — что будет являться доказательством серьезности его цели, либо вызывает господина Тарплидава на поединок — и тогда этот поединок засчитывается дважды, как инициальный для одного и как реванш для другого.
— Во как! — поразился слушавший во все уши Чандруппа. — А скажите, уважаемый наставник Бомбар, если в этом двойном поединке победит уважаемый господин Тарплидав, будет ли господин Тиррал иметь право на реванш?
— Конечно!
— А наоборот?
— Если победа окажется за уважаемым господином Тирралом? Тогда первое дело — по которому поединок рассматривается как реванш — будет закрыто, а по второму право на реванш будет уже у господина Тарплидава.
— То есть, теоретически может сложиться ситуация, при которой мы с господином Тирралом будем драться вечно? — осведомился Тарплидав.
— Да, это так называемая цепная ситуация, — пояснил Бомбар. — Лет сто назад такое выяснение отношений между Порвасолом из рода Поров и Диргаботом из род Диров продолжалось без трех месяцев семнадцать лет. Насколько мне известно, это рекорд.
Впечатленные, путники замолкли. Потом снова подала голос Таресида.
— И все же, мне хочется знать, сколько еще мы будем вот так ходить за уважаемым господином Тирралом?
Тарплидав хмыкнул.
— Бомбар же ясно тебе сказал — пока у меня не иссякнет терпение.
— И когда оно у тебя иссякнет?
— Когда мне станет скучно.
— А когда тебе станет скучно?
— Когда ты от меня отстанешь, — хихикнул Тарплидав. — А так как этого не произойдет никогда…
Таресида зарычала:
— Значит ты будешь таскаться по этим горам только ради того, чтобы позлить меня?
Раскалившуюся обстановку разрядил Рри.
— Уважаемые господин Тарплидав, уважаемая госпожа Таресида. Вам нет нужды ссориться, так как цель у нашего путешествия есть и она лежит во вполне обозримом будущем. Так что нужно лишь совсем немного набраться терпения.
— У меня-то оно есть, — заметил Тарплидав. — А вот у этой дикой кошки…
Таресида зыркнула на него, но ответила на удивление спокойно.
— У меня его тоже хватит. На некоторое время. Но не могу не отметить, что если бы я имела хотя бы общее представление о том, что и когда нас может ожидать, терпения у меня было бы гораздо больше. Да и то, что я уже знаю… — она покосилась на засыпающую Энолиду.
— Давайте уже и спать, — предложил Бомбар. Тиррал с удивлением обнаружил, что уже стемнело.
— По дороге идется хорошо, так что завтра попытаемся пройти побольше, — сказал он. Возражений не последовало и все разбрелись по поляне, выбирая место для ночлега. Детьми занялся Рри, братья потащили Пургонда в лес — он шел молча, не ругался и не жаловался. Тары расположились поодаль, Тиррал помог магу устроить поудобнее детей и сам лег рядом.
Утром он снова проснулся рано. Успел увидеть уходящую в лес Таресиду — шла заниматься, понял он. Вскочил, хотел последовать за ней — но застеснялся и отошел в противоположном направлении.
В это утро у него получалось хорошо. Меч на диво удобно лежал в руке. Тиррал понял, что для хорошей работы с ним нужно постараться очистить голову от всех лишних мыслей — как только это ему удавалось, все упражнения начинали выполняться сами собой. Как только в голову лезло что непрошеное, сразу же начинались проблемы.
Когда он вернулся, потный, но довольный, обнаружил, что все уже встали. Таресида вернулась одновременно с ним — против ожидания, с ее стороны не последовало ни шпилек, ни иронии — она улыбнулась, пожелала ему доброго утра и ушла умываться к ручью. Тиррала это почему-то воодушевило.
Вышли рано, шли хорошо и быстро. Порядок следования был уже устоявшийся — впереди кто-то из братьев с Пургондом, за ним маг и Тиррал с детьми, далее — Тары, и второй южанин в качестве замыкающего. Дорога все также вилась вдоль гор, на кромке леса, с севера вслед за хребтом потихоньку забирая на северо-восток.
Дневного привала устраивать не стали, перекусили на ходу. Решили пораньше встать на ночлег.
Ближе к вечеру, когда уже начали удлиняться тени, нашли для него место — большая полянка, с ручьем и каменным кругом посередине, почти копия той, на которой они ночевали днем ранее.
До темноты еще было время. Лондруппа и Чандруппа, по просьбе Тиррала, занялись детьми, устроили с ними какие-то игры с киданием камешков на расчерченный песок. Пургонд сидел рядом и сверлил взглядом противоположный склон — настроение у него было отвратительным. Бомбар отвел в сторону Тарплидава и в чем-то его горячо убеждал; Рри предложил Тирралу подняться на гребень и осмотреться. Таресида увязалась за ними.
Сначала немного прошли по дороге, потом свернули и полезли прямо вверх, цепляясь руками за камни. Подъем был крутой, но камни держались хорошо и для того, чтобы взойти на гребень им потребовалось не более получаса.
Там было ветрено, но не очень холодно. Рри, искоса посмотрев на Таресиду, пошел вперед, к нависающей над лесом скале. Тиррал было пошел за ним, но девушка его остановила.
— Я… я наверное должна извиниться, — разглядывая свои сапоги сказала она. Уши ее покраснели. — У меня, наверное, и в самом деле скверный характер. Я вовсе не думаю, что вы пытаетесь нас надуть, что вы глупые, что идете не туда и вообще. Извините меня.
Тиррал молча, в полном недоумении смотрел на нее.
— И что к девочке я
