На практике закон не имел большого значения для огромного женского населения России по той простой причине, что больницы были беспомощны и плохо оснащены для проведения абортов. При пуританском режиме Сталина способы безболезненного развода, не говоря уже об абортах, были недоступны.
С 1955 года в России были разрешены аборты, и хотя для этого были веские причины, но они перестали быть бесплатными, и, таким образом, прерывание беременности стало доступно лишь состоятельным – и это в коммунистическом-то государстве!
Если тема контрацепции и вызывала возражения, аборты приводили людей в ярость. Аборты инстинктивно считают злом. И старая отговорка, что у эмбриона нет души и, следовательно, его нельзя считать живым, не дает повода для успокоения нашей совести.
Мы все знаем, что человеческая жизнь начинается в момент зачатия и аборт имеет все атрибуты как суицида нации, так и персонального убийства.
Однако во всех этих вопросах не может быть единого гибкого правила для тех, кто готов подходить к этой проблеме со всей объективностью.
Когда мистер Алек Ворн, выдающийся лондонский гинеколог, в 1937 году сознательно подвергся судебному разбирательству и поставил под удар свою карьеру выдающегося хирурга, вызвав выкидыш у четырнадцатилетней девочки, изнасилованной группой солдат, его оправдание было правильным с точки зрения справедливости.
Аборты называют пятой свободой – свободой, дающей преимущество женщине, которой за всю историю не было позволено разделить в достаточной степени свободу просвещения и гуманизма. Следует отметить, что, когда свобода индивида ослабевает, законы, запрещающие аборты, становятся жестче.
Сталинская диктатура запретила в России учреждения, предназначенные для выполнения абортов. Терпимость республиканской Германии исчезла при Гитлере, который не интересовался благополучием женщины, а был заинтересован в максимальном производстве пушечного мяса.
Кажется неизбежным, что там, где широко распространена контрацепция, быстро возникает необходимость в легализации абортов.
Имеется вызывающее беспокойство предположение, что свобода женщины контролировать собственную репродуктивность может дойти вообще до отказа от ее естественного предназначения.
Легализация абортов, если она и поддерживается государством как одно из многочисленных средств борьбы с демографическим взрывом, не может не вызывать резкий протест и не только у религиозной части общества. Но потенциальное зло, если оно под контролем, может обернуться благом.
Конечно, никто не может возразить против того, что если возникла необходимость аборта, то лучше, если он будет легальным и доступным любому.
Что еще более важно для современной женщины, – это возможность эффективной и постоянной контрацепции. Стерилизация, окончательный и (в основном) безвозвратный способ контроля рождаемости, распространен гораздо шире, чем можно этого ожидать.
Добровольная стерилизация мужчин до сих пор была фактически не известна, за исключением случаев фанатизма и религиозного рвения. С незапамятных времен кастрация была, конечно, универсальным наказанием или мерой предосторожности.
При современной технике стерилизации мужчина подвергается незначительной операции, не оказывающей влияния ни на его сексуальную силу, ни на желание. Для женщины стерилизация – довольно сложная оперативная процедура.
Добровольная стерилизация мужчин распространяется довольно медленно и официально поддерживается государством в некоторых азиатских странах, таких, как Индия. Она также довольно обычна в Соединенных Штатах, где существует «Ассоциация по улучшению человечества», которая всячески пропагандирует стерилизацию.
Цифры говорят, что ежегодно около сорока тысяч американских мужчин добровольно подвергаются стерилизации, а в Британии организациями за ограничение роста населения пропагандируется вазэктомия29.
Особое внимание уделяется тому, что операция не несет никакой опасности мужской потенции, что она почти безболезненна, очень проста и недорога.
Постепенно мужчины преодолевают боязнь нанести травму своим половым органам, и известные всем и каждому личности во всеуслышание описывают свои ощущения от операции вазэктомии в женских журналах и на радио.
Но нельзя не оставить без внимания тот факт, что только в этом году 60 тысяч американских женщин добровольно подверглись стерилизации. Эта операция более сложная, послеоперационный период длится от десяти дней до трех недель, а стоимость достигает минимум тысячи долларов.
Принудительная стерилизация немедленно вызывает в памяти медицинские эксперименты фашистов на женщинах – заключенных концентрационных лагерей, однако следует заметить, что в некоторых американских штатах допускается стерилизация слабоумных, как мужчин, так и женщин, и рецидивистов.
Последние, конечно, насильники и конечно же мужчины.
Нежелание людей добровольно предпринимать шаги к стерилизации вполне можно понять. Ведь способность к деторождению после этой процедуры восстановить невозможно.
Тот факт, что большое количество женщин готово подвергнуться оперативному вмешательству для того, чтобы никогда больше не производить на свет детей, породил проблему: имеет ли Ева право выбирать, или это ее долг и привилегия вне зависимости от выбора.
С помощью современных технологий наконец-то было получено действенное контрацептивное средство в таблетках. Это – результат исследований, которые велись более тридцати лет до того, как стали доступны женщинам в 1955 году.
Считается, что они не имеют побочных эффектов и предупреждают зачатие, только пока женщина их принимает. Неоднократно было доказано, что, как только женщина прекращает прием контрацептива, происходит немедленное и нормальное зачатие.
Таблетки вызвали неизбежные противоречивые слухи, и аргументы о потенциальном вреде для здоровья, о религиозных соображениях и об этике вторжения в естественный менструальный цикл не беспочвенны.
Но под самой исступленной критикой можно обнаружить некоторое мужское беспокойство, которое всегда сопровождает любое начинание, имеющее намерение освободить женщин от того, что обычно называется ее долгом, то есть обязанностью рожать детей.
Во времена, когда 60% населения живет ниже уровня бедности и определенно большая часть этих людей не связана религиозными обязательствами по контролю рождаемости, противозачаточные таблетки можно считать даром человечеству в общем и женщине в частности.
Никто не знает определенно, какое количество женщин принимает противозачаточные таблетки в наши дни. Несомненно, их число достигает до миллиона в США и странах Содружества. Даже там, где контрацепция теоретически запрещена, расцветает черный рынок или группы помощи женщинам, распространяющие противозачаточные таблетки и тем самым бросающие вызов властям, не предпринимающим против них никаких действий.
Противозачаточные таблетки, несомненно, оказывают наиболее эффективное контрацептивное действие, чем любые другие известные средства. Первое значимое ограничение рождаемости с помощью противозачаточных таблеток было отмечено в штате Нью-Йорк в 1963-1964 годах. В Британии официальное планирование в 1964 году рождаемости для определения населения в 2001 году было на семь миллионов больше, чем по планам 1968 года, а в 1969 году цифра была снижена еще на два миллиона.
Впервые в истории британские центры по усыновлению имели больше заявок, чем нежеланных детей, оставленных для усыновления.
Но противозачаточные таблетки дороги по сравнению с доходами семей в развивающихся и отсталых странах. Этот контрацептив не будет оказывать действия на демографический бум в мире без правительственной помощи и помощи Организации Объединенных Наций.
Организации помощи странам Востока не склонны тратить много денег на поставку противозачаточных таблеток. Помимо возражений вкладчиков, нельзя не учитывать реакцию правительств развивающихся стран. Они относятся подозрительно к попыткам ограничить рождаемость, в то время как участвующие в благотворительной акции народы либо не предпринимают никаких действий в распространении противозачаточных таблеток через социальную службу, либо запрещают их продажу в границах своих государств.
Но не важно, принимает ли женщина противозачаточные таблетки или пользуется какими-то другими средствами контрацепции, сегодня мы можем видеть результаты перехода от больших семей, где частым гостем был гробовщик, к маленькой спланированной семье.
Это значит, что женщины перестали быть машиной, производящей детей, и что они могут делать карьеру после того, как вышли замуж.
Таким образом, мы ясно можем видеть, что реальная эмансипация женщины начинается в спальне и ванной с рационализации ее половой жизни.
