— Любимая! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Ты просто убиваешь меня! Перестань дразнить!
Ей не нужно было повторять дважды. Гермиона уже прижимала головку к своей щёлочке и перенесла вес на свою ногу, перекинув её через его бедро наподобие рычага. То же сладостное напряжение, которое она всегда ощущала рядом с ним, усиливалось покалывающими ощущениями в промежности. Стенки влагалища трепетали вокруг члена. Она скользнула рукой вниз, желая потрогать мошонку. «Интересно, будут ли яички гудеть и вибрировать у меня в ладони?» Оказалось именно так.
Северус зашипел, стиснув зубы.
— Чёрт возьми! Хватит! Я сейчас кончу!
Гермиона отдёрнула руку и замерла, дожидаясь, когда он успокоится. Потребовалось около пятнадцати секунд, затем он кивнул и прижался к ней бёдрами. Её нога скользила по его ноге, а каждая клеточка тела подпрыгивала, как мячик для пинг-понга.
Снейп убрал руку с её груди и внимательно смотрел ей в лицо.
Они оба подождали несколько секунд, затем Гермиона покачала головой.
— Я всё ещё это чувствую.
— И я тоже.
Её подвеска продолжала светиться. Он подумал, что если бы она выбрала для его кольца более прозрачный камень, то можно было бы наблюдать за жидкостью, мерцавшей внутри.
— Пожалуйста, будь сверху, Северус!
Он перевернул Гермиону на спину и зарычал от нетерпения, когда её ножки обвились вокруг его бёдер. Их губы соединились в поцелуе, он чувствовал страсть, с которой встретились их языки. Входя так глубоко, как только мог, он начал двигаться. «Всё равно что трахать грозовую тучу. Очень тугую влажную грозовую тучу». Его член напоминал оголённый провод. «Я больше не могу!»
Гермиона застонала ему в рот. От этой дополнительной вибрации они одновременно задрожали. Её киска издавала самые непристойные звуки за всю историю их отношений. Внезапно она поняла, что её слух стал таким же суперострым, как и соски. «И мой клитор… И анус… О боже мой! Я хочу, чтобы он трахнул меня в зад!»
— Я сейчас кончу! — пробормотала она ему в губы.
«Слава Мерлину!»
— Давай, дорогая, — прошептал он и втянул её язык в свой рот.
Дрожь пробежала по позвоночнику, собираясь внизу живота. Ощущения нарастали, Гермиона вонзила ногти в его ягодицы, пытаясь крепче прижать к себе. Круто выгнув спину, девушка прильнула к нему так сильно, что на секунду ей показалось, будто она сможет поднять его с кровати. Оргазм пронзил её лоно, прошёл через всё тело к самой макушке головы. Она плотно зажмурилась, когда искрящийся белый свет ворвался в мозг.
Влагалище сжало его пенис, а затем интенсивное тепло распространилось по его тазу. Северус тоже застонал ей в рот, когда кульминация достигла предельной точки. Его позвоночник превратился в один длинный проводник, поставляющий электрические разряды из яиц в мозг. Он находился в беспомощном состоянии, захваченный этими потоками. Северус не понял, открыл он или закрыл глаза, так как всё равно ничего не видел, кроме ослепительно-белого света.
Оторвавшись от её губ, он зарылся лицом в растрёпанные каштановые кудри, пытаясь отдышаться. Его член внутри неё всё ещё был твёрд как камень. Гермиона так сильно дрожала под ним, как будто сильно замёрзла.
— С тобой всё в порядке?
— Да, — кивнула она.
Он махнул рукой в сторону свечей, те тут же осветили комнату мягким светом. Она несколько раз моргнула, привыкая к освещению, а потом коснулась его щеки. Когда лицо Северуса больше не напоминало скопище грубых теней, она провела большим пальцем по его рельефному носу. Внезапно его бёдра снова начали двигаться навстречу, она закатила глаза и теснее прижалась к нему.
— Ах-х-х!..
Северус целовал её обнажённую шею, нащупывая языком пульс. Она гладила его по плечам, уткнувшись носом в изгиб шеи. По его спине опять пробежала крупная дрожь.
— Ты кончил? — прошептала она.
— Да.
— Тогда почему он такой твёрдый?
— Не знаю, — пробормотал он ей в ухо.
— Пожалуйста, трахни меня в попку!
Его член резко дёрнулся внутри. «Теперь понятно, что она имела в виду, говоря, что не сможет выдержать соблазнительных разговоров». Её нежный умоляющий голосок шёл из уха вниз и попадал точечно — прямо в мошонку.
— Перевернись. Я призову смазку.
Как только он вышел из неё, Гермионе захотелось разрыдаться. Пустота была невыносимой.
Северус протянул руку к столику и пробормотал: «Акцио», призывая лубрикант. В данный момент он ни за что не стал бы тратить время на поиски волшебной палочки. Ящик открылся, и банка полетела прямиком ему в ладонь. Быстро смазав член, он прижал два скользких пальца к её заднему входу. Она застонала, яростно захлопав рукой по покрывалу.
— О Господи! Продолжай!
Он откинул её волосы с плеч, целовал хрупкие плечи и изящную спину, медленно разрабатывая анус пальцами. На этой неделе она вообще не носила анальную пробку, что сразу же было заметно. Сфинктер пытался оторвать ему пальцы. Когда он добавил третий палец, она начала трахать одеяло, зажатое между ног. Северус наклонился к ней и прижался губами к её уху.
— Ты этого хотела? — дразнил он, проводя рукой вдоль расщелины между ягодиц.
Гермиона вздрогнула и снова поднесла дрожащую руку к его лицу.
— Я могу всё прочувствовать! — восторженно прошептала она.
Он знал, что она имела в виду. У него самого возникло странное чувство, будто они приняли какие-то сильные наркотические вещества. Каждый удар её сердца отдавался трепетом в его груди. От всего этого пульс участился, а кровь мчалась по венам, как стремнина. Хотя её кожа всегда казалась ему безумно нежной, теперь он погружался в неё, сливаясь с контурами её тела. Северус не мог больше ждать. Прижав конец к её дырочке, он терпел из последних сил, сжимая член у основания, пока кончики её лобковых волос щекотали головку. «Проклятье! Надеюсь, я успею хотя бы войти в неё до того, как взорвусь!»
— Ты готова, любимая? Я больше не вытерплю!
— Да… — выдохнула она. — Ты нужен мне… Внутри…
Его сердце сжалось от мощнейшего прилива тепла. Он надавил на узкий вход, пытаясь продолжать дышать, пока её тело медленно принимало его толстый пенис. Как только тот оказался достаточно глубоко, чтобы случайно не выскользнуть, Северус прижался грудью к её спине и просунул под неё руку, положив ладонь спереди поверх её быстро стучащего сердца. Он почувствовал, как кулон согревал пальцы, и судорожно вздохнул ей в шею, когда покалывание пробежало по его руке и пронзило всё тело.
Гермиона чувствовала себя так, словно он разрывал ей сердце самым приятным способом из всех возможных. Тем не менее ей было совсем не больно. Она чувствовала себя так, словно её препарировали, как ту несчастную куклу Джинни, выставив сердце на всеобщее обозрение. «Рано или поздно оно либо разобьётся, либо лопнет от переполнивших его чувств. В наших отношениях никогда не будет золотой середины». Его частое обжигающее дыхание на шее напоминало прикосновения крыльев ангела. Она хотела услышать его чарующий голос, разрушающий любые стены между ними.
— Я так люблю тебя, Северус!
Его сердце разорвалось, а осколки застряли где-то рядом с селезёнкой. Он едва мог дышать. Её задница крепко сдавливала член со всех сторон, каким-то чудесным образом душив его через прямую кишку. Каждая задыхающаяся клеточка тела возмущённо кричала, побуждая его сказать о своих истинных чувствах. Почему-то Северус подозревал, что если он не признается ей в любви здесь и сейчас, то текущая через них магия просто исчезнет. Чары разрушатся от бездействия. «Скажи ей, чёрт бы тебя побрал! Ты не защищаешь себя молчанием, а просто зря тратишь время! И её, и своё тоже! Она уже и так обо всём знает. Подумай, что если бы тот маг убил тебя? Ты так и не успел бы ей обо всём сказать! Сколько ещё ты будешь сомневаться? Трус!»
— Я тоже тебя люблю.
Потрясённая Гермиона на несколько секунд перестала дышать, а затем тяжесть вокруг её сердца исчезла. Осталось только чувство переполнявшего её, безграничного тепла, льющегося прямо из груди.
