Читаем без скачивания Экспедиция инженера Ларина - Михаил Белов

— Досадно, что испытание электроловного оборудования приходится откладывать на неопределённое время, — нарушил молчание Усков. — Столько волнений вы пережили, пока завершили работу, и вдруг — нате вам…

— Что поделаешь? — произнёс Ларин упавшим голосом.

Много месяцев спустя он говорил Ускову, что этот день был одним из самых тяжёлых в его жизни. Вначале он сгоряча решил оставить просьбу начальства без внимания и продолжить экспедиционные работы. Но когда немного успокоился и трезво оценил обстановку, понял, что совесть и долг повелевают ему идти на помощь.

— Значит, курс на Колпаково? — спросил Усков, пытливо вглядываясь в начальника экспедиции.

Ларин ответил не сразу. Опустив голову, он некоторое время что-то обдумывал, а потом, прямо взглянув в лицо капитана, сказал отчётливо:

— Может, это и к лучшему. Мне, во всяком случае, так кажется. И вот почему. По графику испытания гидрокостюмов должны проводиться в конце октября. В это время крабы находятся недалеко от зимних «квартир», на больших глубинах, пока почти предельных для ныряльщиков. Поэтому в октябре испытание костюмов может не состояться, а в сентябре — полная гарантия в успехе. Развяжем себе руки, не будем думать, что впереди нас ожидает новая работа, и потом спокойно проведём испытание электроловного оборудования.

Усков внимательно выслушал Ларина.

— Плавание затянется, — сказал он после некоторого раздумья.

— Возможно, — кивнул Ларин. — Но молодёжь уже стала на ноги. Выдержим.

— Да, среди новичков есть прекрасные ребята, — согласился капитан. — Кто бы мог, например, подумать, что щупленький Данилов окажется таким стойким. Помните, на перегрузке соли… Я тогда, грешным делом, из жалости даже хотел освободить его. Есть воля у юноши. Есть! И Соболев мне нравится, нравится его жадность к работе, ко всему новому…

— Соболев вылит из чистой стали, без изъянов. А вот про Новикова этого не скажешь.

— Фанаберии много, — сердито сказал Усков. — Дурь из головы надо выбить, пока окончательно не свернул с правильного курса.

— Щербань на него влияет.

— Да, механик он, прямо скажу, отличный, а человек, видать, дрянь. Знаете, кулачок такой: всё себе и для себя.

Оба замолчали. Слышно было, как о борт бьются волны. Усков убирал со стола чайную посуду. Ларин курил, наблюдал за капитаном и думал: «Прожить жизнь одиноким, не чувствуя рядом плеча любимой женщины… Как это, должно быть, тяжело!» В каюте капитана чисто-чисто, как в комнате очень опрятного старого холостяка. Всё на месте, ничего лишнего. На стене возле иллюминатора — маленькая подушечка с иголками, рядом на полочке — шкатулка палехской работы. Ларин знал — там пуговицы, нитки и всякая мелочь. Усков вытер стол, вытряс полотенце над раковиной умывальника и вернулся на место. Некоторое время он сидел, по-стариковски сгорбившись и уставив глаза в иллюминатор. Ларин думал о себе, о Поленовой, о жизни…

— Значит, в Колпаково? — снова спросил Усков.

— Значит, в Колпаково, — механически повторил Ларин.

— Чёрт бы побрал этих крабов! — выругался вдруг Усков. — Из-за них я всегда попадаю в беду. Лет семь назад привезли мы в Америку груз крабовых консервов. Я не знаю, что там у них произошло, но камчатскому крабу в визе отказали. Чего только в газетах не писали! «Советские крабы — антиамериканская пропаганда». Это краб-то пропагандист! А один какой-то «крабофоб», определённо сумасшедший, даже требовал распространить на камчатских крабов американскую политику расовой дискриминации.

— Помню эту историю, помню, — засмеялся Ларин. — Крабы — тварь небольшая, роль их в международной экономике незначительна, а вот поди ж ты… Боятся нас империалисты, боятся нашей мирной политики, наших успехов, Иван Константинович. Вот почему камчатскому крабу отказали в визе. Ну и что же дальше было с вами?

— Подержали недельку в порту — и мы отчалили от американских берегов. Не хотите — не надо, на наш товар всегда найдётся покупатель.

— Что верно, то верно, спрос на камчатских крабов на мировом рынке велик, — задумчиво сказал Ларин. — Что ж, поможем нашим краболовам…

…Через трое суток «Ураган» пришёл в Колпаково и бросил якорь. В гавани стояли десятки мотоботов краболовной флотилии. Они гудками приветствовали экспедиционный траулер. Охотники за крабами высыпали на берег и радостно махали руками. Их радость была искренней — ведь многие надеялись на помощь моряков «Урагана».

Ларин и Усков сошли на берег и в сопровождении ребятишек направились в управление крабокомбината. Встретил их Сигачёв — высокий горбоносый человек с самоуверенным волевым лицом и вкратце ознакомил с обстановкой.

В районе комбината исчезли крабы. Обычные методы разведки с помощью постановки контрольных сетей не дали никаких результатов. Краболовная флотилия простаивает. Приказом совнархоза все суда, оборудованные эхолотами и гидролокаторами, мобилизованы на поиски. «Ураган» с сегодняшнего же числа поступает в распоряжение представителя совнархоза, и его приказы обязательны как для капитана, так и для начальника экспедиции.

Ларин и Усков переглянулись: им не понравился резкий тон, каким разговаривал представитель совнархоза.

— Я подчиняюсь только начальнику флота, — сдержанно сказал Усков. — И пока я капитан, я никому не позволю командовать судном.

— Я не покушаюсь на ваши права, — холодно ответил Сигачёв. — Но вы вынуждаете меня ещё раз напомнить вам, что положение в районе чрезвычайное. Я сюда направлен с особыми полномочиями, и мои приказы для всех обязательны.

Ларину не хотелось обострять отношения с представителями области. Очевидно, Сигачёв по-своему был прав, и, наверное, нелегко ему тут приходилось.

— Нас прислали помочь вам в поисках крабов, — сказал Ларин. — Не будем терять времени. Изложите ваш план, и мы постараемся выполнить его в кратчайший срок, потому что мы тоже не можем долго здесь задерживаться.

— Задержитесь столько, сколько будет необходимо. — Сигачёв вдруг усмехнулся. — Можете хоть завтра отчаливать, только скажите нам, где крабы, чёрт побери! — Он пригласил моряков к карте и стал излагать план поисков. — В это время года крабы обычно покидают летние пастбища, и начинают перекочёвывать на зимовки. Десятилетняя практика показывает, что сейчас краб должен находиться примерно вот здесь. — Он ткнул длинными пальцами в карту. — Но в этом районе его нет. И ближе нет. Не мог же он так рано уйти на зимовальные поля? Я предлагаю разведку производить двумя этапами. Сначала делать эхолотами разрезы перпендикулярно к берегу, пошарить по зимним крабовым полям. Затем для проверки и уточнения совершить рейсы по изобату.