– После вашей прошлой выходки, я имел обстоятельный разговор с вашими родителями. По магической почте вам пришло письмо от них, – и Тион с насмешливым поклоном протянул ей кристалл. – Думаю, вам лучше всего будет ознакомиться с его содержанием без свидетелей. Что-то мне подсказывает, что вы будете неприятно удивлены. Можете идти, госпожа эр Золь. Приятного вам вечера. Наказание вступает в силу с завтрашнего утра. Настоятельно рекомендую взяться за ум уже сейчас. Хоть я и светлый эльф, но далеко не ангел. Моё терпение уже почти на исходе… Запомните это, пожалуйста. Мне нужно доделать расчёты, сроки поджимают. Из-за ваших глупостей я могу подвести очень достойных, в отличие от вас, людей. Мне бы очень этого не хотелось. Кстати, вы лишены пригласительного билета на Фестиваль Немагических Искусств. Вместо этого будете наводить порядок в жилой зоне «Ушлого Тритона» и готовиться к устранению хвостов в учёбе.
Нира побагровела, открыла и закрыла рот и, так ничего и не сказав, вышла вон. Она с такой силой захлопнула дверь, что с подставок упало несколько горшков с цветами.
Ранрар До`Ирун, страдальчески закатив глаза как бы невзначай, проронил:
– Боги да охранят от всех бед того идиота, которого заставят на ней жениться! Боюсь, это уже хроника. Такие дамочки с возрастом становятся только стервознее и неуживчивее.
Нира, пока Тара была на дополнительных занятиях по дриадскому травоведению, решила посмотреть письмо от родителей. Хвала богам, что, кроме неё никто не услышал разноса, который ей устроили почтенные предки. Самое безобидное из слов, которыми награждала её суровая матушка, начиналось на одну шипящую букву и имело весьма обидный смысл… Досталось и отцу, что не давал ей вовремя наказывать нерадивую дочь за неадекватные выходки и лень. Когда последний звук разгромного послания растаял под потолком, кристалл померк. Нира с тихим стоном опустилась на кровать, представляя, что будет, когда чета эр Золь в следующий раз приедет в столицу, чтобы навестить её. Самое страшное, что если она вылетит из Академии за неуспеваемость или по иной неуважительной причине, мамину практику унаследует кузина эр Сарь.
День у Ниры не задался с самого утра: вчера студенты варили какую-то маслянистую гадость, поэтому удержать хрупкие стеклянные сосуды получалось лишь изредка. В воздухе носилась прозрачная пыль, а пол усеивали горы осколков.
Придя с проверкой, обе эльфийки пришли в тихий ужас, выписали счёт отцу безрукой ведьмочки и велели ей носа сюда больше не казать в качестве лаборантки.
– Мало того, что ты умом не отличаешься, – гневно вопила Викраэ Годдевирр, – так ещё и на редкость безрука!
– Из-за тебя студенты теперь отстанут по программе курса. На изготовление новых колб в стеклодувных цехах уйдёт не менее недели. Для зелий не годятся флаконы, изготовленные магическим способом, это не вина и не духи! – Хватаясь за сердце, вторила ей Лирилиэль.
Старшая служанка была наслышана о вздорности и неумелости девушки, потому в ужасе закатила глаза, когда ректор велел ей найти той работы побольше, чтобы не было времени на глупые выходки. С тех пор каждый её день был полон не только учёбы, но и тяжёлой грязной работы в таких количествах, что к вечеру она буквально падала в постель и засыпала почти мгновенно.
Студентам дали передохнуть и немного отоспаться. Самое громкое событие года – Фестиваль Немагических Искусств – всегда начинался около полудня. Валик вместе с гномами умчался собирать своего механического монстра, а Лика позволила себе подольше понежиться в постели. Часов в десять к ней зашли Тара и Надя. Девушки едва успели привести себя в надлежащий для праздника вид, наспорившись до лёгкой хрипоты.
– Осторожнее, олухи! – зычно орал на чернорабочих профессор Траен, когда они грузили в повозки драгоценные ящики. – Только попробуйте мне что-нибудь хотя бы встряхнуть: шкуры спущу…
Тролли втягивали уродливые головы в мускулистые плечи и испуганно косились на впавшего в неистовство гнома. Валик был на месте уже на рассвете и деловито руководил сборкой механического чуда. Ректор Тион присутствовал тоже, перекидываясь шутками с дроу, присланными на подмогу механикам. Профессор Квислинский с нескрываемым любопытством расспрашивал о непонятных механизмах помощника Траена.
Ранрар До`Ирун так ловко орудовал гаечным ключом, что гномы единогласно приняли его за своего и постоянно звали подсобить со сборкой. Его приятель Зауер только бросал в сторону друга завистливые взгляды, но в технике он не был силён.
– Сорнулн, хорош, киснуть, зато боевые магические плетения у тебя выходят затейливее! – обронил профессор Квеслинский. – Пойди, поторопи Лику, Тару и Надю. Им пора бы уже явиться. Валик уже начал нервничать, а нам это совсем ни к чему. Ещё что-нибудь не так соберёт, хлопот потом не оберёмся…
Тион рассмеялся, услышав, как тяжело вздохнул Ранрар, все знали, что ему нравятся все три девушки, но больше всех Лика. Он частенько жаловался, когда был не совсем трезв, что очень хочет, чтобы иномирянин вернулся домой, а не путался под ногами.
– Беда с этой молодёжью! – фыркнул ректор. – Кругом полно свободных девушек, нет этому обалдую именно эр Хмарь подавай! Остальные не хуже, кроме, разве что, Ниры, но зато они свободны. Валик свою ведьмочку никому не отдаст, да ещё и поколотит за неё.
– Тион, сами пусть разбираются! – недовольно проворчал закоренелый холостяк Траен. – Лично мне никакой жены и даром не надо! Мой мозг слишком ценен для науки, чтобы так им рисковать…
– Каждому свой путь предначертан! – светлый эльф лукаво посмотрел на занервничавшего дроу. – Одиночество – одному, а другому – иные богатства.
– Да все в курсе уже, как тебе голову вскружила кареглазая Викраэ Годдевирр. Дурак ты, Тион, ей-ей, набитый дурак… Живи себе спокойно, руководи Академией, занимайся прикладной магией и не усложняй свою и без того развесёлую жизнь капризами вздорной бабёнки.
– Викраэ – девушка со сложным характером, но и я далеко не ангел! – подмигнул старому другу Тион и осклабился.
– Смотри, ректор. Потом не говори, что я тебя не предупреждал. А вот и наши три пигалицы явились.
Девушки поздоровались со всеми. Лика тут же упорхнула к Валику, которого Ранрар До`Ирун наградил очередным недобрым взглядом. Тара умчалась на ярмарку, а Надя просто осталась наблюдать за непонятным для неё действом, не вступая ни с кем в разговоры, чтобы не мешать работе.
Общий шум и гам, царящий на площади, был решительно прерван звуком эльфийских рогов. Протрубив, трижды, трубы смолкли, а на небольшом возвышении появился герольд. Он неторопливо оправил пышный кафтан и развернул свиток.
– Сего лета три тысячи семьсот сорок восьмого от Сотворения Мира милостью короля нашего, Леха кор Ванора, правителя Ладдора, объявляю Фестиваль Немагических Искусств открытым! Пусть участники состязаются честно и открыто! Да победит сильнейший и умнейший из приглашённых мужей! – окончив чтение, мужчина важно прошёлся по трём ступеням и растворился в толпе.
Его место вскоре занял ректор Тион. Эльф подождал, пока приветственный шум стихнет и обратился к присутствующим с маленькой речью:
– Уважаемые сограждане и гости Ладдора. Осмелюсь напомнить вам правила нашего Фестиваля. Они крайне просты, но обязательны для неукоснительного исполнения! – услышав эту фразу, Ранрар До`Ирун страдальчески закатил глаза и скривился, чем заслужил увесистую оплеуху от профессора Квеслинкого и сердитый взгляд от Траена. – Правилами категорически запрещается использовать следующее: любую магию, зелья или существ данной природы, портить выставляемые экспонаты и городское имущество, щёлкать орехи и семечки, пить пиво больше двух кружек и щипать девиц за ляжки. За неукоснительным соблюдением этих правил будут следить наши добрые друзья и соратники из Корпуса Инквизиции! – при этих словах из толпы вышли и поднялись на помост к ректору человек, дроу, хмурого вида гном и закутанный в защитный плащ эльф. – Разрешите вам представить наше жюри: Эльрисс дель Аронак из Гремящих Камней, инженер Рольф Р’Ивал из Хориссы, мастер-инженер Анборас из Гномьего Распадка, Архимаг Танатор Локриниэль из Хрустальной Долины.
Инквизитор Эльрисс с удивлением заметил, что Ниры на празднике нет, и сделал мысленную пометку, чтобы позже расспросить ректора Тиона о причине её отсутствия. «Что ещё успела натворить бедовая девчонка? Мало эр Золь в детстве пороли, слишком мало…, – недовольно подумал дроу, продолжая приветливо улыбаться присутствующим.
