— произнес он, накрыв мои ладони своими. — Ты сплошное, безграничное, бесконечное наваждение.
У-у-у-у, ненавижу его! Как же я его ненавижу!
— А ты мое бесконечное наказание! — вывернувшись из его рук, рявкнула я. — Не мог твой папа меня сразу себе забрать?! Если я ему так нужна?! А не вот это вот все!
Валентайн мгновенно изменился в лице.
— Поверь, в Мертвых землях тебе не понравится.
— А ты поверь, что я живой человек! Живой! Живая… да пофигу! — я махнула рукой, глубоко вздохнув. — Мне все равно, Валентайн. Мне уже все равно. Я ведь приходила к тебе тогда…
Почему-то особенно остро вспомнился момент в столовой, когда я пыталась сесть к нему на руки. Не просто пыталась. Села. И все, что за этим последовало. И мой танец. И то, что могло бы быть… и как я проснулась одна, а потом обнаружила голую Эстре в его комнате. И что? Побежала выяснять отношения?! Нет!
— Я не лезу в твою жизнь, Валентайн, — сказала, пытаясь вытряхнуть из себя остатки эмоций. — А ты не лезь в мою. Мы вроде как договорились, что никто никому ничего не должен…
— Мы ни о чем не договаривались.
Его правда.
— Именно. Мы даже не разговаривали. Это было ниже твоего достоинства — рассказать, с какого момента ты решил, что я мячик, которым можно играть в футбол! Так же, как и моими чувствами.
— Что такое футбол?
Р-р-р-р-р-р!
— А давай ты сам заглянешь в мой мир с помощью темной магии и узнаешь, что это?
— Я хочу, чтобы мне рассказала ты. Я хочу говорить с тобой.
— И давно? — как ни старалась я избавиться от эмоций, получилось ну очень саркастично. Да что говорить, после нашего уютного общения у меня опять внутри поднялись две магии и вступили в неравную схватку. По ощущениям. — Хотя можешь не отвечать. С той самой минуты, как почувствовал, что у меня был секс. Но если ты еще сейчас про него спросишь, я тебя…
Валентайн перехватил мои руки раньше, чем я успела обрисовать, что я с ним сделаю. Правда, сомневаюсь, что мне бы позволили осуществить хотя бы малейшую часть из того, что пришло мне в голову, но какая разница.
— Лена, у меня никогда и ни с кем не было отношений.
— А я тут при чем?
— При том, что я не могу быть с тобой. И не быть не могу тоже.
Обычно от его ладоней исходил холод, но сейчас было тепло. Обманчивое тепло, к которому я уже однажды потянулась, хотя… какое тепло?
— Супер, — сказала я. — Очень печально. Но мне от этого ни горячо, ни холодно.
Хотя иногда очень даже горячо и холодно, но это лишняя информация. Не для его ушей.
— Моя сила возрастает. С тех пор, как появилась ты. Чем ближе мы с тобой. После той ночи, — он сделал паузу, — тьмы во мне стало еще больше. Я приближаюсь к тому, чтобы стать темным, полностью темным. И я очень четко уловил момент, когда был всплеск. В ту праздничную ночь. Чем ближе я становлюсь к тебе, тем сильнее во мне магия отца. Тем быстрее я стану тем, кем быть не хочу. Пока во мне есть хоть что-то человеческое, я могу чувствовать так. Потом не станет даже этого.
— С Эстре твоя сила не возрастает, — хмыкнула я. — Вот и развлекайся с ней.
Может, это было несправедливо. Или нечестно. Может, и то и другое — но разве честно было выгонять меня из своей жизни молча, как сделал он? Неужели нельзя было все рассказать сразу? Я что, не поняла бы?
А ты сейчас поняла, Лена?
— Я не хочу об этом говорить, — мягко вытянула свои ладони из его. — Это все прошлое. Ты снимешь заклинание, чтобы я могла видеться с Дракуленком, или нет?
— Сниму. При условии, что он согласится, чтобы я его изучал.
— Ой, да развлекайтесь на здоровье, — я все-таки махнула рукой и вышла из кабинета.
Вроде бы все было правильно, все, как должно быть. Но почему-то мне не давали покоя его слова «Пока во мне есть хоть что-то человеческое, я могу чувствовать так. Потом не станет даже этого». Почему я за них зацепилась, я понять не могла. Почему я вообще цепляюсь за этого мужчину, снова и снова, раз за разом? Когда уже все должно тысячу раз перегореть, истлеть, превратиться в выжженную пустыню.
У него черная страсть, все понятно.
Папа там, в отягчающих, плюс папины грандиозные планы.
А у меня? Что у меня?
Я вошла в свою комнату, хлопнула дверью и упала на постель, раскинув руки. Комнате, в которой я жила, могла позавидовать королевская особа. Валентайн действительно делал для меня все, начиная от защиты и заканчивая обучением, вот только пропасть между нами это не отменяло. И, вопреки тому, что он думал, пропастью была не черная страсть. Не планы Адергайна. Даже не его возрастающая рядом со мной сила, способная полностью вытравить из его крови человечность.
Пропастью между ним и мной был он сам.
Глава 13
Глава 13
Люциан Драгон
— Не тошнит еще от притворства? — поинтересовался Люциан, привалившись к стене.
Сезар, до этого момента упражнявшийся с двумя мечами, остановился. Злить его было опасно, особенно в таком состоянии, но очень приятно. А еще очень будоражило. Заводило. Потому что руки буквально чесались с кем-нибудь подраться. Так почему не с этим идеальным папочкиным неидеалом, кровь которого отравлена темной магией.
— Тебе заняться нечем? — холодно произнес Сезар. — Могу подобрать тебе оружие.
— Себе подбирай.
Люциан качнулся с пяток на носки и снова привалился к стене. Вообще-то ему тоже полагалось тренироваться — умение обращаться с оружием входит в навык любого мужчины королевской крови, не говоря уже об адептах военного факультета, но ему не хотелось. Ему хотелось реально с кем-нибудь сцепиться, и желательно до крови, до разбитых костяшек, до звона в ушах, до хруста ребер. Да все что угодно, лишь бы вытравить из себя стоны Ларо и то, как она сжималась на его пальцах.
Он же и двинуть ими толком не успел, как ее чувственность ударила по нему с такой силой, до одури, что потемнело
