Читаем без скачивания Особый курьер - Алекс Орлов

Правый борт завибрировал так, будто у двигателя оторвались тяги. От сильной отдачи уиндер немного развернуло. Джек вернул судно на прежний курс.

Взглянув на сканер, он обнаружил оба скутера целыми и невредимыми, однако теперь они вели себя более осторожно и уважительно. Тот факт, что уиндер оказался вооружен, был для них полной неожиданностью.

«Спортсмены» начали заходить с правого фланга, и тогда Джек прямо на ходу развернул корпус уиндера и открыл огонь первым.

Уходя от снарядов, скутеры метнулись в разные стороны и исчезли в черноте космоса, а Джек решил тут же атаковать яхту-носитель. Он понесся прямо на нее, выжидая момент для открытия огня.

На яхте поняли, что им угрожает, и спешно снялись со стоянки. Видя, что противник ускользает, Джек открыл огонь издалека, и несколько его снарядов все же успели впиться в корпус вражеского судна.

– Я вам покажу, гады, как разбойничать!.. – кричал Джек, снова и снова ловя яхту на прицел.

Наконец она развила максимальную скорость и умчалась прочь, а Джек, сверившись с показаниями приборов, вернулся на прежний курс.

Еще полчаса он проходил через скопления скального мусора на ручном режиме, а затем переключился на автопилот.

Убедившись, что компьютер уверенно справляется с пилотированием, Джек вытер со лба пот и пошел в грузовой отсек посмотреть, что наделали снаряды агрессоров.

Больше всего Джек опасался за свой груз, но, увидев его неповрежденным, успокоился. Несколько снарядов пробили правый борт судна и застряли в левом. Они повредили маслопровод и электропитание воздушного насоса, однако системы переключились на обводные магистрали, так что угроза аварии миновала.

Пробоины затянулись затвердевшей пеной и до ближайшей станции обслуживания надежно герметизировали корпус судна.

«Повезло, что снаряды были не кумулятивные, – подумал Джек, – Тогда бы и пена не спасла».

Еще раз погладив мешки с семенами, он представил себе банковскую карточку с двумястами тысячами кредитов, улыбающееся лицо Байрона и нежный взгляд Сары.

Думать об этом было приятно, однако впереди ожидало еще много этапов – станции, швартовки, заправка, технический уход и снова старт. И неизвестно, сколько еще нападений придется пережить.

«Что они еще придумают? – размышлял Джек, имея в виду корпорацию «Маркос». – От таких «тузиков», что были сегодня, я отмахнусь, а вот от чего-нибудь посерьезнее…»

46

Джай Хо и Катерпиллер с трудом протащили Рипплера в отверстие стыковочного узла и, оказавшись в демпферной камере, остановились передохнуть.

– Пи-ить… – простонал Рипплер, на которого было страшно смотреть. От попадания снаряда в «фонарь» кабины произошла взрывная разгерметизация, и раненый представлял собой сплошную кровоточащую рану.

– Ну что, сбегать за водой? – спросил Катерпиллер.

– Нет, – покачал головой Хо, – потащили его дальше. Чем скорее мы доставим его в барокамеру, тем лучше, а то он кровью истечет.

Рипплера понесли наверх. В коридоре к Джаю и Фреду присоединился штурман. Он только что вернулся из кормового отсека, где оказалось три сквозных пробоины. Мундир штурмана был залит аварийной пеной, а ботинки запачканы машинным маслом.

– Ну, скажу я вам, едва разобрался с этими пробоинами! – прокричал Амаду, все еще находясь под впечатлением борьбы за живучесть судна. – Магистрали пробиты, масло хлещет! Одним словом – полная труба!

Втроем они перетащили Рипплера в медицинскую барокамеру и уложили в персональную ячейку, где хозяйничал умный медицинский компьютер. Он сразу посчитал параметры поврежденного организма и включил оптимальные условия для постепенного охлаждения. В таком виде у раненого был шанс дожить до вмешательства врачей.

Когда все трое вышли в коридор, Джай Хо, вытирая пот со лба, признался:

– Ух, ребята! Ну и струхнул же я. Летит себе этот уиндер, и вдруг – бац, понеслись снаряды! Я сразу сказал Луису: давай сматываться – у нас же не пушки, а смех один. Но разве он послушает? – Хо сокрушенно покачал головой. – «Давай еще один заход, давай еще один заход…» Вот и сделали заход – я получил снаряд в правую плоскость, а он в кабину.

– И что теперь делать? – спросил Фред Катерпиллер.

– Свяжусь с Петренко. Пусть подключает другие силы – кто же знал, что у него такая артиллерия.

47

Рональд Петренко выслушал сбивчивый отчет Джая Хо и, положив телефонную трубку, молча уставился на своего помощника.

– Облажались? – спросил Отто Лацис.

– У него, видите ли, была спрятана пушка, – развел руками Петренко. – И они этого, конечно, не ожидали. Они надеялись, что им подсунут связанного и пьяного младенца, а этот парень надрал им задницы.

– Выходит, Луис испугался?

– Лу валяется в барокамере, и неизвестно, останется ли жив.

Петренко вздохнул и достал из стола электронный имитатор сигары. Выставив марку «Мистраль», он включил функцию «крепкие», и по помещению поплыл аромат невидимого табачного дыма.

– Что будем делать, сэр? – уточнил Лацис.

– Прежде всего я подставлю Махмуда Конелли. Это он настоял, чтобы я связался с негодяями из «Спортклуба». Возможно, они его за этот заказ как-то отблагодарили.

– Ну а что по делу?

– А что по делу? – Петренко затянулся из мундштука и, пожевав губами, переключил имитатор на марку «Куба-либре». – По делу, Отто, я думаю связаться с генералом Легмаром.

– Флот Нового Востока?

– Нет, Республики Торос. У них как раз намечается драчка с отрядом Промышленного Союза, так что пушек хватает.

– Ну так звоните, сэр, – нетерпеливо проговорил Отто Лацис.

– Подожди, докурю сигару, тогда и позвоню.

– Но ведь это же не настоящая сигара, сэр.

– Что ты в этом понимаешь, Отто? – махнул рукой Петренко. – Трезвенник несчастный.

Однако сигарный имитатор он все же выключил, и воздух в кабинете сразу посвежел. Сняв телефонную трубку, Петренко присел на краешек стола и набрал код центрального телеграфа Республики Торос.

– Спасибо, что воспользовались нашими услугами. Здравствуйте, – произнес женский голос. Он был таким нежным и приятным, что, окажись он голосом компьютера, Петренко расстроился бы.

– Будьте добры, мисс, личный код 123-45-487.

– Но это же…

– Да, я знаю.

– Одну минуту, сэр, – отозвалась девушка, и в трубке послышались щелчки, шумы и прочие эфирные помехи, что говорило о большом количестве фильтров и дешифраторов секретной связи.

– Генерал Легмар слушает, – отозвался недовольный голос.

– Привет, Фриц, это Рон Петренко беспокоит.

– Не знаю такого, – буркнул генерал. Он не переносил, когда его называли Фрицем, ведь правильно было – Фринц.

– Знаешь, Фриц, знаешь. Я тебе в Нойлере ресторан оплачивал и трех шлюх. Надеюсь, это-то ты помнишь?

– Ты с ума сошел, Рон. Это же секретная линия.

– А ты не корчи из себя идиота, – заметил Петренко. – Настроение, что ли, плохое?

– А то хорошее, что ли? Промышленники выбили нас с коммерческого узла. Два эсминца, крейсер и авианосец как корова языком слизнула.

– И что теперь? – спросил Петренко. На самом деле ему было все равно, но генералу Легмару требовалась поддержка.

– Теперь ждем приказа нашего политического руководства. Скажут отбить, отобьем обратно.

– Веселая у тебя работенка.

– А то!

– Я вообще-то к тебе по делу.

– Ну?..

– Нужно курьерское судно поджечь.

– Ты мои расценки знаешь.

– Да, конечно, – подтвердил Петренко.

– Тогда говори координаты цели.

48

Чакки Слайдер кивнул знакомому механику и вышел на стартовую палубу. Там достал из пакета последний пирожок и пошел к своей машине.

Пирожок истекал маслом, и его капли оставляли на комбинезоне темные пятна, однако Чакки это не беспокоило. Сейчас он думал только о новой дискете с порнографическими сюжетами.

Парень из второй эскадрильи, Энди Пелтар, клялся, что там в групповухе участвует сама Лаоми Кэмпбэл. Будто бы этот ролик снял какой-то папарацци, а потом сбросил в сеть «Интерспейс».

Сам Чакки Слайдер не особенно интересовался порнухой, но от Лаоми Кэмпбэл он просто таял. Бывало, что, заваливая вражеский штурмовик или пробивая борт эсминца, он посвящал эту победу Лаоми.

«Тебе, любимая, я посвящаю смерть этих людей», – говорил Чакки, всаживая ракету в свою очередную жертву. Пару раз он даже писал Лаоми письма, но что ей за дело до простого солдата, который каждый день рискует жизнью!

И вот теперь этот Энди Пелтар: «Смотри, Чакки, здесь трахают саму Лаоми Кэмпбэл».

Первой мыслью Слайдера было снести Пелтару башку. Напрочь снести. Но потом ему пришла интересная мысль.

«Посмотрю, как она ведет себя в естественных условиях. То есть не на сцене», – решил он, и Энди Пелтар остался жить.