Разумеется, переход Болгарии очень порадовал Италию, о чем мне не преминула сообщить вся сидящая в Кусково делегация от «старых семей». Да и официальный Рим был сугубо и однозначно «за», ведь все оговоренное нами в контексте усиления роли Италии и России в послевоенном мире начинало приобретать серьезные очертания. Принц Савойский-Генуэзский даже начал фантазировать о некоем военно-политическом союзе, в который войдут Италия, Россия, Болгария, Черногория и Испания с перспективой присоединения Греции и Сербии, с учетом того, что влияние Великобритании и Франции на Балканские страны значительно снизилось, а формирование фактически совместной русско-болгарской армии давало нам практически решающий перевес в этом регионе.
Но, конечно, по плану кампании итальянцы не должны теперь отсиживаться в обороне, а обязаны нанести встречный удар, отрезая Австро-Венгрию от Адриатического моря. В конце концов, мечта Рима получить Истрию и прочую Далмацию должна быть обеспечена руками и оружием самих итальянцев, и за них эту работу никто делать не должен…
В дверь постучали. На отклик появился полковник Абаканович:
– Ваше величество, вы велели накрыть обед на двоих в салоне. Все готово.
– Спасибо. Ее высочество у себя?
– Так точно. Прикажете пригласить?
– Нет, не надо. Я сам.
ИЗ СООБЩЕНИЯ РОССИЙСКОГО ТЕЛЕГРАФНОГО АГЕНТСТВА (РОСТА) от 24 июля 1917 года
Международные информационные агентства сообщают о массовой отправке в Германию отрядов, которые сформированы из местных жителей так называемых государств на северо-востоке Франции. Из провинций Бургундия, Шампань и Пикардия перебрасываются силы, сформированные из французов, сотрудничающих с оккупантами. По всей видимости, эти отряды должны будут выполнять полицейские функции на оккупированных Германией территориях Европы.
Если сообщения международных агентств подтвердятся, то это однозначным образом свидетельствует об отчаянном положении Германии и о крахе последних иллюзий в Берлине.
Отметим, что позиции так называемых властей марионеточных государств и так довольно шатки, а подобное принудительное изъятие немцами последних сил сепаратистов окончательно развеивает миф о якобы независимости последних.
Мы будем следить за развитием ситуации.
МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. СОБСТВЕННЫЙ ВАГОН Е. И. В. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 24 июля (6 августа) 1917 года
Когда первый голод был утолен, я промокнул салфеткой губы и заметил:
– Обычно обед в этом поезде выглядит иначе. За столом бывает значительно многолюднее, собираются все значимые персоны, которые путешествуют со мной или обеспечивают мою поездку. Члены императорской фамилии, генералы и прочие приближенные лица. Как правило, это что-то похожее на походный торжественный прием, только при этом еще и все едят.
Девушка вежливо улыбнулась.
– Я могу представить. Я видела фотографии.
– Ну да, конечно. Но фотографии не могут передать той атмосферы, которая бывает на таких обедах. Иногда бывает довольно весело, особенно если за столом оказывается хороший рассказчик. Но сегодня я повелел накрыть обед здесь, а не в столовой, и вопреки сложившейся традиции не стал никого приглашать. Мы слишком редко бываем вместе, чтобы я мог пренебречь такой возможностью. Тем более что мы довольно скоро приедем, а в Марфино нам вряд ли сегодня дадут быть предоставленными самим себе. Но завтра, если ничего не случится, я обещаю вам конную прогулку. Как вы на это смотрите?
– Буду ждать со всем нетерпением. Там вы дадите мне мой подарок от ваших горец?
Ее русский язык стал заметно лучше, но все еще присутствовал сильный акцент, да и слова иногда складывались забавным образом. Но Мария явно старалась.
– Горцев.
– Да, горцев. Спасибо.
– Уверен, что подарок вам понравится. Да и мой Марс наверняка застоялся без меня.
– Марс?
– Да, мой конь.
– А почему Марс?
Я засмеялся.
– Как только вы его увидите – сразу поймете. Это чистый зверь-убийца, живое воплощение античного бога войны. Единственное, я вас от всего сердца заклинаю быть с ним поосторожнее, он имеет привычку кусаться и лягаться, уже несколько человек пострадали от него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Спасибо, я учесть это обстоятельство. А моя лошадь такая же?
– Надеюсь, что нет. Во всяком случае, внешне это лошадиный ангел, если вы понимаете, о чем я.
Она улыбнулась, смакуя словосочетание:
– Лошадиный ангел!
И, не удержавшись, перешла на французский:
– Да, Михаил, комплимент у вас чисто военный.
Видя, что девушка отчего-то слишком уж напряжена, отвечаю на том же языке:
– Увы мне, Мари, два года войны и командование дикими горцами не могло не отразиться на дикости моих комплиментов. Но я обещаю исправиться.
– Нет, не надо, прошу вас. Оставайтесь самим собой.
– Как прикажете, моя госпожа. И вновь простите мое солдафонство, ведь я не спросил о том, как вы устроились. Все ли хорошо и удобно?
– Да, благодарю вас, Михаил. Поезд и вагон очень комфортны. А это действительно бронированный вагон?
Киваю.
– Да, и этот вагон, и почти весь поезд, кроме хозяйственных вагонов. Тут есть мощная радиостанция, есть даже гараж с автомобилем. Мы, правда, сегодня на нем не поедем, в Марфино нас встретит целый кортеж, но уверен, что вскоре такая возможность нам представится.
– Генерал Цабель обещать мне экскурсию. Очень гордится этим поездом.
– Поймайте его на слове, милая Мари. Он прекрасный рассказчик, а поезд действительно полон чудес. Правда, другой генерал, а именно генерал Климович, обязательно приставит к вам охрану, но тут уж ничего не поделаешь.
– Генерал Цабель сказал, что мы прибыть в Марфино очень быстро, и экскурсию придется идти в иной раз.
– Как вы относитесь к свадебному путешествию?
Девушка замерла от неожиданности. Лишь через несколько мгновений она смогла ответить:
– А разве есть время на это?
– Ну, вероятно, я вновь обману ваши ожидания, которые мог невольно разбудить своими словами. Разумеется, для полноценного свадебного путешествия у нас нет ни времени, ни возможности. Идет война, и она входит в решающую фазу. Устроим настоящее свадебное путешествие уже после войны.
– Тогда что вы говорите, Михаил?
– Вам нравится этот поезд?
– Да. А почему вы спросить это?
– Мы отправимся в путь на этом поезде. Я хочу показать вам Крым и Черное море. Возможно, мы даже сможем выйти на императорской яхте «Колхида», ее как раз закончили приводить в порядок. Вы же любите морские путешествия?
– Да, но…
Великая княжна пыталась понять, шучу ли я и где у этой шутки заканчивается шутка. Наконец она спросила осторожно:
– И когда это быть?
– Если все пройдет так, как я на это надеюсь, то, возможно, уже на следующей неделе.
Мария кивнула и о чем-то задумалась. Воспользовавшись возникшей паузой, я позвонил в колокольчик и приказал Евстафию подавать кофе.
Когда посуда была благополучно убрана, а кофе уже источал божественный аромат на нашем столе, невеста спросила:
– Сказав про свадебное путешествие, вы сказать так просто для красного слова…
Судя по явной тарабарщине в речи, она почему-то вновь напряжена.
Я улыбнулся:
– Ваши успехи в изучении русского языка неоспоримы, но правильно говорить «для красного словца».
– Спасибо. Так для красного словца или это не для красивая речь?
– Не для красоты речи, если вы об этом.
– Да, не для красоты? Разве можно быть свадебное путешествие до свадьба? Вы же говорить, что венчание через месяц!
Да, она определенно умна и подмечает нюансы, несмотря на трудности с языком. Наверное, дальше тянуть смысла нет никакого.
– Что ж, милая Мари, сюрприза не получилось. Да, я вынужден ускорить нашу свадьбу…
– Вынуждены?
Оп-па! А вот такой я ее еще не видел… Ее ледяному голосу позавидовала бы сейчас сама Снежная Королева. Глядя в ее сузившиеся глаза, я ощутил, какой опасной может быть эта милая и улыбчивая девушка. Холодной и… смертельно опасной. Да уж, не позавидуешь ее врагам. Впрочем, сейчас не позавидуешь мне. Идиот, что и говорить…
