по списку?
Гарнизон башни включал небольшую группу юношей, отличных наездников. Если командиру нужно было обойтись без зеркал, он мог послать этих легких ребят на быстрых скакунах. Зеркала были быстрее, но свет мог заметить враг. Кроме того, если бы линия башен была нарушена или прибор бы вышел из строя, то понадобился бы другой способ передать весть в столицу.
— Следующий… – ответил Джарген, сверяясь со списком, прикреплённым к внутренней стороне двери на крышу, – это Кимлин, милорд.
Кимлин. Его Кимлин.
Маленарин посмотрел на северо-запад, на безмолвную башню, пославшую тот зловещий сигнал.
— Сообщите мне, если будет хотя бы намёк на ответ от других башен, – обратился Маленарин к солдатам. – Джарген, за мной.
Вдвоём они поспешили вниз по ступенькам.
— Нужно послать гонца на юг, – сказал Маленарин, затем остановился. – Нет. Нет, нужно послать несколько гонцов. Двоих. На случай, если башни падут. – Он вновь двинулся вперёд.
Спустившись по лестнице, они вошли в кабинет Маленарина. Там он схватил своё лучшее перо с полки на стене. Этот треклятый ставень снова раскачивался и стучал на ветру. Зашелестев бумагой, он вытащил чистый лист.
«Рена и Фармэй не отвечают на вспышки. Возможно, захвачены или в трудном положении. Будьте бдительны. Хит выстоит».
Маленарин свернул листок и передал его Джаргену. Тот взял его твёрдой рукой, прочитал, затем пробормотал:
— Значит, две копии?
— Три, – ответил Маленарин. – Собери лучников и отправь их на крышу. Скажи им, что опасность может прийти сверху.
Если он не просто шарахался от теней – если башни по обе стороны от Хит так быстро пали – с башнями к югу могло произойти то же самое. И если бы нападение организовывал он, то он сделал бы всё возможное, чтобы сначала незаметно прокрасться и захватить одну из южных башен. Это был лучший способ добиться того, чтобы ни одно сообщение не достигло столицы.
Джарген отдал честь, приложив кулак к груди, и удалился. Сообщение будет отослано немедленно: трижды понесется вскачь на лошадях и один раз – с помощью света. Маленарин позволил себе ощутить небольшое облегчение, ведь его сын был одним из тех, кто отправлялся в безопасное место. В этом не было никакого позора; послания нужно было доставить, а Кимлин был следующим по списку.
Маленарин выглянул из окна. Оно смотрело на север, в Запустение. Так было в кабинете каждого командира. За окном кипела буря. Казалось, что серебристые облака порой принимали правильную геометрическую форму. Маленарин внимательно выслушивал проезжавших мимо торговцев. Наступали беспокойные времена. Королева не ушла бы на юг в поисках Лжедракона, каким бы ловким и влиятельным он ни был. Она верила.
Пришло время Тармон Гай’дон. Когда Маленарин вглядывался в эту бурю, ему казалось, что он видит конец самого времени. Конец, который был вовсе не так уж далёк. Тьма сгущалась. И на земле под ней, к северу, тоже становилось темно.
И эта тьма приближалась.
Маленарин выскочил из комнаты и помчался вверх по ступеням на крышу, где среди перемещавших зеркала людей бушевал ветер.
— Сообщение на юг уже отправили? – спросил он.
— Да, сэр, – ответил лейтенант Ландалин. Его вызвали, чтобы он принял командование на крыше башни. – Ответа пока нет.
Взглянув вниз, Маленарин различил трёх всадников, удалявшихся от башни на полном скаку. Гонцы отбыли. Они остановятся в Барклане, если на него еще не напали. Оттуда местный капитан, на всякий случай, отправит их дальше на юг. А если Барклан не выстоял, парни сами поскачут дальше, если будет нужно – до самой столицы.
Маленарин вновь повернулся к буре. Эта приближающаяся тьма выводила его из себя. Она наступала.
— Поднять щиты на стены, – приказал он Ландалину. – Вскрыть запоры хранилищ и освободить подвалы. Пусть заряжающие соберут все стрелы и организуют пункты пополнения для лучников. Расставить стрелков у всех узких мест, бойниц и окон. Поставить котлы на огонь, назначить людей для сброса внешних пандусов. Приготовиться к осаде.
Солдаты поспешили выполнять приказы, выкрикиваемые Ландалином. Маленарин услышал шорох сапог позади себя и оглянулся. Джарген вернулся?
Нет. Это был юноша почти четырнадцати лет, ещё слишком молодой для бороды, с взъерошенными тёмными волосами. Пот градом катился по его лицу, видимо, после подъёма на седьмой уровень башни бегом.
Кимлин. Маленарин почувствовал укол страха, тут же сменившийся злостью.
— Солдат! Тебе было приказано доставить послание!
Кимлин закусил губу.
— Видите ли, сэр, – заговорил он, – Тиан, четвёртый после меня в списке, легче меня на пять, а может, даже на десять фунтов. Это большая разница, сэр. Он скачет намного быстрее, а я подумал, что послание очень важное. Поэтому я попросил отправить его вместо меня.
Маленарин нахмурился. Мимо них проносились солдаты, сбегая вниз по лестнице или собираясь с луками по краям башни. Снаружи завывал ветер, послышались тихие – но настойчивые – звуки грома.
Кимлин встретил его взгляд.
— Мать Тиана, Леди Ябет, потеряла в Запустении четырёх сыновей, – сказал он так тихо, что только Маленарин мог его услышать. – Кроме Тиана у неё никого больше не осталось. Если кому-то и должен был выпасть шанс выбраться отсюда, сэр, то я решил, что это должен быть он.
Маленарин смотрел сыну в глаза. Мальчик понимал, что их ждало. Помоги ему Свет, он понимал. И послал другого вместо себя.
— Кралле! – рявкнул Маленарин, взглянув на одного из проходивших мимо солдат.
— Да, милорд Командор?
— Спустись в мой кабинет, – сказал он. – В моём дубовом сундуке лежит меч. Принеси его.
Солдат отдал честь и отправился исполнять приказ.
— Отец? – заговорил Кимлин. – Мои именины только через три дня.
Маленарин ждал, заложив руки за спину. Сейчас его самой главной задачей было находиться на своем посту, на виду у солдат и вселять в них уверенность. Кралле вернулся с мечом, на поношенных ножнах которого был изображён горящий дуб. Знак Дома Рэй.
— Отец… – повторил Кимлин. – Я…
— Это оружие вручается мальчику, когда он становится мужчиной, – перебил его Маленарин. – Кажется, с этим мы запоздали, сынок. Передо мной уже стоит мужчина.
Он держал меч в вытянутой правой руке. Солдаты на крыше повернулись в его сторону: стрелки с луками наготове; люди, работавшие с зеркалами; дозорные на дежурстве. Все они были Порубежниками, и все они получили мечи на свои четырнадцатые именины. У каждого из них когда-то перехватывало дыхание от этого замечательного ощущения достигнутого совершеннолетия. Такое происходило с каждым из них, но это не умаляло значения сегодняшнего
