Наши бойцы волнами расходились от набережной по городу, обозначая захваченные объекты поднятыми красными флажками. Не прошло и получаса, как наш флаг закачался над казармами княжеской дружины, ещё немного и красный флажок развернулся над резиденцией князя. Все три дороги, ведущие из города к тому времени были перекрыты, можно смело высаживаться и организовывать зачистку. Чем мы и занялись с Иваном, распорядившись о начале разгрузки припасов, в основном патронов и снарядов, прямо на набережной. Остатки, и без того короткого осеннего дня, пролетели мгновенно, мы едва успели организовать оборону бывшего княжеского дворца и набережной. О перекрытых дорогах из города не забыли, но, местные жители имели массу возможностей бежать, на все тропинки стражу не выставишь. Ночь нас "порадовала" проливным дождём и обильным утренним туманом. Кстати, она оказалась гораздо теплее, чем у нас во Владивостоке.
Утром, после возвращения конной разведки, принесшей утешительные вести об отсутствии в ближайших окрестностях вооружённых людей, мы разделили флот на три части. Самые старые пароходы, остались в бухте, охранять нас со стороны моря, девяти пушек вполне достаточно, чтобы продержаться пару дней. Палыч, с флотилией самых быстроходных пароходов отправился вокруг острова. В его планах была конфискация или уничтожение всех судов, размерами больше рыбацкой лодки. До того, как сесть в глухую оборону, мы решили убедиться, что на острове некому ударить нам в спину. По пути Иван хотел нанести на карту хотя бы прибрежные селения, с чего-то надо начинать.
Самая большегрузная флотилия, в составе всех парусников, отправилась обратно во Владивосток. Ей предстояла напряжённая работа до самого ледостава Владивостокской бухты, перевозка в захваченный город станков, мастеров и запасов на зиму. Грузы давно были нами подобраны и рассортированы в порядке очерёдности, ждали своего часа на складах в порту. Рабочие, согласившиеся на переезд, тоже ждали своего часа на узлах. С этой флотилией отправлялись на материк южно-китайские курсанты, пора им возвращаться домой. Вчера они получили достойный урок применения нашего оружия против превосходящих сил противника, увидели на практике, как можно разгромить серьёзное войско, не потеряв ни единого бойца. Представляю, какой фурор произведут их впечатления в Кантоне.
Основная рутина работы по наведению порядка и установлению новой власти легла на мои плечи, собственно, это было понятно. Я, как говорится, главный, мне и вдохновлять новых подданных на подвиги. Назвался груздем, полезай в кузов. Как ни странно, именно такого опыта у нас не было. Да, мы захватывали Нингуту, но там мы сначала всё разграбили, вывезли пленных, и сопротивляться физически было некому. В приамурских селениях, мы, наоборот, совсем не появлялись, о нашем захвате территории, в том числе и прибрежных селений, жители узнавали через полгода или год, когда к нам уже привыкли, а строптивые успели убежать. В захваченном оплоте князя Мацумы всё обстояло гораздо сложнее. Во-первых, городок мы не грабили, и бедняки вполне рассчитывали поживиться, под шумок смены власти. Во-вторых, у князя, надеюсь, покойного, вполне могли остаться наследники, способные организовать сопротивление, выстрелы в спину или дротик в живот меня не привлекали. В-третьих, начинать с жёстких и жестоких чисток не хотелось, это будущие мои подданные, и без того весьма немногочисленные. Население городка не превышало, на глаз, десяти тысяч жителей.
Методами немецких оккупантов, много раз показанными в кино, бойцы пригнали на площадь перед резиденцией покойного князя, ныне моей, сотни три мужчин. С некоторыми увязались женщины, как правило, достаточно страшные на вид или просто старые, не сильно рисковавшие своей честью. Отдельно уже были выстроены не успевшие бежать из города чиновники, среди которых оказался казначей князя, начальник стражи, начальник порта и несколько стражников, без оружия. Я поднялся на небольшую возвышенность и начал своё выступление, переводил мою речь Хромов, порой повторял два-три раза, чтобы все запомнили и поняли хорошо. Трудно сказать, насколько ему удалось внятно перевести мою речь, но, шокировали мы жителей бывшего города Мацумы однозначно. Вот основные тезисы моей тогдашней речи.
- Князя Мацумы больше нет, и никогда на острове не будет его наследников. Нет, и не будет больше пиратов, которые жили под прикрытием князя Мацумы. Два месяца назад эти пираты напали на наш город на побережье материка, и мои воины всех убили. Теперь мы захватили этот город и весь остров, мы поселимся здесь навсегда. Меня зовут Андрей Быстров, ваш город с сегодняшнего дня будет называться Невмянск, а остров станет носить название княжество Беловодье. Жить мы собираемся долго и богато, никого грабить не будем, потому, что наши торговые корабли ходят в Корею, Аннам, Камбоджу и Цейлон. Мы очень богаты, оружие у нас самое лучшее в мире. Чтобы доказать это, я снижаю все налоги и подати в два раза, а за этот год их брать не будут ни с кого. Всех чиновников призываю вернуться на свои места, ремесленников в свои мастерские, а купцов в свои лавки. С сегодняшнего дня городские стражники начнут нести караул вместе с моими людьми, пока не найдём достойных людей на их место.
- Возможно, будут ещё сражения с пиратами или другими врагами, не бойтесь, мы отсюда не уйдём. Те, кто желают нам служить, пусть приходят ко мне в замок, плата чиновникам и воинам будет удвоена. За поимку любого из княжеской семьи Мацумы объявляю награду в тысячу рублей серебром. Чтобы вы запомнили мою щедрость и поняли, что я всегда говорю правду, каждый из вас получит по одному серебряному рублю. - Я подал знак своим помощникам, и они отправились раздавать серебро всем присутствующим.
Так, пасмурным осенним днём началась очередная эпоха моей жизни, последняя её часть, вполне логично завершившая мои скитания. Вспоминая те времена, иногда прихожу к дикому предположению, что весь наш путь был предначертан ещё в 2006 году, когда тёмное зеркало показалось из горы. Кто знает?
Глава шестая.
Японская флотилия появилась совершенно неожиданно, всего через четыре дня после нашей высадки на Хоккайдо. Мы не ожидали, что они смогут собраться так быстро. Ещё накануне вечером я разговаривал с Иваном по радио, он только-только перевалил северную оконечность острова и планировал ещё три дня добираться обратно. Придётся его поторопить, подумал я, прикидывая примерную численность войск противника. В бухту нашего, да, теперь именно нашего городка, вползала вереница японских кораблей, точь-в-точь, повторяя картину нападения на Владивосток. С одним исключением, теперь у пиратов было не восемь, а двадцать восемь кораблей, на каждом по три десятка головорезов, вооружённых до зубов. У нас в арсенале четыре парохода с девятью пушками и две роты десантников, вооружённых помповиками и револьверами. Миномёты можно не считать, на море они бесполезны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
