Даже Луис Колби, знаменитый заводчик и в прошлом осужденный за организацию собачьих боев, говорил, что если два чемпиона принесут, например, двенадцать щенков, то в таком помете может быть всего один будущий чемпион. Разумеется, если растить питбулей в атмосфере враждебности, обижать и злить их, то, почувствовав угрозу для себя, многие из них бросятся в драку. Однако таким же точно образом поступит и большинство других собак. Собаки Вика продемонстрировали, что даже в подобных обстоятельствах многие из них не хотят драться, но, даже захотев, не преуспеют в схватках только потому, что они питбули. Истина заключается в том, что каждая собака, как и каждый человек, представляет собой индивидуальность. Если собаки Вика смогли бы доказать лишь одно это, то налицо был бы значительный шаг вперед.
19
Стив Зет разложил оценочные листы на столе. На каждую собаку отдельный лист. Сорок девять листков, которые решат судьбу того, что осталось от питомника «Бэд-Ньюз». Один за другим он записывал результаты в таблицу и сводил их в графики результатов тестов для каждой собаки.
В самом начале эксперты договорились, что распределят собак по пяти категориям: «Передержка/Наблюдение», «Работа в полиции», «Приют 1» «Приют 2» и «Усыпление». Самыми хорошими были собаки первой категории. Будучи адекватными, они могли стать домашними любимцами и жить в семьях. На передержке их будут содержать опытные кинологи, ранее занимавшиеся реабилитацией собак. Они начнут обучать собак, социализировать для жизни в доме и будут наблюдать за ними от шести месяцев до года. Если в течение этого времени все будет нормально, то собак отдадут в семьи.
В категорию «Работа в полиции» попадали здоровые энергичные собаки, продемонстрировавшие мотивацию, необходимую для того, чтобы пройти сложное обучение, необходимое для собак, занятых в полиции, сыскной работе или охране, «Приют 1» предназначался для собак, обладающих потенциалом, но нуждающихся в помощи. Их направят в приют, где созданы все условия для полноценной жизни животных и где с ними будут заниматься. Если эти собаки успешно пройдут реабилитацию, их направят на передержку, а затем отдадут в семьи.
В «Приют 2» отправятся здоровые собаки, которые продемонстрировали агрессию по отношению либо к людям, либо к собакам. Существовала вероятность того, что они так никогда этот приют и не покинут.
Категория «Усыпление» говорила сама за себя.
Доктор Зет предварительно распределил собак по категориям, затем отправил свой отчет и графики всем членам группы экспертов. От них ему пришли комментарии и предложения. С некоторыми он согласился. Собаки, по которым оценки расходились, попадали в более безопасную категорию. Например, если существовали колебания, направлять собаку на «Передержку» или в «Приют 1», вопрос решался в пользу приюта.
После нескольких недель доработок и согласований отчет был направлен в министерство юстиции и министерство сельского хозяйства. 19 сентября Доктор Зет вылетел в Вашингтон для встречи с чиновниками этих ведомств и объяснения выводов экспертов. Самым представительным собранием, в котором когда-либо принимал участие Завистовски, будучи ученым, явились сенатские слушания. На этот раз он вошел в комнату, заполненную федеральными прокурорами и агентами. Каждый из присутствующих был вооружен либо дипломом юриста, либо пистолетом, а некоторые и тем и другим.
В столь напряженной атмосфере Доктор Зет постарался подробно изложить дело. Он познакомил аудиторию с отчетом и подходом к распределению собак по категориям. Он показал заснятые на видео тесты. У собравшихся возникли некоторые вопросы. Они касались распределения собак, и Доктор Зет продемонстрировал несколько примеров того, как собаки по-разному реагировали на одни и те же раздражители, и объяснил, какое это имело значение.
Некоторые чиновники не видели смысла в том, чтобы сохранить жизнь собакам. На самом деле никто не собирался спасать собак, и проще всего было следовать уже сложившейся практике. Неизвестно, как поведут себя собаки Вика в дальнейшем. Даже если одна собака окажется неадекватной, это вызовет нежелательный для правительственных кругов общественный резонанс. В этом случае пресса и телевидение не преминут обвинить тех, кто выпустил бойцовую собаку, которая потом на кого-нибудь набросилась. Сочувствие и сострадание достойны всяческой похвалы, однако в этой ситуации следует быть прагматичными и осторожными. Вместе с тем некоторые чиновники приводили в пример случаи из прошлой практики, когда хороших собак умерщвляли просто в порядке уничтожения вещественных доказательств, даже не дав им никакого шанса показать себя. Они выступали за то, чтобы в этот раз попытаться изменить устоявшиеся представления.
Доктор Зет предложил назначить одного координатора, который будет следить за ходом реабилитации собак в случае, если правительственные органы попробуют их спасти. В министерство юстиции и министерство сельского хозяйства поступило много звонков и писем от групп спасения животных и приютов с предложением помощи. Координатор мог бы принимать и рассматривать заявки, а также следить за распределением собак. Чиновники попросили Завистовски рекомендовать кого-нибудь на должность координатора.
Вопрос оказался непростым, поскольку от координатора требовались кинологические знания, непредвзятость, умение заниматься юридическими вопросами, включая делегирование обязательств, а также организаторские способности. Этому человеку помимо перечисленного придется иметь дело с чиновничьей бюрократией, с одной стороны, и с пылкими защитниками животных — с другой. Нужно будет установить, имеет ли заявитель возможность принять одну или несколько собак, и определить, в каких условиях нуждается конкретная собака. Этот человек должен будет уделять значительное время координационной работе и уметь противостоять нападкам, которым неизбежно будут подвергаться отдельные его решения.
Этим проблемы не ограничивались. Менее активные собаки, «пластуны», по обычным меркам были несомненными кандидатами на усыпление. Однако к этой ситуации нельзя подходить с обычными мерками. Сейчас, вероятно, существовали возможности и способы спасти этих собак, которые при других обстоятельствах не имели бы ни одного шанса сохранить жизнь. Пришло много писем от людей и организаций с предложением взять себе этих собак, однако многие ли из них соответствуют выдвинутым условиям, а из тех, кто соответствует, много ли людей сохранят желание рисковать? Много ли найдется защитников животных и работников приютов, которые согласятся взять на себя заботу о проблемных собаках? А если таковые и найдутся, сколько собак они согласятся забрать? Американское общество защиты животных от жестокости заняло выжидательную позицию в надежде на то, что объявится много желающих заняться спасением собак, над которыми нависла реальная угроза усыпления.
