Удивленные девочки внимательно следили за манипуляциями женщины, запоминая как она устанавливает новинку, как привязывает к ближайшим корням дерева, и только когда внутри оказалась пара не крупных рыбешек, обрадовались по-настоящему.
— То-то же! — Женщина гордо вытряхнула свою добычу и не обращая внимания на насмешливый взгляд Коры — ну да, рыбешка мелковата, полезла устанавливать ловушку на место, — зато теперь точно голодные не останутся, — хмыкнула она и задумалась, что бы еще придумать такого полезного.
33. И снова дорога
Выходили рано утром и налегке.
— Не надо, — отмахнулась Мария от приготовленных Марой сушеных фиников и батата, — мы сами найдем все что требуется, а мясо уже в ущелье добудем.
Арен с Корой только кивнули согласно, а Гар ожидающий их, нахмурился недовольно. Впрочем, его мнение никого не интересовало, а потому и не учитывалось.
В общем отправились в путь с двумя корзинами покрепче. В одной сложили вычищенные и обновленные набедренные шкуры — ну не трепать же их в дороге, а во второй глиняный котелок и несколько чашек, сложенных одна в одну. Еще последний момент, Мара сунула пучок трав для похлебки и несколько мыльных плодов, на что Мария улыбнулась благодарно. Она, конечно, надеялась найти что-нибудь подобное в дороге, но запас как говорится лишним не бывает. Пусть на крайний случай будет….
К ущелью вышли к обеду. Кора тут же с ориентировалась и выудила и по одному яйцу из трех ближайших гнезд. Первое яйцо оказалось с уже конкретным зародышем, и девочка разочаровано откинула его в сторону. Зато с яйцами из остальных гнезд повезло намного больше, и Кора без зазрения совести опустошила их полностью. Женщина только головой покачала неодобрительно, а потом приметив свернувшуюся на выступе змею, запустила в нее огненным шаром.
В общем обед из поджаренного на быструю руку змеиного мяса и яиц вышел замечательным и уже через час, идя гуськом друг за другом по узкой и несколько крутой тропе, они двигались между скал в направлении выхода из долины.
Дорога через ущелье, как и в прошлый раз заняла почти полных пять дней — два с тяжелыми переходами и два с половиной уже с более широкой несколько заросшей тропой и, тут и там попадавшимися деревьями.
— В племя не пойдем, — тут же обозначила свою позицию Мария.
Кора кивнула согласно, а вот мужчины заинтересовались. Пришлось весьма размыто вещать, что это обычное племя без магии и что они ушли оттуда совсем и что возвращаться не собираются.
Арен кивнул согласно, только бросил взгляд внимательный, но комментировать не стал, зато Ган заинтересовался.
— Надо посмотреть, — недовольно заявил он.
— Хорошо. Иди туда, — пожала плечами Мария и ткнула пальцем в нужном направлении, — через пол светила река будет, а потом вдоль нее еще три светила и придешь.
— А вы? — Нахмурился, уловивший подвох, Ган.
— А мы идем в белое племя, — пожала плечами женщина, — зачем нам в другое?
Мужик насупился недовольно и подтянул повыше сползающую из рук необработанную шкуру.
— С вами, — буркнул он мрачно, а Мария только поморщилась.
Еще в первую ночевку в ущелье они добыли козу на мясо, которым и питались во время перехода, а снятую шкуру как ни жалко, но решили бросить — все равно заниматься ею некогда, да и вес лишний тащить не хотелось, но не получилось. Обрадованный Ган вцепился в брошенное добро и все дни тащил его не расставаясь. И все бы ничего, но вот плохо выделанная шкура начала подванивать, вызывая раздражение у маленькой компании.
Так и шли, ругаясь на Гана, обходя опасные по мнению путешественников места и добывая пропитание при помощи магии. Как оказалось идти предстояло еще около двадцати пяти — тридцати дней. От нечего делать Мария пыталась рассчитать пройденные расстояния, но получалось очень и очень условно.
Например, если взять средний темп человека пять километров в час… хотя нет — женщина тряхнула головой, понимая, что по лесу два, максимум три километра осилят, да и под конец дня от усталости скорость замедляется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она вздохнула. Ладно, тогда, если условно взять пятнадцать часов хода в сутки по два километра, получается около тридцати в день. От долины до племени восемь полных дней пути — значит, получается двести сорок — двести пятьдесят минимум? Далеко же они с Корой забрались. А если теперь двадцать пять дней умножить на тридцать?
Мария даже присвистнула от цифры в семьсот пятьдесят километров. А если сложить все, то и тысяча выходит. Да уж, кто бы сказал заядлой автомобилистке, что на такие расстояния можно пешком ходить — у виска покрутила бы… а ведь идет же сейчас и даже радуется…
Как и планировали, родное племя обошли стороной. Несколько раз Марии казалось, что она заметила черное гибкое тело в ветвях деревьев, но как она ни звала, Клео не появилась.
— Может показалось? — Расстроено предположила женщина.
Кора только плечами пожала, но то, что тоже видела кошку, подтвердила. С тех пор Мария стала оставлять вкусные кусочки в стороне от стоянки, проверяя их наличие утром. Кусочки исчезали регулярно, но хоть Клео и не показывалась, Мария радовалась такому сопровождению.
Арен как в всегда действия женщины не комментировал, только старался держаться поближе да помогать по мере возможностей, а вот Ган возмущался долго. Все, что касалось еды и вещей, проходивших мимо его носа, воспринималось мужиком болезненно и не слишком то адекватно. Ну и боялся он, конечно. Впрочем, его тирады о злом хищнике не трогали компанию абсолютно.
— Не нравится, уходи, — буркнула Мария злобно и тем прекратила поток гадости, лившийся в сторону обожаемой кОти.
Лес менялся постепенно, впрочем, как и воздух. Уже на десятый день пути после того, как они обошли родное племя, Мария начала замечать, что деревья уже не такие разлапистые, а сам лес вроде как чище. Повеселевшая, она бодро шагала, высматривая добычу или просто знакомые растения на ужин. К слову сказать мыльное дерево она все же нашла еще на выходе из ущелья и даже забила доверху корзину со сменными шкурами под понимающие взгляды маленькой компании и недоумевающий от Гана.
Впрочем, объяснять что-то отказавшемуся мыться на привале придурку, смысла не было.
— Ну и не подходи к нам тогда, — буркнула Мария и отстала от упрямца.
Ситуация изменилась быстро.
— Ган грязный и плохо пахнет, — подошла к ней на стоянке Кора, — женщины из белого племени не захотят его, — высказала она свои опасения, — не хочу, чтобы он назад шёл с нами.
Мария только хмыкнула иронично, — те женщины и так не захотят его, — прошептала она тихонько, если у них и правда есть магия, то они не поверят, что он красивый.
Кора только охнула, зажимая рот ладошкой.
— Может стоит сказать ему? — прошептала она в ответ.
— Ну, уж неееет, — Мария только хмыкнула насмешливо, — хотел в белое племя, мы отвели, а остальное нас не касается.
Впрочем, про мытье Гана решили все же просветить. Так, на всякий случай.
Разговор завела Кора.
— Боюсь, что Арена в белом племени оставят, — сказала она хитро и поймав недоумевающий взгляд остальных, пояснила, — вон он какой красивый, сильный и пахнет хорошо. Может не пойдем в белое племя?
Женщина, даже понимая к чему разговор непроизвольно напряглась, а Ган тут же насупился.
— Я красивый, — завел он свою пластинку, — и сильный тоже.
— Зато воняешь как твоя шкура, — девочка показательно заткнула нос и сморщилась, — кому нужен такой вонючий мужчина? Нет, они не узнают, что ты красивый… думаю тебя даже в племя, не пустят.
В общем, обманом и насмешками в ближайший ручей мужика все-таки загнали и даже подравняли ножом слишком лохматые, длинные волосы и куцую бороденку. Мужик айкал, возмущался, но все же терпел — и то ладно.
— Вот, теперь хорошо, — усмехнулась девочка, закончив экзекуцию — сложилось впечатление, что ей нравилось доставать недалекого, — теперь точно на мужчину похож.
