— Да, в самом деле! — выкрикнула она. — И, между прочим, это я остановила осквернителей! Не припомню, чтобы вы сделали хоть что-то для обеспечения охраны этого места, которое вы считаете таким священным, господин комиссар. А вот я сделала! — Она вытащила предмет из кармана и сунула ему в лицо. — Это обыкновенный бэбифон. Я спрятала передатчик в пещере, а приемник поставила рядом с кроватью. Меня разбудил шум злоумышленников. Я сделала хоть что-то! А что сделали вы?
Джаред смотрел на нее, открыв рот, и на мгновение ему показалось, что она сейчас запустит в него бэбифоном. Вместо этого она засунула его обратно в карман и решительно прошагала мимо него к выходу из пещеры, где столкнулась с Люком, вернувшимся из лагеря.
— Вы правы, Эрика. Сэм спал как убитый.
Она с трудом подбирала слова.
— Люк, сфотографируй все в пещере, в том виде как оно есть, ничего не трогай и не двигай. И не… — Она задрожала. — Не впускай сюда никого. Мне придется написать полный отчет об этом безобразии, прежде чем начну наводить здесь порядок.
— Эй, вы как? — спросил он.
— Мне лучше уйти отсюда, пока я не убила этого человека! — Большим пальцем она махнула через плечо в глубь пещеры.
На вершине горы ей повстречался Сэм с одной подтяжкой на плече, другая болталась внизу. Волосы у него торчали так, словно ему в голову ударила молния.
— Сэм, ты не поверишь, когда увидишь, что они натворили.
— Люк мне обрисовал в общих чертах. Скелет, насколько он плох?
Слезы текли по ее щекам, и она так сильно дрожала, что ей пришлось обхватить себя руками.
— Очень плох. Мы должны были лучше защищать ее.
Сэм выглядел таким убитым, будто они говорили о живом человеке.
— И много им удалось унести?
Эрика вытерла лицо рукавом свитера. Шмыгнув носом, смахнула слезы. Потом уставилась на Сэма.
— Что ты сказал?
— Ты не заметила, что они сумели украсть?
Она нахмурилась. Ей вспомнилась пещера, разрушенная стена и скелет. Затем напряженное выражение на ее лице сменилось удивлением.
— Сэм! Они ничего не взяли! У них не было никаких мешков или сумок, когда они сбежали, и на бегу они ничего не бросали.
— Странно.
— Вовсе нет, — мрачно сказала она. — Потому что это не были охотники за древностями. Сэм, ты же видел разграбленные захоронения. Воры просто хватают артефакты и сбегают. Они не остаются, чтобы устроить погром, и похитители драгоценностей не стали бы разрушать последнее пристанище мертвого. Это был спланированный акт вандализма.
Главный археолог прищурился в направлении приближавшихся огней. Полиция.
— Но зачем? Чего они этим добивались?
— Пещера становится бесполезной для археологов, разозленные коренные американцы вынуждают власти запечатать ее, а домовладельцы получают обратно свою собственность.
Он вскинул мохнатые брови.
— Думаешь, тут замешан Циммерман?
— Готова поспорить на свой диплом, что замешан.
Она взглянула на край склона, где толпились люди, словно муравьи у разворошенного муравейника. Среди них стоял Джаред, разговаривая с индейской строительной бригадой. Большинство рабочих, как и Джаред, были без рубашек, длинные черные волосы струились по их голым спинам. Они были разгневаны, некоторые потрясали кулаками, будто индейские воины, готовые к битве, подумала Эрика.
Она повернулась к Сэму.
— Домовладельцы больше всего хотят, чтобы прекратились раскопки. Мы мешаем им подать иск и оспорить заключение подрядчика об окончании строительства. Если суд удовлетворит их требования, каньон засыпят, а им возвратят их дома. Но у них ничего не выйдет, пока эти раскопки имеют важное археологическое значение. Поэтому, что может быть проще, чем разгромить пещеру, чтобы в ней не осталось ничего полезного для нас? Нам нужна охрана, Сэм. У меня такое чувство, что это только начало.
Джареда мучила головная боль, которую не мог унять даже аспирин.
Прошло двенадцать часов с момента незаконного вторжения, и настроение у него было чернее ночи. Он не спал — да и вообще никто не спал после того, что случилось. Он отвечал на вопросы полиции, помогал составлять расплывчатое описание вандалов, определял причиненный ущерб, коротко побеседовал с Сэмом Картером, который рассказал ему теорию Эрики о причастности к погрому домовладельцев, после чего Джаред еле сдержался, чтобы не отправиться в их лагерь, вытащить оттуда за шкирку Циммермана и выбить из него признание.
Он вернулся в свой дом на колесах, где уже вовсю трезвонили телефоны — новостные телеканалы и журналисты, и представители коренных американцев, пребывавшие в бешенстве после осквернения священного индейского захоронения. Они обвиняли белых археологов в халатности, хотя Джаред объяснял им, что именно доктор Тайлер положила бэбифон в пещеру и остановила вандалов, прежде чем они смогли нанести еще больший ущерб. Это не имело значения. Осквернение произошло. Теперь над местом витала черная магия.
Проглотив еще одну таблетку аспирина и пожалев о том, что не может сейчас поехать в клуб, потому как до вечера далеко, он прокручивал в голове сцену в пещере. Слезы Эрики лишили его слов.
Он считал ее черствой женщиной. Когда он вошел в пещеру, она стояла к нему спиной. Он произнес:
— Надеюсь, теперь вы довольны?
Но когда она обернулась и он увидел янтарные глаза, полные слез, то буквально онемел. Потом Эрика разразилась тирадой, а он, словно проглотив язык, стоял не в силах ничего ответить. Он мог думать лишь о том, что внезапно она стала ранимой и уязвимой, из врага превратилась в жертву, открыв ему свою беззащитную душу, из-за чего в тот момент он пожалел, что ввязался в это дело, вступил в движение в защиту прав индейцев, женился на Нетсуе, а не остался в своем офисе в Сан-Франциско, где и работал бы вместе с отцом над закладными, документами о безвозмездной передаче государственных земельных участков и контрактами.
И затем она прошла мимо него, а он был еще слишком ошеломлен, чтобы догнать Эрику и взять свои слова назад. Он не хотел обижать ее. Причиной тех слов был гнев, переполнявший его день и ночь. Нетсую похоронили на индейском кладбище. Когда он увидел разбитые кости и череп шаманки…
Он посмотрел через залитый солнцем лагерь на палатку Эрики. Бэбифон! Она не пошла в радиомагазин, где продавались высокотехнологичные устройства слежения и электронные датчики движения. Вместо этого она купила обыкновенный бэбифон, будто ждала, что посреди ночи ее разбудит тихий плач древней женщины.
— Комиссар Блэк?
Джаред обернулся и увидел человека, стоявшего за сетчатой дверью «виннебаго». День выдался солнечный и теплый; Джаред распахнул дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
