Более точные сведения предоставлены преподобным Кеннетом Лоутоном из Британского совета церквей, чье исследование показано, что в Британии имеется около тысячи брачных бюро – и все они получают доход от своей деятельности.
Многие из них не были склонны раскрывать свои методы или размах, но в шести основных фирмах с хорошей репутацией, которые проявили готовность поведать мистеру Лоутону о своей деятельности, в начале шестидесятых годов было зарегистрировано около двадцати пяти тысяч обратившихся за услугами. Каждый день эти конторы организовывали по двадцать бракосочетаний.
Грубый подсчет говорит о том, что эта «большая шестерка» в брачном бизнесе устраивает ежегодно более двенадцати тысяч свадеб.
Нельзя не признать, что из всех зарегистрированных в агентствах клиентов больше половины заплативших регистрационный взнос были разочарованы по крайней мере в первые двенадцать месяцев.
Но цифры говорят сами за себя. Если принять во внимание тот факт, что эти шесть агентств наиболее известны, а другие 994 условно существуют, даже по приблизительным подсчетам тысяча агентств должна устраивать двадцать тысяч браков ежегодно.
Вступительные взносы составляют от пары долларов до ста пятидесяти. Плата за регистрацию взимается в соответствии с «ценностью» клиента на брачном рынке. Женщины за сорок имеют столь малый шанс найти себе мужей, что могут зарегистрироваться за пять шиллингов.
Девушка, которой не так давно исполнилось двадцать, должна будет заплатить гораздо больше, потому что считается подходящей для очень многих клиентов-мужчин, а следовательно, устройство знакомств будет неоднократным.
Все агентства с хорошей репутацией тщательно подбирают клиентов. Развратники, охотники за состоянием или уже женатые мужчины не имеют шансов попасть в картотеку после того, как ответят на множество вопросов, которые содержатся в регистрационной форме. Барышни легкого поведения тоже не могут воспользоваться брачным бюро, чтобы подыскивать себе клиентов.
Возраст большинства женщин, пользующихся услугами этих агентств, – от тридцати до сорока лет. Именно в этом возрасте женщины, самостоятельно прожившие от десяти до пятнадцати лет после совершеннолетия и все еще остающиеся в одиночестве, чувствуют, что их время проходит.
Брачные агентства, естественно, утверждают, что подбор клиентов осуществляется произвольно, хотя некоторые признают, что может пройти целый год прежде, чем женщина за тридцать найдет мужа. А некоторые брачные конторы не принимают женщин после тридцати пяти.
Кажется неизбежным, что слишком большое количество современных женщин вынуждено идти по жизни в одиночестве – и без удовлетворительной и регулярной половой жизни. С этой проблемой придется столкнуться обществу, а ведь она так трудно разрешаема!
Полигамия как вариант, предлагаемый древними цивилизациями, или в виде многочисленных браков, в странах с высоким уровнем разводов не является решением этой проблемы.
Полигамия – явная деградация женщины. Подрыв моральных устоев внебрачными сексуальными отношениями не может быть шагом вперед.
Есть ли альтернатива? Возможно, в будущем запланированное соотношение полов будет считаться нормальным и разумным, но это произойдет после установления общего контроля за численностью населения, который, как полагают, наступит лет эдак через сто.
Хотя проблема останется, ведь сто женщин и сто мужчин не составят автоматически сто счастливых семейных пар.
Пол для женщины всегда был как наградой, так и тяжкой ношей. Однако одно не вызывает сомнения: женщина без мужчины – неполноценна, одинока и несчастна.
Глава 9
ОГРАНИЧЕНИЕ РОЖДАЕМОСТИ
Изучая род человеческий, можно представить, что мужчины больше, чем женщины, хотят контролировать зачатие.
Мужчина не так глубоко осознает, что при соитии он создает жизнь, женщина же всегда отдает себе отчет в такой возможности.
И действительно, мужская безответственность делает его лично незаинтересованным. «Поматросил и бросил» – вот мысль, глубоко засевшая в умах мужчин с начала времен, и если его обвиняют в отцовстве внебрачного ребенка, то его оправдание всегда в том, что «женщина сама его соблазнила!».
Такая неуловимая фигура, старающаяся держаться в тени, как неженатый отец, известна всем. Когда его находят, он склонен яростно отрицать свой «вклад в беременность» женщины, жаловаться на ее глупость, поскольку она не приняла мер предосторожности, не упоминая о собственной беспечности. Он даже иногда считает затруднительное положение женщины, которую соблазнил, забавным.
Контрацепция сегодня – важная тема для дискуссий, она привлекает внимание ученых-медиков и вызывает отчаянные протесты религиозных и политических лидеров. Но предохранение от беременности – не новомодная идея.
Все древние народы, которые достигли определенного уровня развития цивилизации, знали теоретические способы предохранения, несмотря на то что на практике результаты оказывались неопределенными. Однако мужчины не всегда разрешали женщинам уклоняться от их «долга», который состоял в рождении стольких младенцев, сколько позволяли им силы и короткая жизнь.
Полутайные попытки сообразительных женщин контролировать деторождение стары как мир.
Женщины арабских народов, возможно, позаимствовав знания у древних египтян, знали об эффективности введения кольца в свои тела, по крайней мере, полторы тысячи лет тому назад. В основном это тот же самый способ предохранения от беременности, который сейчас масштабно производится для повсеместного использования в отсталых и бедных странах, – пластиковая петля.
Город-государство Афины с его ориентированным на мужчин прогрессом стимулировало интерес мужчин к контрацепции, но лишь для блага общества, а не для улучшения жизни женщин. Аристотель хотел, чтобы количество детей, которое может иметь семья, было ограничено законом.
Его методы контроля рождаемости состояли в умышленном и бесстрастном умерщвлении младенцев и прерывании беременности путем аборта. Платон, намекая на свою склонность к гомосексуализму и ненависть к женщинам, выступал сторонником государственного контроля за сексуальной активностью.
Мужчинам позволялось становиться отцами лишь в возрасте от тридцати до тридцати пяти лет, в то время как женщины могли рожать детей в возрасте от двадцати до сорока.
Римляне широко пользовались контрацептивами.
К прелюбодеяниям и внебрачным связям относились терпимо как к неизбежному злу общества, но самые аморальные женщины и самые сексуально озабоченные неверные мужья не были готовы к появлению детей, рожденных вне брака.
Такая сладострастная эксплуатация мер предупреждения беременности лукавыми врагами христианства повлекла за собой неминуемую реакцию: то, что римское, то порочное.
Еще в Ветхом Завете имеется осуждение еврейского способа контрацепции, и проповедь Павлина против половых сношений поддерживает это мнение.
Следовательно, женщины древней Европы и средних веков мало знали о контрацепции, не знали даже ее начал, известных современным народам, до сих пор находящимся на примитивной стадии развития общества.
Туземцы Америки имели больше знаний о контрацепции и абортах с помощью лекарственных трав, чем жены путешественников и захватчиков, которые последовали по стопам Колумба.
Индейцы Нового Света, возможно, и не подарили знаний о контрацепции своим поработителям, зато обеспечили их ужасным наказанием – сифилисом. После контактов с Новым Светом он буйствовал в Европе с ужасными последствиями для невинных жен и относительно невинных проституток, что подтолкнуло к новому изучению способов контроля рождаемости.
Первым шагом вперед за шестнадцать веков стал трактат о венерических болезнях, написанный Габриелем Фаллопием, ученым-медиком итальянских школ в Пизе и Падуе. Он провел специальное исследование женских репродуктивных органов, и результаты были опубликованы в книге, увидевшей свет через два года после его смерти, где он описывал презерватив, или кондом.
Он считал его своим изобретением, хотя кондомы из шелка были распространены еще во времена римлян, но нет оснований считать, что Фаллопию было это известно.
В XVII и XVIII веках кондом получил широкое распространение, но в качестве меры предосторожности мужчин против венерических заболеваний. Их продавали в магазинах в Лондоне и непременно в районах красных фонарей.
Конечно же, их целью были профилактические меры. Мужчина, уверенный в невозможности заразиться от собственной жены, никогда не задумывался о контрацепции у себя дома, чтобы дать возможность передышки женщине, изнуренной беременностями и родами.
В 1717 году Даниэль Тернер написал книгу о сифилисе, где говорится: «…кондом – лучший, если не единственный презерватив, который наши распутники нашли в настоящее время, и все же по причине того, что он притупляет ощущения, как я слышал, некоторые признаются, что зачастую идут на риск подхватить заразу, чем заниматься сексом с ним».
