совместительству — ваш классный руководитель.
— Доброго дня и вам, Лукьян Наумович, — сказал Тихон, рассматривая нового учителя. — Приятно познакомиться. Прошу, присаживайтесь.
Черноволос, смугл, бородат и с характерным для ордынцев разрезом глаз. Вот только не бывает у ордынцев таких густых бород. И нос по форме ближе к княжьим поданным. Да и фигура не степняка-конника, а ближе к… О! Точно, к казакам. То есть он, скорее всего, казачий сын от ордынки. А уж как ордынка к казакам попала — и неважно. Может, с отцом-купцом, может, сбежала от своих. А, может, и военный трофей. Не всё ж Орде на Княжество буром переть, иногда и ответка прилетает. И, кстати, Лукьян Наумович для учителя-то молод, молод. Лет двадцать пять всего. Эм… Ну, да, ровесник матушки и батюшки, получается.
И, кстати, матушка в комнату так и не зашла. Типа, мужской разговор, женщине при нём делать нечего.
— Благодарствую, — спокойно сказал учитель ордынского. — Как самочувствие?
— Гораздо лучше. Поутру голова ещё сильно кружилась и болела, а сейчас уже почти не кружится. Лишь слегка болит.
— Это очень хорошо, — с доброй улыбкой сказал учитель. — Я слышал о вчерашнем происшествии на лестнице. Дети купцов говорили. Мол, беспризорная детвора мещан баловалась и случайно столкнула какого-то школьника. А после того, как ваш дворник пришёл, стало понятно, кто именно пострадал.
Ага, то есть слухи по школе уже разнеслись. И ему не избежать расспросов по возвращении на занятия. И, возможно, подколов по этому поводу.
— Да, всё случилось слишком неожиданно, — повинился Тихон. — Я просто не успел среагировать правильно. Как вы и сказали, чистая случайность.
— Такое бывает, не кори себя за это, — с той же доброй и вежливой улыбкой сказал Лукьян Наумович. — Я выписал на листке темы из учебников, которые проходили в классе и домашнее задание. Понятное дело, что будешь догонять их уже после того, как тебе станет лучше. Листок у твоей матушки, Василисы Никитишны. Она сказала, что до субботы доктор прописал тебе постельный режим, так что я пришлю кого-то из учеников после уроков в субботу, чтобы он тебе отдал задания сразу за три дня. Не переживай, если не сможешь выполнить всё сразу. Сотрясение — нешуточная травма, учителя всё поймут. Главное, чтобы ты поправился. Понимаешь?
— Да, учитель, благодарю вас, — ответил Тихон с такой же тёплой доброй улыбкой, которая была и у учителя. — Благодарю за заботу. Я прислушаюсь к вашим словам и не буду торопиться. Но не думаю, что у меня возникнут проблемы из-за пропусков. Учиться я люблю.
— Ну, с ордынским языком у тебя точно проблем не будет, — с ещё более широкой улыбкой сказал учитель. — Удивил, Тихон, удивил. Мало кто может перейти с княжеского на ордынский и обратно без малейшей запинки. У тебя явный талант к языкам. Жаль, пока учителя эллинского у нас нет, думаю, его бы ты тоже удивил.
Тихон посмотрел на учителя с удивлением. Это… А когда он переключился на ордынский? Ну, иначе бы Тихон не перешёл бы на этот язык в своих ответах. Но… Ха… Теперь ему ещё и за тем, на каком именно он языке следить надо? Как-то не так этот дар Хранителя начал работать. Как-то не так.
Да в последние дни всё у него идёт не так! Появление духа Лайта, нападение на него духа-паразита, спасение… Тьфу ты! Ну не может этого быть! Ну в самом деле! Он десять лет успешно обходил все мины становления главным героем этого мира! И теперь что, из-за единственного спасённого парня ему предстоит взвалить на себя эту тяжёлую ношу?! Да ни за что!
«Выкручусь,» — зло пообещал себе Тихон. — «Назло всем и каждому! Я не стану вновь в каждой бочке затычкой! Пусть другие решают проблемы мира из-за недосмотра Хранителя! Я в отпуске! В отпуске!»
* * *
Олан с трудом разлепил свои глаза. И с удивлением уставился на ржавую металлическую решётку, перегораживающую выход из каменной камеры в типичном подземелье замка. Что за…
Нет, сначала определить, что с ним самим, а потом уже всё остальное. Ноги — видно. Туловище — тоже. А руки… О, прикованы, судя по ощущениям в запястьях. Подняв голову, Олан с трудом рассмотрел на руках железные браслеты с короткими цепями, которые намертво были прикреплены к каменной стене. Да, намертво, кольца от рывков и не шевельнулись. Жаль, света, исходящего от факела в коридоре, не хватало, чтобы нормально рассмотреть сами браслеты. Понятно, что толстые и широкие, плотно сидящие на руке, словно созданные специально для Олана. И, судя по всему, никаких замков там не было. Заклепали, тоже намертво. Значит…
И тут Олан понял, что видит он СВОИ руки и ноги. То есть находится не в теле эллина-купца, приехавшего по делам в Кремны. Ну, потому что вновь оказаться в теле тридцатилетнего красавца с темно-рыжими волосами Олан не мог. Это тело мертво лет десять уже. Нет, Олан сам решил стать одним из духов-воинов мага духа Дея. Мало того, он ещё и сражался за это право с другими! И вполне доволен тем, что может принести родине пользу, используя тела чужеземцев для получения важной информации. Да, пока ещё — лишь в качестве простого помощника одного из учеников мастера Дея.
Осознание накрыло Олана волной холодного страха. Фаррел же должен был захватить тело одного из усыновлённых боярских сынов! И у него без проблем получилось войти в его пространство духа. А Олан забрал тело «переутомившегося» подчинённого и следил, чтобы накопитель маны на теле Фаррела не опустел. В общем-то, Олан этим и занимался. Долго. В какой-то момент отток маны прекратился и Олан вздохнул с облегчением. Потом наступила ночь и…
Получается, он заснул? Это сон? Или что? Что происходит? И словно в ответ на эти его мысли в коридоре противно скрипнули петли толстой деревянной двери. Олан принялся вглядываться в тень, которая упала на пол коридора после того, как некто практически бесшумно вошёл в открывшуюся, судя по звуку, дверь. Силуэт — мужской, одеяние длинное, на поясе перехваченное поясом. И всё. Кто же это? Явно не мастер Дей.
— Ну как, осмотрелся, бритт? — остановившись напротив решётки, спросил Олана мужчина средних лет.
Нет, не просто мужчина. Черный кафтан до пят, пояс из витой верёвки и уникальная складная шапка, скуфья. Такую одежду не носил никто, кроме монахов церкви Творца Всемогущего. Аккуратная борода, длинные волосы темно-русого цвета и серые глаза говорили о том, что он — из северных русичей, тех, кто основал Великое княжество и поклоняется Роду филинов.
