Небольшое сообщение для власть имущих не содержало никаких обещаний, просто предложение прислать в город Невмянск (бывший Мацума) послов для обсуждения условий мирного договора. В остальном, Иван предполагал ограбить дочиста с разрушением всех береговых укреплений, только три ближайших к нам города. Именно оттуда было большинство пиратов, напавших на нас. Другие японские порты он предполагал вообще не трогать, ограничиться затоплением всех крупных судов и разрушением береговых укреплений, с вывозом пушек, естественно. Такая циничная подготовка дала свои результаты, за первый месяц грузовые корабли в сопровождении одного парохода сделали три рейса с трофеями в Невмянск. Обратно они увозили топливо для пароходов, пока только деревянные чурки.
Первоочередной задачей оставшихся на острове башкирских разъездов было отыскание залежей каменного угля и железной руды. Самое обидное, мы с Иваном не имели ни малейшего понятия, есть ли вообще железная руда на Хоккайдо. Худо будет, коли её нет, доставка с материка станет в копеечку. А наши планы по строительству железнодорожной сети на острове вылетят в трубу. В ожидании, пока бойцы изучат новые владения и составят карты местности, я впрягся в строительство заводов. Самым простым, как обычно, оказалось, организовать выработку целлюлозы, и производных из неё - пороха и динамита. Тем более, что на многих местах побережья зимовали тюлени и котики, великолепные поставщики жира и неплохих шкур. Нет, истреблять этих животных мы не собирались, но добычу я разрешил, своя шкура дороже. Тут же мы столкнулись с необходимостью переработки тюленьего мяса, в изобилии оказавшегося у наших забойщиков. К счастью, парусники успели осенью завезти несколько тонн жести для консервов, вот и условия для строительства консервного завода. Забегая вперёд, скажу, что за ту зиму завод вышел на невиданные темпы роста, к весне его продукция вдвое превысила выход Владивостокского консервного завода. На мой вкус, консервы из тюленьего мяса, всё-таки отдавали рыбой, несмотря на обилие приправ. Но, наши эксперты, Ганс и Клаас, в два голоса уверяли меня, что лучше такие бансы, чем стандартная солонина, имеющая обыкновение в тропиках тухнуть и плесневеть. По крайней мере, никто не отравится, тюленьи бансы мы заложили в трюмы кораблей и склады наших гарнизонов на "чёрный день".
В начале декабря 1779 года неожиданно в гавани Невмянска появились сразу пять кораблей. Два из них мы узнали сразу, то были шлюпы наших капёров, Охрима и Байданы. Корабли сильно потрепали не только шторма, на бортах и надстройках ясно виднелись следы боёв. Бушприт у охримовского шлюпа "Беспощадный" был обломлен, видно, досталось казакам неплохо. Однако, почти полные команды казаков-охотников стояли на палубах, приплясывая от радости. В трёх других кораблях, осторожно входивших в незнакомую гавань, легко угадывалась принадлежность британской Ост-Индской кампании. На их палубах тоже виднелись знакомые лица казаков, а флаги на кораблях были русскими. Ежу понятно, капёры взяли богатую добычу.
Так оно и оказалось, первый месяц оба шлюпа честно выполняли мою просьбу и гоняли японцев из северной части Японского моря. С этих рыбаков и кормились, причём, деловые казаки не просто гоняли рыбаков, но и завязывали знакомство. Научились более-менее говорить по-японски, завели связи на берега Хонсю, среди контрабандистов и пиратов. От них они и узнали о нашем захвате Хоккайдо и рейде русской эскадры вокруг острова. Тут горячие головы не выдержали, со словами: - Наши пиратов разбили, а мы рыбаков проверяем! Даешь сарынь на кичку, надо идти на юг и потрошить англичан! - отправились на юг, к Формозе.
Два месяца капёры курсировали вокруг острова, проверили полтора десятка голландских, французских и испанских кораблей. Ну, не шёл англичанин, не шёл. И, в одно прекрасное утро, на горизонте показалась целая эскадра из пяти кораблей, самое главное, английских! Казаки так устали ждать настоящей добычи, что не считая врага, рванулись в бой. Предварительно, конечно, подняли флаг Русской Дальневосточной кампании, обозначив свою позицию, как сражение конкурентов Ост-Индской кампании, чью принадлежность обозначили флаги англичан. Формально капёры даже выкинули флаги с предупреждением остановиться для досмотра груза. Абсолютно безосновательно, но, сами англичане поступают так же. Сближались корабли встречным курсом, противник не пытался отклониться, будучи уверен в безоговорочном превосходстве над шлюпами. От самоуверенности передовой корабль англичан даже первым выстрелил в наших из носового орудия, едва противоборствующие стороны сблизились на полкилометра.
Коварные казаки лишь этого и ждали, для русских орудий полкилометра не расстояние. А при лобовой атаке стрелять могут все три пушки, чего капёры и добивались. Беглый огонь из шести орудий фугасными снарядами, несмотря на многочисленные промахи, позволившие англичанам всё-таки дать бортовой залп двумя передовыми кораблями, принёс ужасающие результаты. Англичане попали таки в наши шлюпы парой-другой ядер, разбили рангоут, повредили бушприт у "Беспощадного". Однако, казаки за это время так нафаршировали два ближайших корабля снарядами, что те затонули в считанные минуты. А три оставшихся торговых судна Ост-Индской кампании сразу спустили паруса в знак капитуляции. После чего занялись спасением тонущих моряков.
Торговаться со мной Охрим и Байдана не стали, свою долю первой добычи капёры отдали, чтобы выкупить оба шлюпа в собственность, отремонтировать их, запастись боеприпасами и продуктами. Я получал все трофейные суда вместе с грузом и пленными англичанами. Два корабля были набиты под завязку традиционными пряностями и китайским шёлком, а третий шёл на Формозу за товаром с грузом кофе и тремя сундуками, полными английских гиней и шиллингов. Больше всего меня поразила не огромная добыча, а то, что наши капёры честно не тронули ни единой монеты в сундуках. Благо, со знанием английского языка я нашёл возможность проверить судовую кассу по имеющимся документам. Эта честность капёров так растрогала, что не выдержал, и поощрил все парней круглой суммой дополнительно к нашему договору. Им было приятно, наверняка все знали о сундуках с деньгами и тоже смотрели на мою реакцию.
В результате у нас появились ещё три океанских судна, три тысячи фунтов стерлингов в звонкой монете, огромное количество пряностей, кофе и китайского шёлка, и триста семьдесят английских моряков. Как обычно, желающим предложили продолжить службу под нашим руководством, все согласились, кроме офицеров. Ну, им и не предлагали. Пусть с ними поработают братья Агаевы, там видно будет. Плотников, лекарей и прочую обслугу мы высадили на берег, заменив их нашими корейцами. После чего приступили к ремонту, переделке и перевооружению трофеев, получивших имена "Дельта", "Дзета", "Эпсилон". А команды принялись перевоспитывать будущие капитаны, пошедшие на повышение со шлюпов. Всё равно в зимние шторма выходить в море мы не собирались, хватит времени для сработки экипажей. Капёры, однако, отдыхать не собирались, после ремонта отправились обратно на юг, на новую охоту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
