– А пока не лишай меня удовольствия видеть на тебе этот камень.
В глазах Лизы стояли слезы: никто еще не делал ей таких подарков, никто так не любил ее.
Мак с облегчением вздохнул и улыбнулся.
– Алмазы – это наше будущее, – торжественно сказал он. – А сейчас нас ждет встреча с Мигелем. И парад.
Остаток дня они провели с Мигелем Перейрой, осматривая местные достопримечательности. И это отличалось от всего, что доводилось видеть Лизе раньше за пределами своей страны. Мигель показал им не только излюбленные места туристов – канатную дорогу, ведущую к вершине Сахарной Головы, статую Христа на Корковадо, соборы, музеи, – но и уголки старого Рио, которые устояли вопреки натиску цивилизации.
– Нас еще не пугают последствия технического прогресса. Совсем как стариков торговцев, бесстрашно пускающихся на своих ослах по переполненному шоссе, – с улыбкой сказал Мигель, поправляя складки своего изысканного шелкового костюма.
Лиза сразу отметила, с каким шиком он был одет, и поэтому ничуть не удивилась, когда он усадил их в роскошный черный «мерседес», приспособленный им для экскурсии по городу. Каждый раз, когда они останавливались, Мигель бросал мелкие монетки сновавшим неподалеку ребятишкам.
– Чтобы охраняли машину, – с улыбкой пояснил он Лизе.
Сегодня Рио казался притихшим, и Мигель объяснил им почему:
– Вечером начинается карнавальное шествие, и все вносят последние штрихи в свои костюмы, добавляя перья, тюль, серебро, золото… Все это вы сами увидите, и очень скоро.
Верх машины был опущен, и Мигель несся по улицам города с той же бешеной скоростью, что и таксист, везший их из аэропорта. Но Лиза не чувствовала страха – его унес ветер, трепавший ей волосы.
– Расскажи Лизе о школах самбы, – попросил Мак.
– Это просто дворовые клубы, которые соревнуются друг с другом на карнавале. У каждой школы – своя тема, своя песня, хореография и, само собой, костюмы, которые никто не должен видеть до праздничного вечера. Это красочное действо представляет собой одновременно и драматический театр, и оперу, и балет. И к нему присоединяются все, кто может: от едва научившихся ходить детей до беззубых стариков. Весь год они готовятся к карнавалу, пожертвовав ради праздничного шествия всем, даже своими котами.
Озадаченное лицо Лизы заставило Мигеля пояснить, несмотря на предостерегающий взгляд Мака, что кошачьи кишки используются для изготовления струн.
– К январю здесь практически не встретишь ни одного кота. Те, что остались живы, предпочитают не высовываться на улицу, – рассказывал Мигель. Но, увидев выражение лица Лизы, он поспешно добавил извиняющимся тоном: – Это, конечно же, шутка. Когда карнавал подходит к концу, все начинается заново. – Мигель свернул на узкую улочку, и Лиза постаралась не обращать внимания на скрежет шин. – Несколько лет назад мэр Рио запретил соревнования школ – он объяснил это тем, что они пробивают огромную брешь в городском бюджете, не говоря уж о том, что многие семьи тратят все свои сбережения на костюмы. В общем, он объявил конец карнавала.
Лиза недоуменно посмотрела на Мигеля, и он рассмеялся:
– Но, как видите, у него ничего не вышло – карнавал продолжается. Жители Рио просто не обратили внимания на этот запрет. В конце концов, что это за Рио без карнавала? – Мигель вновь улыбнулся Лизе, которая усиленно старалась не замечать несущихся мимо машин, что лишь чудом их не задевали.
– Вам ведь нравятся парады?
Лиза повернулась к Маку, и они засмеялись.
– Что-то личное? – поинтересовался Мигель.
– Не совсем, – ответила Лиза. – Когда-то я недолюбливала парады, но с тех пор, как приехала в Бразилию, многое переменилось. Сейчас, например, я жду не дождусь вечера.
И вечер не заставил себя долго ждать. На ужин они съели национальное блюдо – мясо с тушеными черными бобами, запивая его пивом. И после этого наконец отправились занимать места поближе к заграждениям, чтобы стать очевидцами карнавального шествия.
В отель они вернулись не скоро. Лиза со стоном повалилась на кровать. Ее платье выглядело так, будто она побывала в бою.
– Похоже, все, что только могло разлиться и расплескаться, попало на меня. Я чувствую себя клумбой, на которой вытоптали все цветы и вдобавок сломали оградку, – со вздохом протянула она. – А ведь меня защищали двое сильных мужчин.
Мак, рассмеявшись, стряхнул конфетти с волос Лизы.
– Карнавал – самая грандиозная вечеринка в мире. И самый лучший парад.
В знак согласия Лиза улыбнулась.
– Если бы все парады были похожи на карнавал… – Она остановилась, припоминая цвета и звуки, сопровождавшие появление живописной процессии.
– Мне так хотелось к ним присоединиться, – призналась она Маку. – Я раньше никогда не видела, чтобы люди так искренне веселились.
– Мы тоже неплохо развлеклись, – произнес Мак.
– Неплохо, но очень уж утомительно, – напомнила ему Лиза.
– Но мы вынесли все испытания: остались до последнего да еще после этого отправились на вечеринку к Мигелю.
– Я думала, у него будет спокойнее. В таком огромном фешенебельном доме, с такими респектабельными на первый взгляд гостями… Хотя во время карнавала стираются все различия. Богатых не отличишь от бедных…
– Известных от неизвестных.
Лиза рассеяно кивнула. Ей вдруг кое-что вспомнилось, и это что-то весьма ее озадачило. Раз или два за вечер Мак с Мигелем отходили в сторону и среди перьев, лент, разгоряченных тел вели какой-то серьезный разговор. После этого они оба казались ей мрачными и задумчивыми, но это длилось недолго. Мак ловко уходил от ее расспросов, но каждый раз ему требовалось немало времени, чтобы вновь погрузиться в атмосферу праздника.
Сейчас ей вновь показалось, что она видит тот же напряженный взгляд, но Мак, видимо, заметив ее беспокойство, тут же улыбнулся.
– Ну-ка, надевай свое бикини, – сказал он, – пойдем искупаемся.
– Мак, сейчас два часа ночи!
– Тем лучше. – Он задорно посмотрел на Лизу. – Здесь все купаются по ночам, особенно во время карнавала. Пойдем, это освежит тебя, придаст сил. – Мак склонился над Лизой и поцеловал ее. – Нельзя, чтобы ты оставалась такой разбитой и усталой. – Он снова коснулся губами ее лица. – Это противоречит моим планам. Так что давай переодевайся.
Мак вышел, тут же вспомнив, что не хотел, чтобы Лиза показывалась на людях в своем новом бикини.
– Ладно, – сказал он вслух, натягивая плавки, – там будет темно.
На пляже и в самом деле было темно. К тому же Лиза старательно куталась в свою длинную рубашку, которую не сняла до тех пор, пока не вошла в воду. После короткого купания Мак насухо вытер ее полотенцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
