Но не на игры был устремлен взгляд Лизы.
– Мак, – громким шепотом позвала она, сняв рубашку и оставшись в своем «откровенном» купальнике, – смотри! Вот это да! – Купальники большей части женщин на пляже состояли лишь из узкой полоски ткани на бедрах.
– Это же Ипанема, Лиза, – отозвался Мак. – Здесь забывают об условностях. – Он с улыбкой посмотрел на Лизу поверх солнечных очков, твердо зная, что уж она-то точно не забудет. Но у него зародилась идея…
Пока Лиза наблюдала за гудящей толпой, Мак смотрел на нее саму. Ее купальник был слишком консервативен. Ей удалось сравниться смелостью с бразильскими женщинами лишь в цвете. Верхняя часть бикини тех из них, кто все же решил ее не снимать, едва прикрывала грудь. Нижняя и вовсе ничего не оставляла воображению.
Но тем сильнее Мака волновало целомудренно прикрытое тело Лизы. Ее кожа уже слегка порозовела на солнце – это происходило практически у него на глазах. Мака завораживало это превращение, но не больше, чем сама Лиза. Красавицы, фланировавшие по пляжу, совершенно не интересовали его, поскольку рядом с ним в лице Лизы находилась сама Красота.
Лиза вовсе не собиралась привлекать внимание Мака, и все же он не мог оторвать от нее глаз. Его взгляд скользнул по стройным ногам Лизы, и Мак вспомнил, как в первый раз заметил их на крестинах Энди. Придя в церковь с уже позабытой им блондинкой с Палм-Бич, он встал неподалеку от Лизы на правах крестного и невольно залюбовался ее длинными ногами. Сейчас эти ножки были совсем рядом: стройные лодыжки, округлые икры, упругие бедра… Его взгляд задержался на чуть старомодных трусиках Лизы и затем скользнул выше, по поверхности упругого живота к холмам грудей, тщательно прикрытых яркой тканью. Слишком тщательно, подумал он. И все же тайна, скрытая под легкой материей, однажды уже открывалась ему. Одно лишь воспоминание о том, как он когда-то касался сливочной мягкости ее груди, сводило Мака с ума.
Он смежил веки и, привольно раскинувшись на шезлонге, предался воспоминаниям. И решил немедленно воплотить в жизнь идею, пришедшую ему в голову еще в отеле – он купит Лизе настоящее бикини, одно из тех танга, о которых говорил Чак.
* * *
На закате Мак постучал в комнату Лизы. В руках у него был яркий сверток.
– Это тебе. Купил в одном из местных магазинов, пока ты спала. – Он протянул подарок Лизе.
– О Мак! – Она стала развязывать пестрые ленточки на свертке.
Он остановил ее:
– Нет, не сейчас. Откроешь, когда останешься одна. – Мак бросил лукавый взгляд в сторону Лизы.
– Не дразни меня, – ответила она, задорно глядя на него.
Мак понял, что она скорее всего догадалась о содержимом свертка.
Следующие слова Лизы немного обескуражили Мака.
– Это второй, нет, уже третий подарок за день. – Она мотнула головой в сторону стола, на котором стояли роскошный букет и бутылка шампанского. – От твоего партнера, Мигеля Перейры.
Мак негодующе пожал плечами:
– Вечно эти бразильцы на шаг впереди.
– Когда ты нас познакомишь?
– Завтра, – он взял Лизу за руку и вывел из комнаты, – когда начнется парад. Парад… – Какое-то смутное воспоминание промелькнуло у Мака в голове. – Ну да, Новый год, цирк и парады… Как я мог забыть!
– Все в порядке, Мак, – успокоила его Лиза. – Я чувствую, что этот парад меня не разочарует.
Он рассмеялся:
– Надеюсь, что так.
Они вышли на улицу.
Ночной Рио оказался совсем не таким, как ожидала Лиза. Он пугал и вместе с тем завораживал. Лиза крепко держала Мака за руку, боясь потеряться в людской толпе, просто раствориться в этой человеческой массе.
Они шли мимо открытых кафе, увешанных разноцветными фонариками, мимо ночных ресторанов, полных народу, мимо магазинов, зазывавших покупателей яркими огнями. На их пути оказался даже небольшой магазин, ассортимент которого несказанно поразил Лизу. Она долго рассматривала странные бутылки, внутри которых находилось нечто, больше всего напоминавшее рептилий. Поежившись, Лиза крепче сжала руку Мака, и они продолжили свой путь по ночному Рио. Мак обещал Лизе настоящий бразильский ужин, и она с нетерпением ждала, когда же это произойдет.
Между тем встречные мужчины провожали Лизу столь одобрительными взглядами, что она просто не знала, куда девать глаза.
– Не обращай внимания, – посоветовал Мак, – если, конечно, сможешь. – Просто они в восторге от рыжих, и ты в этом еще не раз убедишься.
Он оказался прав. В течение вечера Лиза услышала немало приятных слов в свой адрес, но они не столько ей льстили, сколько смущали. С наступлением темноты на улице становилось все больше народу, и Лиза не переставала радоваться тому, что рядом с ней был Мак, такой надежный и сильный.
Наконец они нашли местное кафе, где заказали по огромному куску мяса, жаренного на вертеле. А два часа спустя, насытившись, они с новыми силами отправились гулять по шумным, переполненным улицам. В черной ночи сверкали не только огни витрин и окон, но и белозубые улыбки бразильцев. А звуки и запахи многократно усилились.
Они шли, уносимые людским потоком, время от времени останавливались, чтобы получше рассмотреть местные диковинки. Обнявшись, они целовались на ходу, опьяненные воздухом Рио. Купили пирожные с маракуйей, по словам торговца, пробуждающей страсть, съели их и затем зашли в уличное кафе выпить настоящего бразильского кофе, густого и сладкого, поданного в стаканах. После этого они продолжили свой путь, чувствуя себя частью города, подчиняясь его ритму. И они продолжали целоваться. От этих поцелуев у Лизы захватывало дух, подгибались колени.
Из клубов, мимо которых они шли, доносилась громкая ритмичная музыка. В один из них они заглянули. Найдя в переполненной комнате свободный столик, заказали напитки. Когда Лиза попробовала крепкий тростниковый ликер с сахаром и ломтиком лайма, у нее из глаз тут же брызнули слезы. Дождавшись, пока она успокоится, Мак взял ее за руку и потащил танцевать.
– Но я никогда не танцевала самбу, – запротестовала Лиза.
– Ничего страшного. По-моему, это босанова.
– И этого я не умею.
– Я тоже.
С этими словами Мак обнял Лизу, и они стали двигаться в чувственном ритме танца. Она повторяла его движения, стараясь следовать мерному течению мелодии. Самба ли то была, или румба, или же босанова – не важно. Но Лизе с Маком явно удалась их импровизация.
– Ты прекрасно танцуешь, – призналась Лиза Маку.
– Когда я держу тебя в объятиях, мне все удается, – на ухо прошептал ей Мак.
Они танцевали до раннего утра и затем снова вышли на улицу. Но музыка не хотела отпускать их. Как из-под земли появилась группа уличных музыкантов, еще некоторое время сопровождавших их на пути к отелю. Но вскоре неожиданный концерт закончился, а его участники с улыбками откланялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
