Обдумывая эту мудрую мысль, я направился в душ. Уэсли предпочел оставшиеся полчаса перерыва посвятить сну, взяв с меня клятву, что я его разбужу.
Но делать это мне не пришлось: вероятно, у Уэсли сработал браслет, подняв тревогу. Я наткнулся на него в коридоре, когда переоделся после душа и направился в зону групповых тестов. Судя по тому, что я слышал, на этом этапе будут проверять способность стать важной частью социума. Слова громкие, а на деле нам просто предстояла проверка навыков социализации и умение влиться в командную игру. Я был уверен, что нас поделят на группы и заставят между собой соревноваться, и не ошибся. К чему выдумывать сложности там, где можно пойти легким путем? Это же нам надо демонстрировать подвижность ума, от проверяющих креатива никто не требует.
Групповое тестирование оценивало показатели претендентов комплексно – знания, реакцию, способность принимать быстрые правильные решения, умение заявить свою позицию и отстоять ее в группе.
Мы с Уэсли попали в разные тройки участников. Были и эстафеты, и скоростные викторины, когда важно не только дать верный ответ, но и успеть нажать кнопку быстрее остальных. Приходилось договариваться с другими членами моей тройки – Келли, миниатюрной девчонкой с короткой стрижкой, и Минкой, на первый взгляд меланхоличным увальнем, который, однако, был подвержен приступам гнева. Он наорал на Келли во время эстафеты за то, что девушка слишком медленно передавала ему палочку, потом – на меня, когда я дважды подряд ошибся во время скоростной викторины, и чуть не сломал мне палец, когда нам задали вопрос: «Назовите три крупнейшие страны начала двадцать первого века» – и мы одновременно попытались ударить по кнопке ответа. Этим воспользовалась Келли и ответила за нашу команду так: «Китай, США и Канада». Разумеется, неверно.
– Послушай, Минка, – сказал я. – Это групповое тестирование. Ты же понимаешь, что нас сейчас оценивают со всех сторон? Ты ведешь себя деструктивно. – Я повернулся к Келли. – Ты тоже. У нас было десять секунд на обдумывание ответа вместе, а что вместо этого? Штрафной балл.
Причину неприязни Минки, смуглого пухлого коротышки, я понял, когда в ответ он буркнул:
– Никакой команды у меня с читером быть не может, Шеппард. Это тебе не Дис, никто перед тобой унижаться не будет!
– О, знакомая песня. Очнись, чувак, ты верно заметил, мы не в Дисе! Но…
– Поэтому ты утром деснами терся с директрисой «Сноусторма»? Да все с тобой понятно, Шеппард, тебе по фиг на тесты, потому что снюхался с корпорацией. Как же, мировая знаменитость! Звезда!
– Мы не дадим тебе утащить нас на дно, «угроза»! – вызывающе вздернув носик, заявила Келли. – Ты лучше помалкивай, а мы с Минкой, так и быть, вытащим тебя в плюс.
– В минус вы меня затащите, – проворчал я. – Как можно было забыть о России?
– Ты тоже ошибался! – огрызнулась Келли.
– Короче, Шеппард, лучше не мешай, – сказал Минка. – Ты «дисанутый», к тестам явно не готовился. А я сутками зубрил!
– Я тоже! – сказала девушка.
– Вы зубрили, а у меня кругозор широкий, – возразил я. – Давайте хотя бы на эти несколько часов групповых тестов забудем о том, кто был кем до Сковородки, и попробуем стать командой?
Говоря это, я смотрел на голоэкран с новым вопросом, а ребята – на меня. Это дало мне возможность среагировать первым и ответить на простой вопрос о трех китах, на спинах которых возникла первая метавселенная: «Мета», «Роблокс» и «Ракуэн». Ни один из миров не был полноценным, но именно они заложили то, что в будущем позволило запустить настоящие виртуальные миры, вершиной которых стал «Дисгардиум». Наша команда поднялась на пару строчек выше.
Сразу после этого нам дали пятиминутный перерыв на естественные надобности.
– Сам говорил, что есть время обсудить ответ, – буркнула Келли.
– Да ладно, – махнул рукой Минка. – Он же «дисанутый», это был прямо его вопрос.
– А вы что, в Дис вообще не играете? – удивился я.
– Шестой уровень, – ответил парень. – Отсиживал обязательное время.
– Десятый, лучница, – сказала Келли чуть виновато. – Не в восторге от Диса, но подружилась там с ребятами, они помогли с прокачкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– В инстансах бывала? – спросил я.
– Случалось.
– Тогда ты знаешь, как важно действовать слаженно.
– Я тоже был, – кивнул Минка.
– Вот об этом я и хотел сказать. Да, мы не в Дисе, но он отражение реальной жизни. Только, став командой, мы можем надеяться на нормальный результат.
– Да тебе-то чего париться? У тебя успехи в игре такие, что смотри, как бы гражданская комиссия не постелила перед тобой красную ковровую дорожку! – возмутился парень. – Это нам с Келли нужно выгрызать свое будущее зубами.
– Ты ошибаешься, но переубеждать не буду. Главное – тимплей. Давайте договоримся, как будем действовать. Если на сто процентов уверены – жмите. Если точного ответа ни у кого нет, это сразу станет понятно, тогда обсуждаем версии. Это же просто, согласны? Все лучше, чем тыкать наугад и ломать друг другу пальцы.
Переглянувшись, они пожали плечами, а на дальнейшие убеждения времени уже не осталось.
Поначалу действовали, как договорились, даже несколько правильных ответов дали, но надолго нас не хватило. Я выдал несколько неверных версий подряд, и ребята, несмотря на то, что верных ответов тоже не знали, просто взбеленились. В итоге к концу скоростной викторины наша тройка прочно обосновалась на дне турнирной таблицы. Чем выше итоговая позиция – тем больше баллов получают участники, вроде бы сама логика требует скооперироваться! Но эти чертовы Минка с Келли были упрямы и не подпускали меня к ответам. Девушка заслонила телом голоэкран, оставив пространство только для Минки.
В общем, я так изумился, что плюнул. Не бороться же с девушкой?
В следующих состязаниях, когда без меня было не обойтись – как, например, в скоростной сортировке цветных геометрических фигур или складывании голографического трехмерного паззла, – я помогал. Где мое участие было некритичным, бездействовал, решив, что это на пользу команде. Хотелось, чтобы тест группы побыстрее закончился, тогда я думать забуду о Минке и Келли, но финальным заданием была сложная трехсторонняя игра с нулевой суммой. Естественно, парочка первым делом выпилила из партии меня, объединившись, и только потом схватилась между собой.
Групповые тесты наша тройка закончила на предпоследнем месте, а штрафы за вылет в последней игре перекрыли мою долю очков, так что я даже ушел в небольшой минус. Зато удивил Уэсли – он захватил лидерство и уверенно довел свою команду до тройки призеров.
Когда мы перешли к заключительным тестам дня – психологическим, на моем счету было всего семьсот тридцать пять очков.
Общение со служащим Центра оценки происходило в маленькой комнатке, где умещался лишь небольшой стол и пара стульев. Проверяющий располагался в удобном кресле с мягкой обшивкой и кожаными подлокотниками, мне же достался твердый стул с невысокой спинкой, сидеть на котором было сущим мучением.
– Претендент на гражданство Шеппард, я буду называть вас коротко – претендент, для того чтобы не затягивать интервью, – предупредил служащий. Как и все коллеги, был он каким-то безликим, а голобейдж не содержал имени. – Претендент, кем вы себя считаете больше – тинейджером Алексом Шеппардом или предвестником Скифом?
– Зависит от того, где…
– Пожалуйста, отвечайте на вопросы прямо и однозначно, – перебил психолог.
– Алексом Шеппардом.
– Претендент, хочу напомнить, что в психологическом тестировании нет правильных или неправильных ответов. Все они лишь дополнительные мазки к общему портрету вашей личности. Лишь видя полную картину, гражданская комиссия сможет принять наиболее справедливое решение. Вам это понятно?
– Да.
– Хорошо. Тогда перейдем к вопросам. В предыдущем блоке тестирования в разговоре с другим членом команды, претендентом на гражданство Минкой Хегазу, вы напомнили ему, что он, цитирую, «не в Дисе». В связи с чем вы решили это сообщить? У вас есть проблемы с восприятием реальности?
