Сейчас Малуда превратился в универсального футболиста, у которого нет слабых мест. У него прекрасный дриблинг и отбор мяча, он хорошо бегает, забивает и способен давать передачи с флангов обеими ногами. Может играть почти на любой позиции. Жилистый, ростом 177 сантиметров, выглядит так, будто лично создавал свое тело специально для профессионального футбола. Как большинство других игроков «Лиона», достаточно вынослив, чтобы выдержать два матча подряд.
Малуда восхищает французов — в прошлом сезоне его назвали лучшим игроком лиги, — но вряд ли он вызывает сильные эмоции вроде любви или ненависти. Он играет, как робот, изрекает банальности вроде: «Главное — это команда».
В интервью газете L’Equipe футболист сказал: «Приехав во Францию, я избавился от некоторых черт характера, чтобы не быть отвергнутым системой. Меня даже упрекают в бесчувствии, хотя я играю как заведенный».
Французский журналист объяснил мне разницу между Малуда и героем французского рабочего класса Франком Рибери: «Если бы Рибери участвовал в “Тур де Франс” и был уличен в употреблении наркотиков, его бы простили. Если бы так поступил Малуда, все бы сказали: “Вот видите, я же вам говорил!”».
Нынешним летом, в соответствии с карьерным планом, Малуда должен был перейти в мегаклуб. Некоторые из них, в том числе мадридский «Реал», действительно проявили к нему интерес. Но футболист был твердо намерен заключить контракт с «Челси». Ему известно, что испанцы бездумно покупают десятки игроков, вспоминая о них лишь через несколько месяцев, услышав стоны в запертых шкафчиках раздевалок. Но, возможно, он просто уверен, что создан для «Челси».
Задержка была только за лондонцами, которые много лет тратили на футбол огромные деньги и исчерпали почти весь запас наличных. В 2005 году «Челси» все еще следовал «обнадеживающей дорогостоящей» философии шопинга, заплатив «Лиону» 24,4 миллиона фунтов за Майкла Эссьена. Нынешним летом англичане не одну неделю вели кулуарные переговоры, пытаясь добиться от того же клуба минимальной цены в 13,5 миллиона фунтов за Малуда. Директор «Челси» Питер Кеньон даже летал в Москву, чтобы попросить денег у владельца клуба, мультимиллиардера Романа Абрамовича.
Флоран того стоит. В тот день в Генгаме директор клуба сказал: «Время от времени мы фантазируем, как в команду приходит какой-нибудь бразильский игрок или поляк Шармах, трижды игравший на чемпионате мира». Теперь ясно: иметь в команде Малуда или Дрогба — тоже неплохая мечта.
Майкл Оуэн
Сентябрь 2007 года
Первый гол в ворота российской сборной, который, казалось, не потребовал никаких усилий, многое говорит о Майкле Оуэне. Англичанин Джон Терри и двое рослых россиян прыгнули за мячом, но промахнулись. А малыш-нападающий, который вроде совершенно случайно оказался сзади, остановил его и отправил в ворота из штрафной. Это тринадцатый гол Майкла за сборную Англии. Тем же вечером последовал и четырнадцатый.
Гол казался легким, хотя вряд ли кто-то, кроме «Золотого мальчика», мог предсказать, где приземлится мяч, найти для него место и уложить в ворота, словно в лунку для гольфа. Категория людей, способных забивать так же свободно, в международном футболе крайне мала. Сюда включены только Мирослав Клозе, Рууд ван Нистелрой и Тьерри Анри.
Без таланта Оуэна сборная Англии могла не пройти даже квалификационные игры Евро-2008. К счастью, он вернулся, восстановился после травмы, и теперь британцы сражаются за титул. За годы, проведенные в основном на больничной койке, Оуэна часто списывали со счетов. Но он верит, что сейчас, в двадцать семь лет, играет лучше, чем будучи неискушенным восемнадцатилетним мальчишкой, который поразил всех на Кубке мира 1998 года. «Ты достигаешь пика около тридцати», — сказал Майкл во время нашей встречи пять лет назад.
«Оуэн 1.0» образца 1998 года — творение природы. Нынешний «Оуэн 2.0» — наглядный результат системного планирования карьеры.
Английский нападающий родился в Хавардене (Уэльс) в семье профессионального футболиста. Немного занимался боксом, был фанатом гольфа, капитаном команды местного крикетного клуба, хорошим регбистом и достойным спринтером. Еще любил снукер и дартс.
В Британии существуют города, где все жители вместе взятые меньше занимаются спортом, чем один Оуэн, так как слишком поглощены спорами о «Манчестер Юнайтед» в местных пабах. Кумир тысяч людей, он не прочел до конца ни одной книги и досмотрел полностью, исключительно из вежливости, лишь один фильм. Кроме спорта, у него нет других интересов.
Другие талантливые ребята мечтали стать профессиональными футболистами. Оуэн не сомневался, что таковым станет. Даже маленьким мальчиком он играл как профессионал, контролируя пространство вместо того, чтобы гнаться за мячом. А когда бил, то оставался на своем месте. Задолго до того, как стать признанным нападающим, Майкл продумывал собственный стиль поведения на поле.
Английские футболисты обычно делятся на два социальных типа. Игроки первого настолько неотесанны и неразговорчивы, что не удержались бы нигде, кроме футбола. Таковы Пол Гаскойн, Ли Бойер, Джонатан Вудгейт. Второй тип составляют меньшинство — те, кто умеет думать: Гари Линекер, Гарет Саутгейт или Тони Адамс. Последний — после того, как бросил пить.
Оуэн признался мне, что в детстве взял за образец Линекера и Алана Ширера, «наблюдая их приемы игры и манеру поведения на поле. Копируя таких игроков, нельзя сделать что-то». Личный проект Майкла — почти революционный в английском футболе — основан на том, чтобы вести себя разумно.
Его интеллект виден сразу. Он входит в комнату, смотрит собеседнику в глаза, улыбается, протягивает руку и говорит с живостью жителя Уэльса: «Привет, как дела?» Совершенно банальная фраза! Но большинство английских футболистов не в состоянии ее произнести. Возможно, Оуэн — единственный воспитанный человек среди них.
Одаренный и благоразумный одновременно, он прогрессировал с той же скоростью, с какой двигается на поле. В семнадцать лет дебютировал в «Ливерпуле» в качестве замены. Но когда команде предстояло бить пенальти, угадайте, кому его доверили? В возрасте восемнадцати лет он стал самым молодым игроком английской сборной в XX веке.
Для английского футбола, которым руководят представители рабочего класса, убежденные, что опыт важнее таланта, это необычно. Лучшим игрокам, прежде чем оказаться в сборной, приходится доказывать собственную ценность годами, иногда оставляя за плечами лучшее время. В 1998 году сама идея отправить восемнадцатилетнего парня на чемпионат мира казалась абсурдной. Тренер Гленн Ходдл пытался отстранить Оуэна, потому что «на самом деле он не нападающий». Но тут возник вопрос: кого же в таком случае считать таковым? Международный турнир Майкл открыл на скамейке запасных, рядом с другим двадцатитрехлетним «салагой» — Дэвидом Бекхэмом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
