Вязв в руку чашку чая с мятой, я вздохнула и сказала:
— Тима, у меня для тебя есть новость. Не знаю, хорошая или плохая, решай сам.
— Не зови меня этой дебильной кошачьей кличкой! Я Тимофей.
— Хорошо, Тимофей.
— А что за новость?
— Я знаю, кто твой отец.
— Ха! — ответил парень. — Дарт Вейдер?
Я покачала головой, с трудом удержавшись от усмешки. Приколист… Возраст такой. Но как сказать ему правду? Может так случиться, что она причинит ему боль. А боль подростка слепа и горячечна.
— Твой отец — хозяин этого дома, покойный Алексей Павлович Беркутов.
Сказала и глянула настороженно. Тимофей наморщил лоб. Соображал он быстро, поэтому спросил почти сразу:
— Так это его мать убила?
— Да.
— Почему она мне врала?
— Милый мой, я не знаю, — вздохнула я. — Ты больше знаком с Томой, чем я. Возможно, она хотела тебя защитить…
— От кого?!
— Или от чего. От того образа жизни, что ведут в этих кругах.
— Да плевать на образ жизни! — взорвался он. — У меня могли быть бабки! А я клянчил все время на мороженое и кино!
— Бабки не все, поверь мне.
Уж я-то знаю… Деньги вообще мало что значат по сравнению с семьей.
Тимофей глянул на дом и заметно напрягся. Я проследила за взглядом парня и увидела Данилу, который шел к нам своей обычной расслабленной походкой миллионера. Вот у кого были бабки всю жизнь, а не было нормальных семейных отношений! Тимофей пробормотал:
— А он, значит, брат… И он знал обо мне?
— Нет. Никто не знал.
— Опять врешь! Все врут!
— Поверь мне, это правда.
— Привет, — бросил Данила, приблизившись. — У нас гости? Это твой брат, Ева?
— Это твой брат, — ответила я, подтягиваясь в кресле. — Знакомься, Тимофей Семипольский. Тимофей, это Данила Беркутов.
Мой муж поколебался несколько секунд, но все же протянул руку парню:
— Ну здравствуй. Какими судьбами к нам?
— Его из дома выставили, — ответила я за Тимофея. — Я подумала, что никому не помешает, если он поживет здесь, в гостевой комнате…
— Ты подумала, — буркнул Данила. — А меня спросить забыла?
— Тебя не было дома…
— Теперь я дома.
Он прищурился, оглядев новоприобретенного брата с ног до головы, и сказал сквозь зубы:
— Ладно, пошли поговорим в кабинет.
Потом повернулся ко мне и добавил сухо:
— Распорядись насчет ужина, я пригласил кое-кого из партнеров, будет около десяти человек с женами. Чтобы все было готово к семи.
Когда они удалились в дом, я фыркнула. Ишь! Злится. Ну пусть позлится немного. Дядя Рома приготовит нам такой ужин, что партнеры в обморок попадают, а их жены начнут истерить, чтобы заполучить такого же повара! А вот мне надо привести себя в порядок… С этой беременностью педикюр не сделать нормально, позвоню в ближайший салон, пусть срочно пришлют девочку.
Дядю Рому я нашла на кухне. Он сидел за столом и что-то черкал в блокноте, сосредоточенно шевеля усами. Чашка кофе стояла перед ним почти полная и, очевидно, уже остывшая. Обычно с ним всегда отиралась Эля, нашедшая в поваре чуть ли не родственную душу, а он ненавязчиво учил ее готовить. Сегодня Эли не было.
— А где Эля? — спросила я. Дядя Рома, не поднимая головы от записей, ответил:
— Поехала на курсы.
— Какие курсы?
— Так задумала поступать на дизайнера наша Элька! — он все же посмотрел на меня — удивленно.
— Вот зараза! А мне не сказала…
Стало обидно. Кто ее постоянно теребил насчет найти свое дело в жизни? Кто капал на мозги, что деньги деньгами, а надо быть независимой от семейных миллионов? Кто подсовывал сайты разных программ по обучению? Пф, и вот так со мной…
— Ладно, это лирика. Дядя Рома, Данила сказал, что пригласил сегодня на ужин деловых партнеров с женами, надо не ударить в грязь лицом.
— Сколько человек? — деловито осведомился повар.
— Примерно двадцать.
— Особые пожелания?
— Данила не сказал. Но вы уже знаете его предпочтения…
— Да-да, — дядя Рома задумчиво полистал странички блокнота. — Ева, что вы думаете о русском стиле?
— В смысле? Русский народный?
— В смысле он. Пироги, расстегаи, кулебяка… Маринады всякие. Вместо вина медовуха!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ой. Нет, мне бы, конечно, понравилось, но гости… Давайте не будем извращаться!
— Хорошо, тогда беспроигрышный вариант — грузинская кухня.
— А вы умеете?
— Обижаеш, дарагая э! — подбоченился дядя Рома — русский в пятом поколении. Улыбнувшись, я кивнула:
— Пойдет.
— Тогда я напрягу Костю со списком покупок? Данила Алексеевич никуда уже не поедет?
— Напрягайте, дядя Рома. Даже если и поедет, ужин важнее.
Я ткнула пальцем в чашку:
— Сварить вам новый кофе? А то этот остыл уже.
— Любушка моя, — умилился повар, — идите занимайтесь своими делами! Я сам сварю!
Спрятав улыбку, я вышла из кухни, поддерживая рукой живот. Права была Элька, усатые хорошие.
В гостиной я бесцельно послонялась несколько минут, поправляя то статуэтку, то уголок картины, полюбовалась на малиновое безумие в расплющенных цыплятах, все еще висевшее в простенке, а потом наткнулась взглядом на телефон. Данила с Тимофеем разговаривают в кабинете отца… Долго они что-то. Ну да пусть, им есть что сказать друг другу… А я… Я очень давно не слышала голос брата. И мамы.
Взяла трубку стационарного телефона, набрала номер через семерку и код Хабаровска, услышала гудки.
— Але? — раздался голос в трубке. Димка… Веселый голос, нормальный. Значит, все в порядке. Я прикрыла микрофон ладонью, чтобы не выдать себя, и улыбнулась, когда братишка нервно повторил: — Але! Говорите. Кто это?
Не буду отвечать. Мне их не хватает, но отвечать не буду. Просто услышать голос, успокоиться…
— Евка, это ты? Мама сказала, чтобы ты возвращалась домой! Ев…
Слезы подступили к горлу, но я мужественно загнала их обратно в глубины души и нажала на кнопку сброса. Положила телефон на базу и села на пуфик у стены. Словно кто-то разом вынул из меня стержень.
Как же я соскучилась…
Время летит незаметно.
Я ушла из дома, когда мне было семнадцать лет. Родителей не видела три года. Кто-то скажет: три года — это совсем немного, это ерунда. Но за три года может случиться столько! Они могут заболеть, развестись, умереть, потерять работу, погрязнуть в долгах, запить, родить мне еще одного братика… Многие вещи случаются за менее короткий срок. Например, то, что случилось со мной, произошло даже не за минуту, а за секунду. За доли секунды! Если бы взгляд Вени Баринова упал не на меня, а на другую девчонку, все было бы с ней, а не со мной. Это она оказалась бы на моем месте. Или не оказалась… Может, она справилась бы с этим — с помощью родителей, психолога, не знаю, кого еще. Может, она наложила бы на себя руки. А я… Я поступила бы в институт или нашла бы работу без опыта и диплома. Не встретила бы Данилу…
Но говорить не о чем. Так случилось, так есть, и так будет. Я там, куда меня привела линия жизни. И теперь я и только я решаю свою судьбу. Я и никто другой.
— Евочка! Вы умеете выбирать мясо?
Голос дяди Ромы ворвался в мои мысли, выбил из колеи, и мне пришлось пару раз вдохнуть и выдохнуть. Прочь все воспоминания. Улыбнуться. Нацепить маску, которая подходит к случаю. Ответить:
— Да, а что?
— Потому что Костик не умеет. Научите мальчика, а то женится, пошлет его жена на рынок выбирать свинину для харчо, а он купит какое-нибудь филе!
— А что нужно для харчо?
— Конечно же, грудинка с косточкой! Но без жира!
— Хорошо.
— А еще надо купить кинзу, острый зеленый перец и тархун!
— Тархун? Его еще делают?
— Не напиток, Евочка! Приправу! Желательно свежую!
— Боже… Может, лучше русскую народную?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Поздно, Евочка! — дядя Рома злорадно ухмыльнулся и протянул мне список покупок, написанный твердым четким почерком. — Все это мне нужно не позднее двух часов пополудни. Так что хватайте Костика и мчитесь на рынок.
