так это не только меня радует. Все остальные так же отреагируют. Во-первых, потому что она сука ещё та, во-вторых, потому что теперь претендентов на контракт не осталось. Теперь начнут выбирать новых, а это отличный шанс для многих из нас.
— Них — поправил ее я.
— Да, них — чуть посмурнела девушка.
Я пересказал Нифонтову то, что услышал от моей спутницы, а после спросил у него:
— Мы куда едем-то?
— К тебе — ответил оперативник — Куда ещё?
— А она? — я показал пальцем на Дарью, которая не пожелала покидать небесную тему, и теперь исполняла совершенно незнакомую мне песню про дорогу с облаками.
— Я думал, ты ее судьбой как-то озаботишься — предположил Нифонтов — Как по мне — это правильно.
— Вовсе нет — возмутился я — С какого перепуга? Ты представитель власти, она часть народонаселения России и налогоплательщик, вот тебе ее проблемы и решать. Вези ее в психушку или куда-то ещё, вроде Склифа, а меня сюда не привешивай. Тем более что у меня одна модель дома уже проживает, второй не надо.
— Зачерствел ты душой во время своего вояжа — вздохнул Николай — Ушло от тебя наше извечное сопереживание сирым и убогим, сменял ты его на практичность и прагматичность.
— Зато ты все так же силен в перекладывании своих проблем на чужие плечи. Я тебя предупреждал, что она может с ума спрыгнуть? Да. Ты что сказал? Главное, чтобы не померла. Вот, не померла.
До самого моего дома Николай молчал, давая мне понять, что не нравится ему такой подход к делу, но меня это ни капли не трогало. Нет, была у меня изначально мыслишка порасспросить его о Хранителе кладов, но я с ней расстался без малейшей печали. Я жутко хотел спать и есть, это отбивало любые другие желания. Причем я сам не мог определить, чего именно я хочу больше.
Победил сон. Родька прямо с порога было начал вещать что-то про мясо, тушеное с овощами, курагой и черносливом, после побежал на кухню греметь сковородками, а я открыл дверь на балкон, чтобы комната проветрилась, всего-то на минутку прилег на кровать, подумав о том, что надо бы в душ сходить ещё, все же по кладбищу шарохался.
И все. На этом мысли кончились.
Вымотался я до такой степени, что ни солнце, бьющее в глаза, ни утренний детский гвалт, проникавший в комнату через открытую дверь, меня разбудить не смогли. Это сделал настырный телефонный звонок.
— Какого хрена? — даже не глянув на экран и вообще не открывая глаза, поинтересовался я, ответив на вызов — Человек спит! Имейте совесть!
— Нашел кому про такие вещи говорить — рассмеялся звонкий девичий голос — И вообще — день на дворе! Хотя, конечно, я отчасти не права, мистер супермодель. Ты же теперь в полном смысле слова ведешь ночную жизнь, верно? Так сказать — dolce vita.
— Вась, не понимаю тебя — я наконец-то разлепил сонные веки и потянулся — Какая сладкая жизнь? Ты вообще о чем?
— Как говорит мой знакомец, рожденный на Кавказе — ох, я тебя один день поймаю! — сарказм и ехидность в голосе ведьмы смешались в равных долях — Теперь точно! Эдакого-то красавчика! И только одно пугает — ты точно свои прежние предпочтения сохранил? Ничего не изменилось? А то мало ли!
— Да блин! — остатки сна с меня слетели как листья осенью с деревьев — Вась! Скажи уже что… А, нет, погоди минуту. Повиси на линии. Или чуть позже перезвони.
Выбирая между ведьмой, которая, несомненно, изощренно надо мной издевалась, и общением с собратом я выбрал последнего.
— Привет, Олежа. Чего случилось?
— У меня ничего — было слышно, что он еле сдерживается от смеха — А вот у тебя, братик, по ходу не все ладно. Мы с Мишаней даже собрались было к тебе ехать. Ты ж нам не чужой, тебя спасать надо.
— От чего?
— От того, от самого — пояснил Олег — Ладно мы худо-бедно понять тебя сможем. Через силу, но все же. А вот старинушки наши если проведают, то все, беда. Ни в каких Европах ты не отсидишься, ага. И даже в Австралии. Они такое не приемлют на генетическом уровне.
— Да блин! — заорал я, понимая, что чего-то не понимаю — Вы что, все с ума посходили сегодня?
— Последнее утверждение очень спорное. Мы-то нормальные, а вот ты… Хотя, с другой стороны, из нашей братии такое коленце никто ещё не выкидывал, это уж точно. Ты — первый. В историю войдешь. В анналы.
— Олег, если ты сейчас не объяснишь мне что к чему, то сам пойдешь туда, куда меня занес. С той разницей, что в этом слове будет не хватать одной буквы «н»!
— Лови ссылку на «вотсап», гламурный ты наш! — в трубке послышался хохот, причем в двойном количестве. Надо полагать, Мишаня тоже веселился от чистого сердца — И думай теперь, как перед патриархами будешь оправдываться. Они хоть и старые хрены все, но новости тоже в интернете читают, а не в бумажных газетах.
Васька меня не дождалась, потому я сразу же после того, как прервалась беседа с Олегом открыл ту ссылку, что он прислал, вчитался в текст, глянул на фото и разразился такой подсердечной бранью, что аж стекла в окнах звякнули.
— Ты чего, хозяин? — влетел в комнату перепуганный Родька — Случилось что? Беда какая?
— Случилось! — рявкнул на него я, удерживая себя от желания расфигачить смартфон о стену — Ещё как случилось! «Молодая и перспективная мужская модель с большим будущим», твою мать! «Близкий интимный друг именитого модельера маэстро Франческо Джильермо»! Какая тварь это написала? Нет, какая именно? Я же его, сволочь такую, изничтожу! Душу в склеп к Хозяину кладбища законопачу, а тело гулям скормлю! Интимный друг!
— Так вот, написано же — мою шею обвила призрачная рука Жанны — Автор некто Харитон Никифоров. Хм, не знаю такого. «Московский вестник» всегда показы освещает, они же плотно на тему столичной культурной жизни присели. Это одна из их фишек. Только раньше этим Веня занимался. Смешной такой парень, высокий очень, под два метра ростом. Каланча прямо. Правда, он ещё тогда, когда я была жива, коксом сильно баловался. Может и сторчался в итоге, а этого на его место поставили.
— Псевдоним наверняка — буркнул я — Не может у людей таких имен быть в современном мире.
— Что, если у него родители изверги? — предположила Жанна — Или он ребенок не желанный. Да что
