— Если захотите пить, дамочка, стукните в дверь, я принесу.
Он невозмутимо втолкнул меня обратно в комнатку и закрыл дверь на ключ.
Черт!
Нет, это черт знает что!
Меня похитили в самом центре города, в самое людное время суток, прямо из-под носа у Дашки… Естественно, ради выкупа! Данилу хотят развести на парочку миллионов. А он отдаст. Ради своих детишек… Поэтому надо сидеть тихо и не рыпаться. Я же не хочу навредить тройняшкам…
Осторожно опустившись на диван, я поерзала, чтобы найти удобное положение между пружин, и прижала руку ко рту. Черт! Ну почему это должно было случиться со мной? Почему это должно было случиться сейчас, когда все хорошо, когда ужасы закончились? Да что ж такое?! Неужели я не могу быть спокойна хотя бы немножечко, хотя бы чуть-чуть?
По животу словно спазм пробежал. Испугавшись, я приложила к нему руки, прислушалась к себе. Не хватало только еще потерять детей! Ведь Ирина говорила: никакого стресса, никаких потрясений! А тут похищение… Скорей бы все разрешилось!
Еще один спазм, на этот раз в виде легкой волны, случился слева. Переместив ладонь, я наморщила лоб. И снова спазм, но уже справа. Нет, это не может быть симптом выкидыша! Это что-то другое… Это…
Боже мой! Это же мои тройняшки шевелятся!
— Лапушки мои, — прошептала я, прислушиваясь к движениям, почти неразличимым, но таким реальным, внутри живота. — Да, да, толкайтесь, милые! Так меня, так! Сильнее!
Лапушки… Девочки? Нет. Это точно мальчики-зайчики. Так толкаться могут только мальчики! У меня будет футбольная команда мальчишек! Если, конечно, Данила заплатит выкуп…
Не думать об этом! Не думать о том, что может случиться… Все будет хорошо. Мои зайчики живые, они толкаются, они во мне. Данила заплатит, меня не убьют во время передачи выкупа, я приеду домой и закачу ужасную истерику, и все будут бегать вокруг меня, а я буду наслаждаться вниманием…
Не знаю, сколько прошло времени, возможно, я даже уснула, а вскинулась только когда в двери снова повернулся ключ. Шкаф пришел с бутылкой воды? Или загадочный шеф таки приехал?
Когда дверь открылась, я замерла и широко раскрыла глаза. Вот уж кого не ожидала увидеть! Но как? И зачем? Неужели… Чтобы забрать свои триста тысяч? Это глупо и контрпродуктивно! Он может заработать эти деньги за полчаса! Но приехал через полстраны за мной? Как он вообще меня нашел?
— Черт побери, Макс! Зачем ты меня похитил?!
Макс Зайцев покачал головой, прислонившись к дверному косяку:
— Детка, ты меня разочаровала. Очень сильно разочаровала!
— Иди в жопу, Макс! Я беременна! А если у меня случится выкидыш?
Он поднял брови на красивом лбу и удивился:
— Как, опять? Ты опять беременна, детка? От кого на этот раз? Вася, от кого?
— От Беркутова, — подсказал шкаф из-за спины.
— А, точно. Старшего или младшего?
— Старшего убили. От младшего.
— Да, Вася, ты совершенно прав. Младший унаследовал все, не так ли? Ты хорошо пристроилась, детка! Даже очень хорошо.
— Я тебя ненавижу, Макс, — процедила сквозь зубы. — Тебе нужны твои деньги? Я тебе их отдам! Необязательно было меня похищать!
— Конечно, ты мне их отдашь. Я даже не сомневаюсь в этом, детка. Мои полмиллиона долларов ты отдашь мне завтра. Наличными.
Мне показалось, что я плохо расслышала. Переспросила:
— Сколько-сколько?
— Пятьсот. Тысяч. Зеленых, — четко ответил Макс. Его левое веко дернулось. Оно всегда дергалось, когда Макс волновался. На губах играла улыбка, а вот веко выдало волнение. Жаль, что мы не в покер играем…
— Я не брала твои баксы, — отказалась решительно. — Взяла только те деньги, которые ты дал мне на… беременность.
— Детка, — Макс растянул губы в улыбке. Терпеть не могу, когда человек улыбается одними губами… — Совпадений не бывает. Деньги из сейфа пропали в тот же день, что и ты. Значит, взяла их ты, больше некому!
— Да я даже код сейфа не знаю! — попыталась воззвать к его разуму, но не помогло. Макс был непреклонен. Он всегда таким был: слишком прямым и бескомпромиссным, поэтому даже просто общаться с ним было нелегко, что уж говорить о создании семьи…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Код ты могла подсмотреть, так что не отпирайся, детка. Украла — вернешь, тогда я тебя выпущу.
— Но у меня нет таких денег, — растерянно протянула я.
Макс обернулся к своему шкафу:
— Вася, телефон.
Вася подал ему простой кнопочный мобильник, Макс сунул его мне и велел:
— Номер твоего… кавалера? Мужа?
— Мужа, — пробормотала я, с трудом вспоминая цифры номера Данилы. Какие последние? Двадцать пять или пятьдесят два? Ткнула наугад, и Макс вырвал телефон из моей руки:
— Надеюсь, что ты поумнела с тех пор, как мы с тобой встречались, детка. Теперь сиди и молчи, говоришь будешь, когда я скажу.
Я вздохнула. Да, с Максом шутить вредно. Он настоящий зацикленный придурок…
— Я говорю с Данилой Беркутовым?.. Отлично. Твоя жена у меня. Если хочешь увидеть ее живой и с прелестным животиком, я должен получить пятьсот тысяч долларов наличными. Сегодня.
Я не слышала, что Данила ответил, но, судя по следующей фразе, он согласился.
— Узнаю делового человека. Собирай деньги, я позвоню позже и скажу, где мы встретимся… Что? А, ну поговори с ней, возражений не имею.
Макс сунул мне телефон и пригрозил:
— Смотри, без глупостей!
Я даже не взглянула на него, а вцепилась в мобильник, будто он мог спасти меня от бывшего:
— Данила? Это я, Ева! Данил, приезжай забери меня! Он держит меня на…
— Говорил же, без глупостей! — Макс не дал мне закончить фразу, вырвал телефон и сказал в динамик: — Убедился? Она живая. Все, готовь денежки, которые твоя баба у меня украла, и жди звонка.
Сбросив разговор, он толкнул меня в грудь:
— Сука ты, Евка! Или бессмертная! Все, не рыпайся тут, иначе я тебе твоих ублюдков из живота ногами выбью!
Я скрючилась на диване, поджав ноги и прикрыв живот руками. Молчи, Ева, молчи… Нельзя потерять малышей! Нельзя.
Когда он ушел, заперев дверь, я закрыла лицо ладонями. Сейчас разревусь… Почему он сказал Даниле, что я украла деньги? Зачем он это сказал? Теперь муж спросит меня, и придется снова врать. Я не хочу врать Даниле! Я не хочу вообще больше врать! Я хочу соскочить, стать примерной женой и матерью, хочу жить спокойно! Даже не буду из дома выходить! Мне хорошо дома… Там Варвар, там Дашка, там Эля и дядя Рома… Там все свои. Я их полюбила, как родных. Там мой Данила, мой Беркут родной!
А если он меня бросит?
Дождется рождения малышей, заберет их у меня, как уже обмолвился один раз, и просто выгонит на все четыре стороны — без денег, без ничего, а главное без детей и себя. Он хороший и честный, а я… Я просто аферистка, которой захотелось стать честной! Я ничтожество, гнусная лживая пакостница. Я даже аферу крупную придумать не смогла! Только мелкое хулиганство… За него не сажают даже, дают условно!
Наревевшись вдоволь, нажалевшись себя, любимую, я вытерла слезы и встала. Подошла к окну. Протерев стекло, попыталась разглядеть что-нибудь снаружи. Унылый заросший садик. Это точно дача. Вон сараюшка стоит, какие-то доски и лопаты валяются рядом, тачка покосившаяся на спущенном колесе… Хмурое небо, блеклые листья, буйные джунгли травы. Как Макс узнал, где я? Как он меня отследил? Что я упустила?
Нет, ну каков жук! Пришел требовать свои баксы… Не трогала я их! Даже не знала, что у него дома, в сейфе лежат такие деньги! А если бы и знала, кто бы мне сказал код? Да и вообще… Я наморщила лоб, размышляя. Взяла бы я пятьсот тысяч баксов, если бы мне предоставилась такая возможность?
Вряд ли. Только бы если временно сошла с ума. За пятьсот тысяч зеленых можно и убить, а я просто мелкая аферистка, обиженная на мажоров. Макс, конечно, не мажор, он затесался в их компанию случайно. Он бандит. Самый настоящий. Похищение и удержание в заложниках — это уголовка, а не мажорская мелочная мстя… Надеюсь, что Беркут заплатит Максу, что приедет за мной в эту глушь, что не придется объясняться с ним…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
