обмена в аспирантуре. Я фармаколог, а здесь высоко ценится зарубежное образование. Год прошел вдали от дома, теперь я вернулся и начинаю все сначала…
У меня сердце замерло:
– Год?
– Да, я вернулся в прошлом месяце, – сказал он, открывая страницу на Фейсбуке в телефоне и пролистывая фотографии. – Это Виннипег, город, в котором я жил. Помнишь, здесь проходили Панамериканские игры? Чудесный город, суперорганизованный, но нет ничего лучше, чем вернуться на родину, верно?
Я взяла мобильник из его рук, прокрутила экран и проверила даты снимков. Черт, Кассио был в Канаде, когда @estudantelegal88 встречался с Мартой! Я вернула телефон, опустошенная тем, что снова оказалась в исходной точке. Встречу я завершила с полным безразличием к донжуану. В другое время я бы непременно съела этого Кассио на ужин. Мне стало жаль беднягу, ведь он в полном восторге от меня. Когда принесли счет, мы разделили сумму, и я ушла, даже не поцеловав его. Я была профессиональным следователем.
* * *
Частенько я чувствовала себя, как те несчастные в китайском цирке, которые одновременно жонглируют несколькими блюдцами, швыряя одно за другим. Разница в том, что в цирке ни одно блюдце не падает на землю, а мои всегда разбиваются. В полицейский участок я приехала рано, еще более подавленная, чем когда-либо.
– С добрым утром, Вероника, – сказал кто-то. Я ответила на автопилоте. И так прожила следующие несколько часов: машинальные ответы, звонки, машинальные ответы, кофе, машинальные ответы, доброе утро, машинальные ответы. В какой-то момент я увидела штаны, стоящие передо мной. Подняла взгляд и обнаружила, что Нельсон улыбается мне как-то по-новому.
– Сообщи мне хорошие новости, – проговорила я, подражая Карване.
– Хорошие новости для тебя, верно, Веро? Потому что для новой жертвы @estudantelegal88 новости ужасные.
Я знала, что открыться Нельсону было хорошей идеей. Он надежный и умный. И он знал, как покорить меня, так и есть.
– Новая жертва?
– Таня Карвалью. На прошлой неделе подала жалобу. Судя по полицейскому отчету, дело, аналогичное делу Марты Кампос. Думаю, это наш парень.
– Правда? Ты спас мне день! – воскликнула я, настолько взволнованная, что обняла его. И тут же пожалела о своем поступке. Вот такая дилемма: по мере того, как происходят несчастья, расследование продвигается вперед благодаря поступлению новых улик. Но я не имею права этому радоваться. – Ты узнал ее адрес? Где это?
– Больница Сан-Луис. Бедняжку обманул парень, с которым она познакомилась на сайте, и она бросилась под машину. Едва не умерла.
– Спасибо, мой любимый ботаник!
Я схватила сумку, побросала все в нее и направилась в больницу. Нельзя терять время. На стойке регистрации я показала значок и поднялась в палату 327. Тихонько постучала в дверь, окруженная жуткой тишиной. Поскольку никто не ответил, я вошла. Блондинка лет шестидесяти, одетая в классическую рубашку, прекрасно сидящую юбку и жемчужное ожерелье, подошла, чтобы приветствовать меня, и жестом предложила выйти, не издав ни звука. Взглянув на кровать, я увидела Таню, неподвижную, опутанную проводами, с гипсом на руках и ногах – словно искалеченная марионетка.
– Я Роуз. Вы коллега моей дочери? – спросила женщина уже в коридоре. – Танинья только что уснула. Знаете, как это бывает – много боли. Вы?..
– Вероника. Я из полиции.
Роуз мгновенно сменила позу. Она нахмурилась, вцепилась в мою руку:
– Уходите! Моя дочь больше ничего не скажет. Она очень хотела, но я предупредила: это бесполезно. И это оказалось бесполезно! Неделя, прошла неделя с того, как мы подали заявление!
– Успокойтесь, сеньора, я из другого полицейского участка…
– Я спокойна, дорогая, очень спокойна. Но я не хочу, чтобы кто-то тревожил мою дочь или сомневался в ее словах. Достаточно того, через что она прошла. Если ничего не получается, лучше забыть об этой истории.
Я стала громко возражать ей, пытаясь привлечь к себе внимание Тани. Это сработало и не заняло много времени – она скоро позвала маму. Роуз быстро вошла, и я, воспользовавшись предоставленной возможностью, последовала за ней.
– Мама, кто там? Что происходит? – спросила она, увидев меня.
– Успокойся, доченька, эта дама уже уходит. Она пришла по ошибке, не так ли? – сердито сказала она. Роуз походила на львицу, защищающую своего детеныша. Я не боюсь изуродованных лиц, поэтому улыбнулась и подошла к кровати:
– Меня зовут Вероника Торрес, я из отдела по расследованию убийств Сан-Паулу, и я хочу, чтобы вы знали, что вы не одиноки. Есть и другие жертвы этого парня.
Таня несколько секунд смотрела на меня, переваривая новости. Затем отвела взгляд и разрыдалась, казалось, с облегчением. Мать неутомимо вытирала ее лицо бумажными салфетками. На тумбочке виднелась опустевшая коробка из-под них. Я поняла: женщины, попадающиеся на такие аферы, чувствуют себя настолько глупо, столкнувшись с правдой, что, узнав о других жертвах, испытывают острое любопытство. Так они смогут простить себя.
– Я не одна – что это значит? Скольких он обманул?
– Нескольких. И если вы немного поможете мне, мы не позволим причинить боль кому-либо еще. Я знаю, что вы чувствуете, но мне нужны подробности, чтобы убедиться, что это один и тот же человек.
– Я сглупила. Я не хочу говорить больше, чем уже сказала. Так стыдно! Я хочу забыть, что Уильям существует, я не могу думать о жизни и смотреть в лицо кому-нибудь. Должно быть, все смеются надо мной за спиной. – Она снова расплакалась, и мне пришлось выдержать это.
– Мама, вытри мне нос, капает! Я даже плакать достойно не могу, даже это он у меня украл! – Таня говорила на октаву выше обычного, а Роуз неловко держала салфетку, чтобы дочь еще раз высморкалась. Я достала из сумки рисунок, сделанный Мартой, и показала ей, поместив так, чтобы Тане было удобно смотреть.
– Это Уильям?
– Это он, это он! – Ее грудь вздымалась от боли и ненависти. Именно этого я и хотела: чтобы она разозлилась. – Но стрижка была другой.
Роуз тянулась, чтобы увидеть рисунок, даже не пытаясь защитить дочь:
– Дочка, ты уверена, что хочешь вернуться к этой теме? Посмотри, что это животное сделало с тобой…
Таня взглянула на нее, а затем на меня, мотнув головой, чтобы мама еще немного приподняла ее на кровати:
– Лучше сразу покончить с этим. Спрашивайте, что хотите, Вероника.
– Как вы познакомились с этим Уильямом?
– Вы не будете надо мной смеяться? Самым тупым способом в мире, через интернет.
Я достала блокнот и начала записывать. Ощущение дежавю было очень сильным: AmorIdeal.com; та же история, тот же стиль. Имя? На этот раз @souseuamor. Какой ублюдок. Я стану его кошмаром.
– Где вы обедали? Он оплатил счет?
