Курган Нэтрина был скромным, но его трудно было назвать лачугой. Обстановка была превосходной, стены украшены арками изощрённой резьбы, сделанной по массивной, темной древесине твердых пород, а мраморный пол сверкал вставками перламутра и золота.
Аран’гар всего лишь пыталась ее спровоцировать. Грендаль выкинула раздражение из головы. В камине тлел огонь, но парные двери, выводившие на укрепленную галерею на уровне четвертого этажа, были открыты, и через них задувал свежий ветер с гор. Она редко оставляла окно или дверь наружу открытыми, но сегодня ей нравился контраст: с одной стороны тепло, с другой – прохладный бриз.
Жизнь – в ощущениях. Прикосновения к коже – одновременно страстные и ледяные. Какие угодно, только не привычные, обыденные или безразличные.
— Ты меня слушаешь? – спросила Аран’гар.
— Я всегда слушаю, – ответила Грендаль, отставляя кубок и присаживаясь на свою кушетку. Она была в облегающем золотистом платье, прозрачном, но застёгнутом на пуговицы до самой шеи. До чего изумительна доманийская мода: она в совершенстве подходит для того, чтобы сразу и открывать, и дразнить.
— Меня бесит быть в такой дали от всего, – продолжила Аран’гар. – Эта Эпоха восхитительна. Примитивные люди могут быть так интересны. – Роскошная, чувственная женщина с кожей цвета слоновой кости выгнула спину, вытягивая руки по направлению к стене. – Мы пропускаем всё самое интересное.
— На забаву лучше смотреть с некоторого расстояния, – ответила Грендаль. – Я считала, что ты это поняла.
Аран’гар промолчала. Великий Повелитель не был доволен тем, что она утратила контроль над Эгвейн ал’Вир.
— Что ж, – произнесла Аран’гар, поднимаясь. – Раз ты такого мнения, я поищу сама, чем бы развлечься вечерком.
Ее тон был прохладным. Похоже, их союз становится хрупким. Значит, пришло время его укрепить. Грендаль открылась и приняла господство Великого Повелителя, чувствуя пробирающий до костей экстаз его мощи, его страсти, самой его сути. Она пьянила сильнее Единой Силы!
Этот неистовый поток огня грозил переполнить и поглотить её, но, несмотря на то, что её переполняла Истинная Сила, Грендаль могла направить лишь тонкую струйку. Это был дар Моридина. Нет – Великого Повелителя. Лучше не начинать олицетворять в уме одного с другим. Сейчас Моридин был Ни’блисом – пока, только и всего.
Грендаль сплела ленточку Воздуха. Работа с Истинной Силой была похожа, но не идентична работе с Единой Силой. Плетение Истинной Силы часто срабатывало немного не так или давало непредвиденный побочный эффект. Существовали также плетения, которые можно было создать только с помощью Истинной Силы.
Сущность Великого Повелителя насильно подчиняла Узор, растягивала его и оставляла на нем шрамы. Даже то, чему Создатель предназначил быть вечным, могло быть расплетено, если использовать силу Темного. Этим была обусловлена вечная истина, настолько близкая к высшим материям, насколько Грендаль готова была принять. Всё, что Создатель мог сотворить, Тёмный мог уничтожить.
Грендаль протянула змеящуюся ленту Воздуха через комнату к Аран’гар. Избранная как раз вышла на балкон – Грендаль запрещала создавать переходные врата внутри, чтобы не повредить убранство или кого-нибудь из ее любимцев. Грендаль подняла ленту Воздуха к щеке Аран’гар и нежно ее погладила.
Аран’гар застыла. Охваченная подозрением, она обернулась, и понадобилось лишь мгновение, чтобы ее глаза расширились. Она не почувствовала мурашек на руках, которые означали бы, что Грендаль направляет. Истинная Сила не давала о себе какой-либо подсказки – ни мужчина, ни женщина не почувствуют плетений, если им не дарована привилегия ее направлять.
— Что? – воскликнула женщина. – Как? Моридин ведь…
— Ни’блис, – произнесла Грендаль. – Да. Но когда-то милость Великого Повелителя в этом вопросе не ограничивалась одним Ни’блисом. – Она продолжала поглаживать щеку Аран’гар, и та залилась румянцем.
Как и остальные Избранные, Аран’гар страстно желала Истинной Силы – опасной, сладостной, соблазнительной – одновременно боясь её. Когда Грендаль убрала поток Воздуха, Аран’гар вернулась на кушетку, после чего отправила одного из питомцев Грендаль за своей ручной Айз Седай. Щеки Аран’гар все еще пылали от желания; судя по всему, Делана ей понадобилась, чтобы отвлечься. Похоже, Аран’гар забавляло заставлять пресмыкаться перед собой невзрачную Айз Седай.
Делана появилась почти сразу. Она всегда находилась где-то поблизости. Женщина из Шайнара была дородной с полными руками и ногами и выгоревшими волосами. Уголки губ Грендаль опустились: какое несимпатичное существо. В отличие от самой Аран’гар – из той вышла бы великолепная игрушка. Может, когда-нибудь у Грендаль появится шанс это осуществить.
Прямо на кушетке Аран’гар и Делана принялись обмениваться ласками. Аран’гар была ненасытной. Грендаль часто использовала это обстоятельство – как только что, соблазняя Истинной Силой. Грендаль и сама, конечно же, любила удовольствия, но она удостоверилась, чтобы все считали, будто она потворствует своим желаниям куда больше, чем это было на самом деле. Если ты знаешь, чего от тебя ожидают, то эти ожидания можно использовать. Это...
Грендаль застыла. В ушах раздался сигнал тревоги – звук волн, разбивающихся одна о другую. Аран’гар продолжала предаваться наслаждению: она ничего не слышала. Это было очень специфическое плетение, расположенное там, где слуги могли его случайно задеть и тем самым предупредить её.
Грендаль поднялась на ноги, вальяжно обходя комнату и не проявляя никакой спешки. В дверях она направила нескольких питомцев помочь отвлечь Аран’гар. Прежде чем втягивать её, лучше самой разобраться, в чем дело.
Грендаль прошла по коридору, увешанному золотыми люстрами и украшенному зеркалами. Она уже наполовину спустилась по лестнице, когда навстречу ей взбежал Гаруманд, капитан дворцовой стражи. Он был салдэйцем и дальним родственником Королевы. На его сухощавом, привлекательном лице красовались густые усы. Само собой, Принуждение сделало его верность абсолютной.
— Великая Госпожа, – сказал он, тяжело дыша. – Мы схватили человека, который подбирался ко дворцу. Мои люди узнали его – это мелкий лорд из Бандар Эбана, член дома Рамшалан.
Грендаль нахмурилась, затем знаком приказала Гаруманду следовать за ней и направилась к одному из покоев для аудиенций – небольшой комнате без окон, отделанной в темно-красных тонах. Она сплела стража от подслушивания и отправила Гаруманда привести незваного гостя.
Вскоре он вернулся со стражниками и доманийцем, одетым в ярко-зеленые и ярко-синие цвета. На его щеке красовалась мушка в форме колокольчика. В его аккуратную бородку были вплетены крохотные колокольчики, которые позвякивали, когда стражники толкали его вперед. Он встряхнул руками, с неприязнью глядя на солдат, и поправил оборчатую рубашку.
— Надо полагать, меня доставили к...
Он умолк, ухнув, словно подавившись, когда Грендаль обмотала его потоками Воздуха и вторглась в его сознание. Он заговорил, заикаясь, и его взгляд расфокусировался.
— Мое имя Пикор
