Читаем без скачивания Выбор-побег - Андрей Бондаренко

Внутреннее убранство таверны изысканностью не отличалось.

– Абсолютно гладкие, старательно-оштукатуренные светло-кремовые стены, толстые деревянные балки на потолке, – принялась комментировать дотошная Санька. – Фонари какие-то дурацкие, похоже, масляные. Понятное дело, здесь даже электричества нет. Периферийная глухомань, короче говоря…. Мебель – грубая и массивная, под стать всему остальному. Стулья отсутствуют, сплошные скамейки, причём, даже без спинок. А барная стойка знатная, того же благородного цвета, что и входная дверь. Наверное, тоже когда-то украшала кают-компанию знаменитого галеона «Эльдорадо». На второй этаж ведёт узенькая лесенка с низкими перилами.

– Там находятся номера для посетителей, решивших заночевать, – пояснил Егор. – Проходим и усаживаемся за дальний столик, под самым большим – по диаметру – иллюминатором.

В помещении таверны было душно, накурено и темновато – шесть горящих масляных фонарей откровенно не справлялись с вечерними тёмно-фиолетовыми сумерками. Справа от барной стойки возвышался квадратный деревянный помост, на котором был установлен старенький чёрный рояль. Молодой человек – с широкополой ковбойской шляпой на голове – нежно прикасался подушечками длинных пальцев к клавишам и, слегка рисуясь, напевал приятным баритоном на французском языке:

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,Она негромко – пела о любви…И замер ветер, что гулял над мачтами,Замолкли – разом – в роще соловьи…

Прохладный ветер, тоненькие пальчики…Она негромко пела – о любви.

Но песенка закончилась – нечаянно.И тень рассвета – пала на баркас.И паруса – хотят взлететь над мачтами…Навек прощайте, тоненькие пальчики!До самой смерти – не забуду вас!

Но песенка закончилась – нечаянно.До самой смерти – не забуду вас…

Как мне хотелось – с вами здесь – остаться,Какая здесь – шикарная заря…Но ветер на причале рассмеялся:– Судьба-злодейка рубит – якоря.…

Как мне хотелось – с вами здесь – остаться…Судьба-злодейка – рубит якоря…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками,Она негромко пела – о любви…Дробилось Время – солнечными зайчиками,В стране далёкой, на Краю Земли…

Прохладных струн – касаясь – тоненькими пальчиками…В стране далёкой, на Краю Земли…

Мужчина резко закрыл крышку рояля, после чего поднялся на ноги и коротко поклонился. Раздались скупые и вежливые аплодисменты немногочисленных посетителей.

– Красивая песенка! – одобрила сентиментальная Санька. – Очень чувственная и правильная. Что называется, в тему…. Только почему он пел по-французски?

– В Сан-Анхелино собралась самая настоящая сборная солянка, – улыбнулся Егор. – Я имею в виду, людская сборная солянка, говорящая на всех языках нашей древней планеты.

– И даже по-русски?

– А мы сейчас с тобой на каком языке общаемся?

– Ну, мы…. А ещё кто-нибудь?

Сзади раздалось вежливое покашливание, и приятный баритон – с мягким, чуть заметным акцентом – сообщил:

– Поверьте, уважаемые, что и в нашем затрапезном городишке найдётся с десяток другой образованных людей, знакомых с языком Чехова, Толстого и Достоевского.

Егор обернулся, рядом с их столиком стоял молодой человек, недавно занимавшийся музицированием.

«Лет двадцать восемь – тридцать», – отметил наблюдательный внутренний голос. – «Волевое скуластое лицо, ясные светло-голубые глаза с уверенным прищуром, длинные и ухоженные чёрные волосы, одет – как среднестатистический герой голливудских вестернов…. Обычный свободолюбивый авантюрист, таких на побережье Карибского моря – пруд пруди. Шляются – почём зря, постоянно меняя профессии, занятия, увлечения и симпатичных подружек…».

Мужчина, небрежно прикоснувшись длинным указательным пальцем к краю широкополой ковбойской шляпы, представился:

– Дон Аугусто Мартинес. Всегда к вашим услугам, дамы и господа. Естественно, что ваши имена и фамилии мне хорошо известны. Весьма рад этой неожиданной встрече…. Учитывая ваше появление в Сан-Анхелино, требуется моя помощь?

– Вы угадали, – кивнул головой Егор. – Сегодня нам нужны пища и кров. Завтра же – необходимо попасть на секретный аэродром.

Молодой человек, резко и звонко щёлкнув пальцами правой руки, отдал короткое приказание подбежавшему худенькому подростку – на причудливой смеси испанского и креольского языков. После чего, не дожидаясь приглашения, опустился на скамью и известил:

– С едой и напитками – никаких проблем. Сейчас ребята всё притащат. То есть, всё, чем моя «Белая ласточка» богата на сегодняшний вечер…. Та же история наблюдается и с кровом-ночлегом, – покопавшись в многочисленных карманах, небрежно выложил на столешницу два массивных бронзовых ключа, оснащённых маленькими медными бирками. – Номер два, – подмигнул Генке, – для одинокого мужчины. Номер три – для знаменитой супружеской пары. Впрочем, в Сан-Анхелино ваша знаменитость, господа Леоновы, весьма призрачна – по причине отсутствия электричества, а, следовательно, и телевидения….

– В десятитысячном городишке нет ни единого телевизора? – изумилась Сашенция. – Неслыханное дело!

– Почему же – ни единого? – слегка обиделся Аугусто. – Пара штук, наверняка, найдётся. В полукилометре от морского побережья выстроено несколько современных коттеджей, оснащённых мощными дизель-генераторами. Богатые американцы, понятное дело. Чего от них, сытых мерзавцев, ещё ожидать? Но на этом, собственно, и всё. Остальные граждане и гражданки Сан-Анхелино отлучены от телевизионной жвачки и, поверьте, ни на грамм не жалеют об этом…. Итак, ключи я вам отдал. Поднимаетесь по данной лестнице, находите нужные номера, открываете двери. Понимаю, что к гамакам вы непривычные, но ничего другого предложить не могу…. В семейном номере гамак, естественно, двуспальный. Только для успешного выполнения супружеских обязанностей – необходим определённый навык. Кстати, я ожидал, что вас, господа и дамы, будет больше….

– Пройдусь я немного, – поднялся из-за стола Федонин. – Выпью чего-нибудь крепкого у барной стойки.

Возле стола появились смуглолицые курчавые мальчишки и принялись ловко сгружать с подносов на стол разномастные тарелки, миски, ложки, вилки, ножи, глиняные кружки, хрустальные бокалы и керамические кувшины.

– Тутошний стандартный продуктовый набор, – известил хозяин «Белой ласточки». – Салат из слегка переспелого авокадо, мяса крабов и акульих плавников. Баранина, тушенная в прокисшем коровьем молоке. Козий и овечий сыр, жареная молодь барракуды. В этом кувшине – лёгкое апельсиновое вино. В этом – имбирное пиво, – подозрительно покосился в сторону барной стойки, возле которой расположился Гешка, и спросил: – А что такое приключилось с вашим чернявым приятелем? Заторможенный он какой-то, помятый и сумрачный. Произошло что-то?

– У Геннадия сегодня жена погибла, – печально вздохнула Санька. – Подружка моя закадычная.

– Бывает. Соболезную…. А, где девушка, которую я послал вам навстречу? Платиновая коротко-стриженная блондинка?

Егор, молча, выложил на столешницу Маришкин блестящий значок с профилем неизвестного бородача.

– Вот, значит как…, – с непонятными интонациями в голосе протянул дон Аугусто, и его светло-голубые глаза мгновенно превратились в крохотные белёсые льдинки, наполненные безысходной тоской. – Вот, значит как…. Ладно, а теперь по делу. Вы хотите отправиться к аэродрому прямо завтра? Извините, но не получится. Чтобы добраться до искомого объекта, надо пересечь Сизые болота и Индейское нагорье. Поверьте, это, отнюдь, не простой маршрут. Надо купить надёжных и крепких мулов, разнообразное походное снаряжение, запас продовольствия. Эти делами мы завтра и займёмся…. Всё, вынужден откланяться. Всех благ и доброй ночи!

Забрав со стола приметный значок, хозяин пульперии поднялся на ноги, резко развернулся и направился к входной двери, чуть слышно напевая – на русском языке:

– Прохладных струн касаясь тоненькими пальчиками, она негромко пела – о любви…

– Похоже, что гибель Марины произвела на нашего длинноволосого идальго самое неизгладимое впечатление, – выждав несколько секунд, заметила Санька. – Получается, что смерть ходит за нами по пятам…. Милый, может, всё же, поужинаем? Я прямо-таки умираю от банального голода, а тушёная баранина пахнет так аппетитно…. Плесни-ка мне в кружку немного апельсинового вина. Никогда не пробовала…. А это, значит, знаменитая барракуда? Попробуем…

Спать в гамаках, действительно, оказалось очень непросто. Уже через два-три часа тело начинало предательски затекать – во всех местах сразу, а сон превращался в беспокойную и тревожную дрёму.