Проводив ее взглядом, я посмотрел на Хлою: волосы на ее висках взмокли, а по высокой скуле скатывалась струйка пота. Возле женщины терся незнакомый смуглолицый мужчина с огромным носом. Он был в костюме-тройке с иголочки, и я поразился тому, как он не потеет в духоте Сковородки.
– Алекс, это мистер Литштейн, – представила его Хлоя. – Прайм-нотариус. Готов зафиксировать наше соглашение?
– С прайм-нотариусом вы здорово придумали, – проворчал я. – А то после общения с мистером Джексоном доверия к вашей корпорации…
– Время, Алекс! – оборвала меня женщина, более ничем не напоминая обольстительную ночную визитершу. Она протянула мне планшет с плоским экраном – видимо, чтобы не светить с голограммы наши договоренности перед другими претендентами. – Ознакомься с полным списком всего, что обещает «Сноусторм».
Я пробежался взглядом по строчкам, сгорая от любопытства, уж очень интересно было узнать, как юристы корпорации завуалировали топовые гражданские категории для меня, моих родителей и друзей. Так-так… «Приложит все силы…», «Рекомендует…», «Внесет во внеочередной список претендентов на повышение…», «За особые заслуги перед обществом…» Были там и пункты о замене «дефектных» капсул и материальной помощи всем семьям пострадавших неграждан, как настоящих, так и будущих, если таковые появятся. Правда, шло это не в списке обязательств, а как оговорка для «в ответ на беспокойство, выраженное Стороной-2 относительно слухов…»
Хлоя сдержала все свои обещания, по крайней мере, в этом договоре.
Список того, что обязалась предоставить «Сторона-2 в лице Алекса Кирана Шеппарда», исчерпывался одним-единственным пунктом: «Передать представителю, назначенному Стороной-1 (Корпорацией), артефакт „Ядрышко Чумного мора“ в течение…» Все. Уничтожать храмы Спящих и удалять персонажа не требовалось.
Только подпиши – и жизнь изменится к лучшему. Да, никто не вернет Малика, Трикси, Роя и Марию, но Тисса, Ханг, Эд, Тоби и остальные живы. Ставить их судьбы на кон из-за виртуального «прорыва Бездны»? Продолжать драться, строить храмы и посвящать их Спящим, быть постоянно начеку, как в Дисе, так и в реале, забыв о сне и личной жизни? Каждой клеточкой тела я жаждал закончить все одним росчерком. Пусть обратится «представитель, назначенный Стороной-1» в Ядро Чумного мора, ну и что? Наученные опытом, сотрудники «Сноусторма» вряд ли снова сделают легатами бесконтрольных игроков. Фракция будет спокойно развиваться, начнутся войны и ивенты, запустятся новые глобальные сценарии, но, орк возьми, пусть! Все это происходило без меня двадцать лет и даже тысячи, если брать в расчет виртуальную историю, так с чего я взял, что без Скифа все рухнет? Потому что Бегемот так сказал?
И все же… «Предупреждаю, что сдохну, но утащу тебя с собой, если осмелишься», – сказал Деспот, решив, что я хочу стать Ядром Чумного мора. Казалось бы, что изгнанному демону судьба Дисгардиума? Но даже он видел в Ядрышке зло.
Колебался я так долго, что Хлоя, ничем не выдавая раздражения, погладила меня по щеке, словно хотела напомнить о себе. Стоящий рядом прайм-нотариус Литштейн вообще застыл истуканом. Решение пришло само собой. В конце концов, очень подозрительно, что «Сноусторм» хочет все провернуть так быстро. Посмотрим, как они отреагируют, если я немного потяну время, а заодно выясним, насколько они честны.
Хмуро посмотрев на Литштейна, я вернул планшет Хлое, сказав:
– Считайте, что я согласен, но сейчас подписывать ничего не стану. Доступа в Дис у меня не будет до конца тестов, а значит, ничего передать я не смогу. Так что давайте дождемся итогов гражданских тестов, заодно проверим, насколько вы искренни. Для вас же не составит труда проявить добрую волю и выполнить обещания по гражданству для меня и моих друзей уже сейчас? Кроме того, если я чему и научился, так это не подписывать важные документы в суматохе.
Склонив голову, Хлоя изучала меня так, словно видела впервые. Под блеснувшими линзами очков на мгновение мелькнула досада, но тут же сменилась профессионально-теплой дружеской улыбкой, от которой разошлись тонкие морщинки в уголках глаз:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Разумеется, Алекс. Удачи на тестах.
Только когда мы разошлись, я осознал, что линзы очков Хлои блестели как-то странно. Словно не отражали свет, а излучали его изнутри. Но, видимо, показалось.
* * *
Из-за встречи с Тиссой и разговора с Хлоей позавтракать в столовой я никак не успевал. Хотел съесть хотя бы питательный батончик, припасенный на черный день, но на пути к комнате меня перехватил Большой По.
– Опять ты просрал прием пищи, – обвиняюще проворчал он. – Так и знал. Держи. И куда ты идешь? Нам в другую сторону!
Он снова оставил мне часть своей порции упса, только растворенного в воде порошка теперь было побольше, около трети.
Кочевряжиться я не стал – благодарно кивнул, залпом допил, затолкал съедобный стаканчик в рот и ускорил шаг к своей комнате, чтобы переодеться. Большой По засеменил следом, приговаривая:
– Ты слишком дорого мне обходишься, Шеппард!
– Я тебе в друзья не набивался, – невнятно ответил я, пережевывая клетчатку. – Сам предложил.
Он обиженно засопел, да и я понимал, что несправедлив, но на лирику времени не было.
– Так ты куда?
– Переодеться!
– Зачем? – удивился он. – Первые тесты – медицинские, все равно раздеваться!
Сам он был в той же рваной безразмерной футболке и широченных шортах ниже колен, едва не обтягивающих ноги-колонны в тапочках. В сравнении с ним я выглядел почти прилично – хотя бы шмотки без дыр.
– Претендент на гражданство Чоу! – вдруг проснулся браслет на запястье Уэсли. – До старта первого блока тестирования две минуты. Немедленно следуйте указателю! Напоминаю, что опоздание карается штрафными баллами!
С таким же грозным предупреждением спустя несколько секунд выступил и мой – чуть позже, потому что ИскИн учитывает среднюю скорость, с которой передвигается претендент на гражданство. Сразу после тревожного предупреждения мы с Уэсли переглянулись и рванули к ресепшену блока. Черт с ним, с костюмом, надену его на финальное интервью с комиссией.
Дальше события понеслись, как во время прорыва к Ядру: нам не давали расслабиться, все шло впритык, и главным было не опоздать, мчась с одного блока тестов на другой.
Медосмотр занял на удивление много времени, закончившись лишь после полудня. В животе беспрерывно урчало, желудок ругался и требовал пищи, но все, чем я мог ему потрафить, – это литры воды из питьевых фонтанчиков. Слава Спящим, за эти щедроты администрации не приходилось расплачиваться ответами на вопросы.
Здоровье мое признали отменным. Никаких неблагоприятных генетических предрасположенностей у меня не нашли, кроме склонности к азартным играм. Вот уж новость так новость, это, похоже, от отца. Обнаружилась легкая склонность к алкоголю, никотину и стимулирующим веществам.
Генетический аналитик, выдавая вердикт, улыбнулся:
– Ничего удивительного, Шеппард. В вас тридцать шесть процентов ирландской крови по линии отца и чуть меньше четверти – русской, по линии матери. В целом, с вами все в порядке.
«Все в порядке» принесло мне сразу шестьсот баллов. Результаты медицинского тестирования удивили, учитывая мой образ жизни. Подумав, я решил, что дело в премиальной капсуле, не давшей мышцам застояться, а уж в Дисе физической нагрузки у меня столько, что ни одному профессиональному спортсмену не снилось.
Сразу после врачей нас погнали на стадион. Физические показатели подростка не так важны, как интеллектуальные и медицинские, но тоже подлежат измерению. Служащих Центра тут было столько, что практически возле каждого кандидата стоял прикрепленный надзиратель. Мы послушали формальную речь о том, что атлетизм подростка – доказательство его целеустремленности, дисциплинированности и силы воли.
Уэсли, все время старавшийся быть рядом со мной, закатил глаза:
– Целеустремленности, как же! Скорее того, что кому-то повезло в генетической лотерее! Вон, посмотри на того хуай дана!
