и голубые глаза… Как и черные ногти, нетерпеливо постукивающие по черному кожаному поясу, пока волосы развевались на ветру вокруг него.
Значит, в мальчике текла кровь сильфиды. Вот и объяснение его связи с воронами. Сам Робин тоже умел ладить с земными созданиями. Духи Земли одновременно тянулись и боялись его, что сослужило ему хорошую службу. Даже Мойра, которая заботилась о нем, относилась к Робину настороженно.
Рэйвен напал первым, как и предполагал Робин. Исчезнув в клубах темного дыма, он появился за спиной Хоба и замахнулся когтями, но Робина уже не было там. Хоб пропал в таком же водовороте темного тумана.
Ветер переменился. Робин снова почувствовал этот неуловимый аромат, который дразнил и насмехался над ним возможными и намеренно забытыми мечтами.
Землистый насыщенный аромат не принадлежал Робину. Но он продолжал сомневаться, что один из худших лакеев Титании был его ребенком.
— Я буду защищать ее даже от тебя.
Рэйвен снова исчез, но на этот раз с концами. Робин замер, напрягая все свои чувства и ожидая, когда Наводящий Страх опять попытается напасть. Ему не хотелось признавать, но мальчишка обладал мужеством. Хобарт почти не сопротивлялся, умоляя сохранить ему жизнь и жизнь его возлюбленной, Констанс.
Робин уничтожил Хобарта, не оставив после ничего, кроме густой черной жижи, которая текла по его венам, той самой жижи, которая отравила и чуть не убила Шейна Данна.
Хоб хотел бы, чтобы все обернулось по-другому. Хобарт Клаусснер, человек, который пытал Шейна и каким-то образом осуществил пророчество о Ребенке Данна, был его сыном, но не имел ничего общего с Повелителем Воронов. Хобарт был рожден от матери, которая когда-то была пукой, но Титания превратила ее в вампира в середине беременности. Только так гребанная Королева могла наложить руки на одного из его потомков, в этом Робин был уверен.
Случайность, не более того. Видимо, Рэйвен был таким же. Или нет…
Робин не мог потерять еще одного сына из-за черствой суки.
Рэйвен появился в воздухе над Робином, но Хоб успел увернуться, отметив смекалку паренька, и атаковать, дернув Ворона за пальто.
Мальчик, может, и был его сыном, но определенно не обладал отцовским чувством стиля. Рэйвен был одет в черное, как ворон, от которого и получил свое имя. Робин еще ни разу не видел другой расцветки в его одеяниях.
Рэйвен зарычал.
— Держись подальше от Михаэлы. Она моя.
Робин рассмеялся, с легкостью уклоняясь от удара Наводящего Страх.
— Какое мне дело до твоих слов? У Михаэлы есть собственное мнение. Она сама решит, кого из нас хочет. И ты ни черта не сможешь с этим поделать.
Наводящий Страх подпрыгнул в воздух. Его движения были такими быстрыми, что Робин едва успевал избегать ударов. Ворон приземлился на край здания и принял позу, которая была так знакома Робину, что это разрывало сердце.
— Ты не Сидхе, поэтому не сможешь Соединиться с Михаэлой против ее воли.
— Как и ты, — Робин выпрямился. Ад и проклятие. В его голове больше не осталось сомнений.
Этот мальчик, этот паразит Черного Двора, был одним из его детей.
Высокомерная улыбка на лице Рэйвена стала горькой. Люминесцентный зеленый огонь плясал в его глазах.
— Наконец-то понял, не так ли, отец? — он склонил голову, чем-то походя на своих любимых воронов.
— Как? — каким образом двое детей Робина оказались в руках Титании?
— Темная Королева щедро платит женщинам за твое семя.
Что? Робин замер на месте, сосредоточившись исключительно на Наводящем Страхе, Повелителе Воронов. Самом плохом фрейри при Черном Дворе, за исключением Бреса и самой Черной Королевы.
Но, несмотря на свою репутацию, Робин кое-что увидел в лице Рэйвена… и это кое-что быстро скрылось, заставив сердце Хоба замереть в груди.
Тоска. Ту же самую тоску Робин испытывал каждый раз, когда видел Михаэлу или наблюдал за Даннами. Та же тоска была в глазах Эйлин Данн, когда ее сын пропал без вести, украденный Малмейнами в попытке привлечь внимание Лео Данна.
Мальчик хотел своего отца так же, как Робин хотел своих детей, но был слишком напуган, чтобы признаться.
— Вот так. Она даже предоставила моей матери привилегию жить. Будь благодарен ей. Если бы не моя мать, то я был бы еще большим ублюдком. Только она дарила мне нежность, — улыбка Рэйвена смягчилась, потеряв горечь. — Михаэла напоминает мне ее.
Рэйвен лгал. По-другому и быть не могло. Неужели тьма забрала стольких детей Хоба.
— Отец?
Насмешливые нотки в голосе Рэйвена было невозможно проигнорировать. Здание под ногами задрожало, едва не сбросив Ворона с края. Не раздумывая, Робин ринулся вперед, чтобы спасти мальчика.
Его мальчика.
Он схватил Рэйвена за руку, не обращая внимания на когти, внезапно вонзившиеся в его бок, и оттащил от края. Темный яд бесполезно вливался в вены Хоба. Никто не потрудился сообщить Рэйвену, что Робин был невосприимчив к отраве. Именно это преимущество Робин был вынужден использовать в борьбе с Хобартом. Вампирского пука был трудно убить, но Хобу нужно было привести пример всем остальным. Позже он помолился за потерянного ребенка, которого никогда не знал. Его душа изнывала из-за того, что было напрасно потеряно навсегда.
Если Титания действительно забирала его детей, воспитывая по своему образу и подобию…
Рэйвен накинулся на него. И Робин окунулся в тот неуловимый запах, который беспокоил его с момента встречи с Вороном. Под вонью Титании и сильфиды скрывался насыщенный запах Робина. Он мог отрицать, но сомнений не осталось.
Титания забрала у него еще одного ребенка.
Робин закричал от ярости. Звук разнес металлическую дверь позади, а затем расколол гудрон и бетон крыши.
Насыщенные сине-зеленые глаза Рэйвена наполнились страхом. Парень попытался отступить, но Робин не позволил.
— Как?
Повелитель Воронов замер, как человек, столкнувшийся с голодным тигром.
— Что, как? Довольно обширный вопрос.
— Черная Королева. Как она добралась до твоей матери? — Робин едва помнил ночь, которую провел с сильфидой, но ее аромат, темный и наполненный магией фейри, исходил от их сына. Робин сходил с ума от примеси вони Титании. От безумства Хоба спасал только собственный запах на сыне, затерявшийся в аромате обоих женщин.
— Ты не знал.
Робин нахмурился. Не тот ответ, которого он ожидал, как и странное удивление в голосе Рэйвена.
Зеленый огонь в глазах Рэйвена погас. Теперь парень, так и не убрав клыки и когти, смотрел на Робина настороженно.
— Титания всегда говорила, что ты продал нас.
Робин глубоко вдохнул. Даже если боги были против, Титания умрет медленной, мучительной смертью. Робин знал, что для этого нужно.
— Нет, я бы никогда не
