Киннкэйда вело облачко пыли, сопровождавшее Росситера, гнавшего свою лошадь изо всех сил. Приблизившись к низкой горной гряде, он потерял это облачко из виду и позволил своему мустангу самому выбирать дорогу на каменистых горных склонах, надеясь, что тот будет придерживаться нужного направления. Оказавшись на гребне, Киннкэйд снова заметил черную точку — лошадь и всадника на ней.
Он дал мустангу передохнуть, пока сам разглядывал удаляющуюся фигурку. Судя по всему, теперь Росситер пустил свою лошадь шагом.
Но вскоре солнце начало садиться, и вот уже в сумерках заблестела первая звезда. Росситера больше не было видно, и Киннкэйду оставалось только надеяться, что у Винса нет причины изменить маршрут.
Постепенно на небе появилось больше звезд и взошла луна. Киннкэйду теперь было легко ориентироваться и не потерять дорогу. Милю за милей преодолевал он, изредка встречая на своем пути лишь одинокие ранчо.
Но вот далеко впереди заблестели огоньки. Какое-то время Киннкэйду казалось, что он видит созвездие, висящее низко над горизонтом. Однако, проехав еще изрядное количество миль, он понял, что это огни города, и заставил своего мустанга перейти с легкой, не вызывающей усталости рыси на галоп.
Глава 9
Подъехав к отелю «Лаки Старр», Винс спрыгнул с седла и торопливо привязал лошадь к столбу. Встав на тротуар, он стряхнул пыль с одежды, пригладил волосы и, позвякивая шпорами при каждом шаге, направился к входной двери.
Старр Дэвис по обыкновению стояла за большой стойкой красного дерева, и, войдя, Винс сразу увидел ее. Она тоже заметила его и, мгновение поколебавшись, водрузила на свое лицо сладкую улыбку, отчего стала похожа на довольную кошку, готовую замурлыкать.
— Похоже, пословица о фальшивой монете, всплывающей вновь и вновь, в твоем случае оправдалась, — насмешливо приветствовала она его.
Винс рассмеялся:
— Ты же знаешь, я исчезаю ненадолго и всегда возвращаюсь.
— К несчастью, это правда. — И при этом ее улыбка, нежная до приторности, никак не вязалась с глазами, остававшимися холодными и настороженными. — И во что же мне обойдется сегодня твой визит?
— Ты несправедлива ко мне, — укорил ее Винс, — я всегда веду себя прилично.
— Действительно, — кивнула она, соглашаясь, — каким-то образом ты всегда ухитряешься оставаться в рамках дозволенного.
— А ведь, в сущности, значение имеет только это, — заметил Винс. — Так как насчет выпивки? Заплатишь за меня, хотя я и фальшивая монета?
— А разве я когда-нибудь отказывала? — Старр взяла Винса за руку и подвела к стойке. — Рой, — окликнула она бармена. И тот, подтолкнув пару кружек пива посетителям, подошел к концу стойки, где стояли Старр и Винс. — Дай этому человеку выпить, пусть это будет за счет заведения.
— Нацеди мне холодного пивка, Рой, — попросил Винс и обернулся к Старр: — Скажи-ка, милая, сопутствует тебе сегодня удача?
— Сегодня везет больше, чем всегда, — ответила она и окинула его пристальным, оценивающим взглядом. — Чего не скажешь о тебе. У тебя такой вид, будто ты весь день скакал во всю мочь.
— Верно подмечено, — ответил Винс. И, взяв запотевшую кружку, поднял ее, отсалютовав Старр. — Есть же на свете благородные и щедрые женщины.
Он отпил половину кружки, сделав один огромный глоток, и крикнул Рою:
— Распорядись бросить для меня на решетку самый толстый и сочный бифштекс, ладно?
— Пожалуй, сегодня тебя действительно стоит угостить, Винс, — сказала Старр, — у меня новый повар.
— Она красивая? — поинтересовался Винс, и глаза его блеснули.
— Она — это мужчина.
— Вот оно, мое сиротское счастье, — объявил Винс с комической гримасой.
Не успел Винс поставить на стойку свою пустую кружку, как Рой уже приготовил для него следующую. Теперь уже не спеша потягивая пиво, Винс принялся осматривать комнату, полную народу.
— А где малыш? — спросил он. — Я его не вижу.
— Дома у приятеля. Они смотрят фильмы ужасов. У кого-то одолжили целую кучу.
— По правде говоря, я не так представляю себе развлечение, — объявил Винс.
— Слава Богу, он на тебя не похож, — пробормотала Старр.
— Ты права, дорогая. Мне тошно и подумать о том, чтобы кто-нибудь унаследовал мою невезучесть. Удача ускользает от меня постоянно. Но пора бы ветру перемениться. И надеюсь, начало этому будет положено именно сегодня. — Продолжая присматриваться к толпе завсегдатаев. Винс отметил, что здесь нашествие людей с «Даймонд Д.». — А Де Пард тоже где-нибудь поблизости? — спросил он.
— Да, вон там в углу, играет в покер. — Кивком Старр указала на столик в дальнем конце комнаты, где сидело несколько мужчин.
— Какие у тебя отношения с Де Пардом?
— Вижусь с ним, когда удается, — уклончиво ответила Старр намеренно небрежным тоном. Она знала, что Дьюк Де Пард не из тех, кто любит делать достоянием общественности свою личную жизнь. — Он очень привязался к Рику.
Винс повернулся лицом к стойке.
— Да, конечно, в семье нужен мужчина. Кто-то, на кого ребенок смотрел бы снизу вверх и восхищался. Некий образец. — Винс бросил взгляд на угловой столик. — Тебе бы стоило захомутать Де Парда, если сумеешь.
— Я и собираюсь.
Он бросил на нее оценивающий взгляд.
— У тебя огромные шансы. — И он задумчиво уставился в свою кружку. — Парень когда-нибудь спрашивает о своем отце?
— Больше не спрашивает.
Винс кивнул и одарил Старр одной из своих дежурных улыбок, от которых растаяло немало женских сердец.
— Так говоришь, они играют в покер? — И он еще чуть добавил очарования своей улыбке. — Не дашь мне фишек на пятьдесят долларов? Уверяю, в этой игре я мастак.
— Не беспокойся. Я обо всем позабочусь.
— Эй, Старр! — крикнул кто-то. — Иди сюда и организуй нам игру в блэкджек.
— Сейчас, — ответила она и отошла от стойки.
— Ты что-то торопишься, — заметил Рой, пододвигая ему третью запотевшую кружку.
— Это временно, Рой, — заверил Винс.
Наконец Киннкэйд добрался до «Лаки Старр».
Он медленно слез с лошади, чувствуя, что все тело онемело и болит. Киннкэйд попытался немного размять спину, но почувствовал, как каждый мускул противится любому напряжению. И все-таки, сделав над собой усилие, он ослабил подпругу, отер платком пыль с ноздрей мустанга и только потом привязал его к столбу.
Оглядевшись и увидев привязанного неподалеку коня Росситера, он решительно направился к входу в казино. Музыкальный автомат орал во всю глотку песню «Гарт Брукс», а ковбой, стоявший рядом с машиной, восторженно вопил каждый раз при звоне колокольчиков, означавшем, что кто-то сорвал банк. Киннкэйд помедлил у двери и оглядел шумную толпу. После тишины пустынной ночи шум казался просто оглушительным. Заметив Росситера за одним из столиков, занятого поглощением бифштекса, он двинулся к стойке бара, но передумал и направился через всю комнату в узкий коридор. Войдя в туалет, он подошел к раковине и посмотрелся в зеркало. Грязь, налипшая на кожу, и однодневная щетина делали его лицо более изможденным и старым. Он молчаливо и сочувственно улыбнулся человеку в зеркале кривоватой улыбкой и, отвернув оба крана, пустил воду на полную мощность.
