Гус Хиддинк, который когда-то был тренером бразильца в «ПСВ», вспоминает. Как-то его новые подопечные из «Валенсии» играли с «Барселоной». Ромарио собирался вбросить мяч, чтобы начать игру, но вдруг, на глазах у ста тысяч болельщиков, попросил рефери подождать, подбежал к скамейке своих соперников и расцеловал бывшего наставника в обе щеки. Как видите, для Ромарио матч был лишь декорацией, а он — единственным актером. В корпоративном спорте подобный эгоцентризм кажется почти героическим.
Великих бразильцев оценивают по результатам, продемонстрированным в ходе чемпионатов мира. На Кубке 1990 года, отчасти из-за своего неоднозначного характера, маландро Ромарио провел на поле всего час. Но заявил, что следующий турнир, в 1994 году, станет «чемпионатом Ромарио». Тренера бразильской сборной Карлоса Альберто Паррейра, когда-то выставившего нападающего из команды, убедили дать игроку второй шанс.
«Ромарио приехал в сборную в хорошем настроении, — рассказывал Паррейра много лет спустя. — Он хотел того же, что и остальные футболисты: стать чемпионом мира. Этот спортсмен хорошо приживается в команде: играет на барабанах, шутит. Он не… (тренер задирает нос, показывая, каким не является Ромарио). Он счастливый человек».
Возможно. Тем не менее в самолете по пути на чемпионат Ромарио отказался сидеть рядом с нападающим Бебето, главным спонсором которого был пивной бренд. А потом заявил: «Я поставлю кубок мира на стол перед бразильцами, словно тарелку с едой». Так он и сделал, этот бывший мальчишка из фавел.
Ромарио, очень функциональный игрок, использует свой гений лишь для того, чтобы забивать. «Будь он европейским игроком, то отправил бы мяч в дальний угол, — заметил вратарь россиян Дмитрий Харин. — Но он — бразилец, поэтому ударил в ближний».
Гол сборной Голландии в четвертьфинале оказался более изящным. Мяч приземлился слишком далеко. И Ромарио, прыгнув почти на три метра вперед и приземляясь практически на мяч, сделал навесной удар внешней стороной правой ноги в дальний угол ворот.
Этот гол стал его последним достижением в футболе высшего класса. Затем знаменитый нападающий провел тринадцать лет в обветшалой бразильской лиге, делая редкие вылазки в Катар, Аделаиду и Майами. Здесь он иногда сам платил зарплату товарищам по команде или отказывался от своего миллиона долларов, если клубу было нечем платить. Однажды вечером я наблюдал, как он играл за «Фламенго» в Рио на полупустом стадионе «Маракана», рассчитанном на двести тысяч зрителей. Почти все болельщики на протяжении матча сновали по беговой дорожке вслед за мячом. В свою очередь бразилец ничего не делал. Только забил гол.
В тот период, к своему неудовольствию, из-за травмы Ромарио пропустил чемпионат мира 1998 года. Тренеры сборной Бразилии посчитали, что он создаст команде слишком много проблем. Возможно, решение стоило им трофея.
Игрок постоянно твердил, что скоро удалится на покой, но никак не уходил. Потом решил исполнить обещанное после того, как повторит рекорд Пеле — забьет 1000 мячей. Играя в Эйндховене, футболист иногда звонил местным журналистам и на своем неподражаемом голландском интересовался, сколько голов он забил в предварительных «разогревающих» матчах с местными сельскими командами.
Желание догнать Пеле не этично. Бразильцы потешаются над стремлением Ромарио. Эксперты оспаривают его достижение — 992 мяча. Футбольный журнал Placar приписывает маландро лишь 891 гол. Тем не менее герой данного очерка заслуживает славы — ведь сегодня голы забивают реже. Так, в финалах двух Кубков мира времен Пеле было забито двенадцать голов, в финале с участием Ромарио — ни одного. Сейчас хороший бомбардир может забить сорок мячей за сезон, всего два раза за всю карьеру.
К тому же цифра от Placar подтверждает: за двадцать два года Ромарио приблизился к абсолютному для него показателю. Причем почти все голы забиты им в Рио, а не за большие деньги в Европе. Но это его выбор. «Со мной трудно, потому что я всегда остаюсь самим собой», — говорит он. Если футболист произносит такие слова, то, скорее всего, это рекламный слоган компании Nike.
Теперь Ромарио — член парламента. В октябре 2010 года он был избран в нижнюю палату конгресса Бразилии от Социалистической партии. В день выборов бывший футболист приехал на избирательный участок в бронированном БМВ, а потом отправился в трущобы, где провел детство.
Дженнаро Гаттузо
Апрель 2007 года
Это было одно из самых ярких событий прошлогоднего чемпионата мира, хотя увидеть его удалось немногим: бородатый полузащитник итальянцев Дженнаро Гаттузо скачет по Олимпийскому стадиону в Берлине. На нем нет ничего, кроме узких белых мужских трусов. Италия выиграла в финале, и он празднует победу в своей излюбленной эпатажной манере. Скоро его остановили перепуганные официальные представители УЕФА. Но Гаттузо имеет право на любые выходки — это был его чемпионат мира.
Трусы — не просто одежда. Символ. Таким образом игрок отметил свое превращение из крестьянина в короля. Много лет, выступая за разные команды, он оставался лишь прислугой «звезд». Во вторник, когда «Милан» встретится с «Манчестер Юнайтед» в полуфинале Лиги чемпионов, он будет духовным лидером команды. И не только. Нескладного футболиста уважают за то, что он «антисуперзвезда», противоядие для глянца современного футбола.
Основа мифа «Гаттузо» — его простое происхождение. Он родился в небольшом городке в Калабрии, одном из беднейших регионов Италии, где играл в футбол на побережье, отмечая ворота бензиновыми канистрами. Большинство родственников будущей звезды, подобно его землякам, уезжали за границу искать лучшей жизни.
В девятнадцать лет он последовал их примеру. 85% итальянских мужчин в возрасте от восемнадцати до тридцати трех лет живут с родителями, а Дженнаро вступил в ряды клуба «Рейнджерз» из Глазго. И прекрасно там прижился.
«Британские игроки, — говорит он, — играют как мужчины. А итальянцы бегут жаловаться арбитру, если отберешь у них мяч». Гаттузо нравится «зарыть соперника в землю», а потом пожать ему руку, хотя это рукопожатие тоже может быть пугающим.
«Его соотечественники хвастались шикарными костюмами, а он тусовался с шотландскими игроками, одетый в спортивные штаны», — пишет Габриэле Маркотти в книге «Итальянская работа»[26].
Дженнаро оставил Шотландию всего через год, но увез с собой сувенир: жену Монику, отец которой владел его любимой пиццерией в Глазго. Футболист пообещал, что вернется в «Рейнджерз», потом заявил, что никогда не уйдет из «Милана». А недавно стал «заигрывать» с «Манчестер Юнайтед».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
