Читаем без скачивания Выбор-побег - Андрей Бондаренко

– Ерунда какая-то, – недовольно ворчала Сашенция. – Бред дурацкий и пошлый. Совсем – от тропической лени – разум потеряли…. Может, пользуясь данным специфическим обстоятельством, сделать успешный бизнес?

– Каким образом? – отчаянно зевая, поинтересовался Егор.

– Наипростейшим. Привезти сюда пароход раскладушек и матрасов, да и продать втридорога.

– Попробуй, конечно. Если что, то и я войду в долю…

– Убрал бы ты, милок, похотливые и горячие ладошки. Срок воздержания, отведённый уважаемым доктором, ещё не завершился…. Кстати, за окошком уже сереет. Может, прогуляемся? Ты же обещал – показать на рассвете какой-то хитрый фокус. Обещал?

– Обещал. Одеваемся, умываемся и выходим. Надо обязательно прихватить с собой все документы, деньги и оружие. В данном городке полным-полно мелких воришек…

Они спустились по скрипучей лесенке на первый этаж. За одним из столиков безмятежно похрапывал заснувший ночной гуляка, больше в зале таверны никого не наблюдалось, а входная дверь была распахнута настежь.

– Что ты хочешь, это же Сан-Анхелино, – прошептал Егор. – Злостный бардак и легкомысленная безалаберность – здешние основные жизненные принципы…. Нам надо вон в ту сторону. Чувствуешь, как пахнет морем?

– Есть такое дело, не спорю.

Через пять-шесть минут безлюдная улица упёрлась в широкий парапет набережной.

– Тут даже имеются каменные «гнёзда» с установленными в них маленькими пушками, – восторженно сообщила Санька. – Сразу видно, что орудия самые настоящие, только старинные…. Это сделали специально для доверчивых и наивных туристов-ротозеев? Типа – такой аттракцион, с лёгкой исторической подоплёкой?

– Ничуть не бывало! Всё самое, что ни наесть, подлинное. Сан-Анхелино был основан ещё в семнадцатом веке и долгое время являлся единственным «вольным городом» на всём карибском побережье, давая приют разным тёмным личностям и авантюристам всех мастей – беглым рабам с хлопковых ямайских плантаций, золотоискателям, охотникам за старинными кладами и преступникам, скрывавшимся от правосудия стран Большого Мира. Белые, вест-индийские негры, метисы, мулаты, креолы, дикие индейцы, всякие – в буро-малиновую крапинку.… В городке установилось так называемое «самоуправление». Ну, что-то похожее на российское новгородское вече. А благословенное Карибское море без устали бороздили многопушечные корабли – английские, французские, испанские, португальские, пиратские…. И все важные люди – в кружевных камзолах и со шпагами на боках, находившиеся на бортах этих парусных судов – очень хотели подчинить себе «вольный город». А если и не подчинить, то хотя бы заставить платить регулярную дань. Вот, свободолюбивым и гордым жителям Сан-Анхелино и пришлось – для действенной обороны от всех и вся – выстроить данные фортификационные сооружения.

– Интересно рассказываешь. А где же обещанный фокус? Солнышко взойдёт с минуты на минуту.

– Вот же, он! – усмехнулся Егор. – Посмотри на море. Видишь – линию горизонта?

– Не вижу! – честно призналась Александра. – Её – просто-напросто – нет. То бишь, она отсутствует…. Как такое может быть? Белоснежный песок, море, море, море…. Или – уже небо? А?

– Абсолютно ничего странного. Просто море и небо – совершенно одинакового ярко-бирюзового цвета, а линия горизонта временно пропала-спряталась…. Правда, красиво?

– Очень красиво, прекрасно и необычно! А что будет дальше?

– Когда взойдёт солнышко, то всё встанет на свои места, – улыбаясь, пообещал Егор. – Осталось подождать всего несколько минут.

Он – под неодобрительными и сердитыми взглядами Сашенции – закурил первую утреннюю сигарету. Никуда не торопясь они зашагали вдоль каменной набережной.

Сан-Анхелино, наконец, проснулся. Многочисленные женщины и мужчины, одетые крайне неряшливо и небрежно, заторопились куда-то по узким, мощеным диким необработанным камнем улицам. Кто-то по делам, но большинство просто так – ради променада, пока не наступил полуденный зной, а, следовательно, и сиеста – сладкий послеобеденный сон где-нибудь в спасительной тени.

В крохотную бухту, надсадно подавая хриплые гудки, ввалился грузный лесовоз «Святой Августин», оставляя за собой радужные мазутные пятна и устойчивый запах керосина…

Оранжевое, все еще утреннее и поэтому не особенно злобное солнышко робко выглянуло из-за ближайшей апельсиновой рощи. Оптический обман тут же приказал долго жить, меняя цвета и перспективы.

И, вот, нежно-зеленое море было безжалостно разлучено с голубовато-лазурным небом – будто бы кто-то торопливо провел по прекрасному художественному полотну тупым ножом, оставляя где-то в немыслимой дали грубый шрам – потерянную линию горизонта.

Нежное прохладное утро тихо и незаметно скончалось, родился безжалостный – в своей грядущей жаре – новый тропический день…

– Спасибо, любимый, за эту незабываемую картинку! – Санька звонко чмокнула Егора в небритую щёку. – Теперь я, кажется, немного понимаю тех чудаков, которые отказываются уезжать из этих сказочных мест. Когда море и небо одного цвета – это, честное слово, шикарно…

Со стороны католического собора долетели звуки пистолетных выстрелов.

– Очень странно, – нахмурился Егор. – Утренняя перестрелка – для мирного и сонного Сан-Анхелино – дело неслыханное. Понятное дело, что в Никарагуа уже лет пятьдесят-шестьдесят сандинисты воюют с Правительством. Но данный городок, насколько мне известно, всегда соблюдал вооружённый нейтралитет…

Раздались звонкие щелчки автоматной очереди, чуть погодя коротко пророкотал гром.

– Дело, похоже, дошло до гранат, – хмыкнула Сашенция. – Говоришь, насквозь мирный, тихий и сонный городишко? Позволь не поверить…

Глава тринадцатая

Разговоры, пророчества и раздумья

В городке, очевидно, началась лёгкая паника. Испуганные люди – с лицами самых разнообразных цветов и оттенков – бестолково размахивая руками, забегали туда-сюда. Послышался испуганный детский плач и истеричный женский визг. Особо решительные мужчины принялись выдирать из мостовой булыжники.

– Что делать в такой нестандартной ситуации? – засомневался Егор. – Возвращаться назад, то бишь, в «Белую ласточку»? Или, наоборот, попросить убежища в первой попавшейся лачуге, внушающей доверие? Ты, боевая подруга, как мыслишь?

– На набережной имеется-наблюдается много крепких лодок, на дне которых лежат вёсла, – передёрнула точёными плечами Александра. – Причём, некоторые из шлюпок прикреплены к толстым бронзовым кольцам, торчащим из каменной кладки, с помощью цепей. Но большинство – привязаны самыми обыкновенными верёвками…

Закончить мысль Санька не успела – где-то совсем рядом послышалось громкое заполошное ржанье, и через несколько секунд на набережную – из кривого проулка – вылетела крытая повозка, в которую был запряжён здоровенный, абсолютно чёрный конь. Проехав метров пятнадцать-двадцать, экипаж резко остановился, и сидящий на облучке сеньор Аугусто строго велел на английском языке:

– Быстро в повозку, господа туристы! Время не ждёт! Поторопитесь, ради всего Святого…

Чёрный конь, недоверчиво кося злым лиловым глазом, нетерпеливо перебирал передними ногами-копытами и сердито мотал огромной головой, отчего с его губ во все стороны летели клочья белой пены. Поэтому у повозки Санька, испуганно ойкнув, слегка замешкалась.

– Быстрее, так вас растак! – перешёл на классический русский язык владелец «Белой ласточки». – Залезайте уже, мать вашу! Лошадку они, видите ли, испугались, морды прожжённые…

Раздался громкий щёлчок – вожжами по лошадиному крупу, зацокали, набирая темп, конские копыта, коляску безжалостно замотало из стороны в сторону.

«Этому экипажу, наверное, уже лет сто, а то и больше», – принялся объяснять внутренний голос. – «Вот, амортизационные пружины и пришли в полную негодность. Типа – давно уже надо было поменять. А откуда в Сан-Анхелино взяться новым пружинам? Риторический вопрос…».

– Что происходит? – с трудом сохраняя равновесие, спросил Егор. – И куда мы, сломя голову, несёмся?

– Потом, путники, расскажу! – пообещал дон Аугусто, не выпуская вожжей из ладоней. – Потерпите немного…

Наконец, повозка выехала из города и, пропетляв минут пятнадцать между фруктовыми рощами и полями с ананасами, остановилась под разлапистым деревом, смутно напоминавшим русский дуб – только вся кора на нём была покрыта коричнево-оранжевыми лишайниками, а резные листья имели нежно-сиреневый цвет.

– Вылезайте, – разрешил кучер и, подавая седокам пример, первым спрыгнул на невысокую ярко-изумрудную траву. – Передохнём чуток.

Егор по-джентльменски помог жене вылезти из коляски и, подойдя к Аугусто, который что-то успокаивающе нашептывал на ухо чёрному коню, повторил вопросы:

– Что, всё-таки, происходит? Куда мы держим путь? Где сейчас находится Генка Федонин?