пеплом мир взывал к отчаянным действиям. Переход состоялся. Увы, человеческое сознание не сумело адаптироваться к свободному существованию. Исключение коснулось только Квазара, как самого высокоразвитого, достигшего невообразимой восьмой версии человеческой системы. Но даже для него переход не оказался успешным, ибо от прежнего человека энерговику досталось только имя. Материальные блага, цели, мечты, желания – он не нуждался ни в чем и ни к чему не стремился, ибо смысл чего-либо, по его мнению, существует только для тех, кто этот смысл ищет. Смысл нужно придумать, сама же Вселенная бессмысленна. Осознав эту простую истину, Квазар утратил необходимость жить, и все свое новое существование проводил в полном бездействии, в равной степени безразличном Вселенной, как и всякая деятельность.
Может, он был прав, может, ошибался, но я, обремененный телом, все-таки был счастлив это тело иметь. Поглощенный делами насущными, я редко предавался вселенским вопросам, полагая их вещами досужими и присущими самым последним бездельникам, большим даже, чем я сам. Так и сейчас, просеяв сквозь решето восприятия умозаключения Квазара (далеко не новые и регулярно исповедуемые неокосмистами), я предложил ему, существующему бессмысленно, помочь нам, существам, этот смысл ищущим. Если в рамках его Вселенной это предложение звучало как сложение нулей, то для меня имело положительное значение. Возражать он не стал, очевидно, и этот процесс полагая лишенным смысла, а только дал понять, что может присутствовать в любой вещи, и это дарует ей некоторую устойчивость к энергии. Сначала я подумал о вольфрамовом кольце, но быстро сообразил, что нахождение Квазара в браслете регенерации Рэя для команды окажется полезней.
Квазар вытянулся и ушел в браслет, как джинн в бутылку. Сканер сообщил, что 5% направленного против марсианина энергетического воздействия теперь будут запасаться в качестве его энергии. Кроме того, заряд браслета поднялся до максимума и, как я догадался, навсегда должен был остаться на таком уровне.
Коридор впереди был завален обрушившимся потолком, из которого торчали тонкие синие корни, так что никакой возможности выбраться этим путем для нас не существовало. Теперь я почти не сомневался в происхождении этих трав. Выбирались через разбитое окно. Оно вывело нас в большую расчищенную от травы яму, вероятно, вырытую разведчиками Стервятников.
Приобретением нового союзника я остался доволен. Веста погрузилась в задумчивость, а мысли Рэя, как обычно, определить по его лицу было невозможно.
На возвратном пути, как и собирались, набили рюкзаки энергогрибами.
На этот раз Рэй даже не пытался попасть к Искателям Счастьяь. Меня злило предубеждение к нему, и я дал себе обещание обсудить вопрос с Гарольдом.
По словам нового дежурного, Гарольд вернулся в штаб. Но я решил не спешить к нему, а прежде отчитаться перед Петром.
– И никто не уцелел? – переспросил он.
– Никто, – не моргнув, соврал я.
– Что ж, вы свою работу выполнили, – он протянул руку.
«Получено 500 эксманов».
– И все? – уточнил я.
– Разве служба во благо идеям Искателей Счастья не лучший подарок? – криво на одну сторону рта улыбнулся он.
– Нет, – раздраженно буркнул я и вышел.
Я чувствовал себя обманутым. В следующий раз размером вознаграждения буду интересоваться заблаговременно. Хорошо хоть о Квазаре я не рассказал – это утешало.
Гарольд ожидал меня в мастерской – просторной палате. Выглядел он в точности, как во время нашего знакомства.
Я осмотрелся. В палате к белым столам была привязана ремнями дюжина людей. Все они были раздеты, подключены к измерительным приборам и почему-то дергались в припадках. Между столами невозмутимо прохаживался андроид в халате, осматривал пациентов и самых буйных усыплял инъекциями.
– Доброго времени, – приветствовал нас Гарольд. – Рад, что вы все-таки присоединились к нам, особенно сейчас.
– А что у вас происходит? – спросил я.
– Эпидемия в округе. Посмотрите сами.
Мы подошли к пациентам ближе. Их невидящие глаза и отсутствие эмоций на лицах, несмотря на активность тел, напомнили мне о пепельниках.
– Жертвы нейровируса, – объяснил Гарольд. – Их мозговые клетки необратимо повреждены, и функцию по управлению организмами принимают кибернетические системы. Теперь эти люди имеют только одну задачу – выживать. Что часто противоречит их собственным интересам.
– Приходилось сталкиваться, – признался я.
Гарольд кивнул.
– Число инфицированных стремительно растет. Вирус поражает не только людей, но и всякую биокибернетическую систему. Биологическая часть попросту «перегорает».
– Подозреваю в распространении вируса какого-нибудь безумного андроида, – я попытался пошутить.
– Безумный андроид? – с недоверием переспросила Веста. – Это оксюморон.
А вот Гарольд над моими словами задумался.
– Установить источник этого вируса я и хочу вам поручить. Может быть, марсианину или техноманту эта задача окажется по силам. Но предупрежу заранее, что пациенты, которых вы видите, приняли еще не самую худшую судьбу.
– А другие? – спросил я.
– Некоторым удалось избежать заражения, но большую часть пришлось уничтожить, чтобы забрать хотя бы кого-то.
– А те, кого забрали, выживут?
– Нет. Но изучение вируса способствует созданию вакцины. Она защитит вас…
– Знаем мы ваши защиты! – нетерпеливо перебил я. – Петр показал. Едва живыми вернулись…
– Он дал вам металлическую трубу, назвав каким-нибудь кварк-глюонным генератором? – догадался Гарольд.
– Он… всегда так поступает?
– Петр называет это «закалкой новобранца». Обычно такие задания невыполнимы, но, если новички согласны признать поражение, их исключают из коллектива.
– В чем тогда смысл заданий?
– Важно упорство новобранца, гибкий ум, предлагающий новые решения.
– А все-таки свое задание мы выполнили, – похвалился я.
– Случается и такое.
– А если бы и нет, – не унимался я. – Разве он мог нас изгнать? Я ведь уже прошел твое, столь же бессмысленное испытание.
– Не мог, у нас различные подчиненные. Наверное, в твоем случае ему действительно что-то понадобилось.
– Этого не было заметно по его скромной благодарности. Так что на этот раз я хочу обговорить все детали заранее. За пять сотен эксманов мы, пожалуй, больше не станем рисковать жизнями.
Он пристально посмотрел на меня.
– Я помогу вам в поисках гиеноидов.
И об этом он знал! Неприятно осознавать уязвимость перед сетью шпионов «Левиафана», с одной стороны, но с другой – осведомленность Гарольд не скрывал и этой открытостью подкупал.
– Сперва я хочу задать несколько вопросов, а уже потом дам ответ. – Я лукавил, про себя уже все решив, но пытался набить себе цену. – Для начала: почему моему приятелю нельзя войти?
– Мои люди и так напуганы. Свирепствует неизлечимая болезнь, повсюду бродят мутанты. Некоторые из них похожи на марсиан. Люди связывают эти вещи. Они, конечно, ошибаются, но Раймонд предпочитает не добавлять лишнего беспокойства.
– Мы встречали пепельников, – неожиданно поддержала его Веста.
– Пепельники – самые безобидные среди мутантов.
– Допустим, – нехотя согласился я. – Далее: ты знал, что в топливном отсеке «Феникса» находится Рэй и хотел, чтобы я вывел его
