А еще через небольшое время они двигались по подземным ходам к особому бункеру, намеченному для обмена. Процессию возглавлял князь, коротко известивший близких соратников о своем браке, но решивший до поры умолчать о передаче им генеральского поста. Вслед за ним шло не более десяти особо преданных князю людей, начиная с княгини Марии; двое в середине несли барельеф герба, а остальные несли кирпичи, кроме замыкающего, который нес ведро с цементным раствором. Идти было несложно; это были известные, хорошо обустроенные ходы. Барельеф спрятали по пути — засунули в неприметную нишу, заложили кирпичом и раствором, а снаружи налепили земли и искусно замаскировали специально принесенным издалека большущим куском паутины.
Бункер, куда они направлялись, изначально был сооружен для подобной надобности, так что сколько-нибудь дополнительно оборудовать его не было нужды. Все приказы, которые князь Георгий отдавал перед своим бракосочетанием, относились не к самому бункеру, а к ходам, окружавшим его — разумеется, специфическую организацию этих ходов невозможно было продумать заранее для всех возможных случаев. Это означало, что одни проходы следовало открыть, другие — наоборот, ликвидировать; привести в действие некоторые механизмы, а особенно тщательно проверить те длинные, тайные ходы, по которым суждено было уходить княгине с царевичем. На это и ушел запрошенный его сиятельством час.
И теперь, когда этот час истекал, они приближались к последнему из подземных прибежищ Ордена. Княжеский департамент тоже покамест не был сдан, но по процедуре, обговоренной с неприятелем, его предстояло открыть в тот момент, когда отрок окажется переданным княгине. Затем, по процедуре, эти двое должны были известным образом скрыться, сопровождаемые двумя людьми Ордена вплоть до зала о шести дверях; а уж дальше (князь крестился при мысли об этом) они оставались совсем одни.
— Не забудьте, — напомнил князь людям перед самым бункером, — не вздумайте кто-либо из вас назвать его вашим высочеством; я все же надеюсь, они не знают, кто он.
— Хорошо, — отозвались все.
И они подошли вплотную к железной двери бункера, к которому с другой стороны уже приближалась депутация врага, и с нею тот, кого некоторое позорное время надлежало называть мальчиком, Лешей. Князь уже знал, что отрока действительно ведут — еще перед выходом из департамента ему сообщили по телефону. Он с волнением ожидал встречи с его высочеством. Наконец, дверь отворилась, и адъютант, заблаговременно посланный в бункер, сказал:
— Они здесь.
Человек, отряженный от врага для выполнения тех же обязанностей, какие выполнял адъютант — его, так сказать, коллега — подошел изнутри и сказал:
— Пусть зайдет тот, кто будет проверять на оружие.
Князь дал знак выполнять приказ, и один из десятка вышел вперед и проследовал в бункер. Через минуту-другую к двери подошел соответствующий представитель врага. Он по очереди проверял каждого из входящих, в то время как подчиненный князя проверял входящих с другой стороны.
В последнюю очередь заходила княжеская чета.
— Любезный, — сказал князь проверяющему с изысканной, даже слегка преувеличенной учтивостью, — разрешите представить вам мою супругу, княгиню Марию Тверскую. Нижайше просил бы вас отменить в отношении ее досмотр, поскольку она женщина и титулованная особа.
Глаза проверяющего зло вспыхнули и похотливо ощупали каждую складку фигуры княгини, одетой в облегающий экспедиционный костюм.
— Нельзя, — сказал он. — Не положено.
— Ах ты, вонючий козел! — возмутилась Мария (ради такого случая ненадолго ставши снова Мариной). — Да ты всю меня уже раздел своими бесстыжими зенками! С тобой еще говорят по-хорошему, вместо того чтоб сразу дать по рогам… ну-ка, зови быстро свое начальство.
Лица изрядного числа мужчин, уже прошедших с обеих сторон в бункер и теперь слегка там нервничавших, моментально повернулись на громкий звук.
Проверяющий почесал репу.
— Ну зачем сразу так, — нерешительно пробормотал он. — Я же не знал… типа положено… Проходите.
Марина прошла и обернулась княгиней Марией.
Князь прошел вслед за ней, будучи после такого инцидента проверен почти символически. С другой стороны зашли последние двое. Появился царевич — мальчик, Леша — удерживаемый ими за обе руки. Два десятка людей наполнили собой не такое уж просторное помещение бункера и построились друг против друга, словно им предстояло играть в футбол.
Княгиня оглядела бункер. Он был выполнен в форме равностороннего треугольника со слегка срезанными углами. В двух из этих углов располагались железные двери, через одну из которых зашли люди Ордена, а через другую зашли враги. В третьем углу ничего не было — он был срезан как бы для красоты, для симметрии получившейся шестигранной призмы. Потолок помещения был невысок. Никакой мебели в бункере не было.
Затем княгиня оглядела людей в шеренге напротив… и вдруг ее как током ударило. Она немедленно овладела собой и притворилась, будто ничего не произошло. Она увидела, кто держит мальчика — это были два ее старых знакомца, один из которых обманул ее, убил Отца, пустил ее жизнь по-другому… да, это был именно он, участковый Семенов… а другой был просто его подручный Петров.
Она опустила голову, мрачно дивясь превратностям своей судьбы. В момент обострившимися чувствами она ловила интерес, возникший и в ненавистной роже напротив. Петров, конечно, ее не помнил, а этот… Прошло много времени, она стала другой… он не мог быть так же уверен, как и она… но все же…
Она почувствовала, как он отвел взгляд. Должно быть, подумалось ей, решил, что обознался… Но это было не так. Семенов не отступал от своих подозрений. Он лишь должен был заняться тем делом, ради которого пришел сюда. Он здесь старший, с бессильным гневом поняла Мария, потому что именно он заговорил.
— Мы отпускаем мальчика, — сказал он, излагая предстоящую процедуру, всем так или иначе уже известную, но для порядка требующую заключительного оглашения. — Он становится здесь в середине. Вы даете команду открыть главный ход. Мальчик свободен. До того, как все остальные будут свободны (кроме командующего, который уходит с нами), мы хотим быть уверены, что ход открыт.
Он помолчал. Никто не сказал ни слова.
— Для этого мы посылаем своего человека отсюда; он сообщает нашим, что вы приказали открыть ход. Все остальные здесь будут ждать, пока он не вернется и не доложит фактическую обстановку. Если ход не открыт, мы считаем — обмен не состоялся; тогда не могу отвечать ни за что. — Он опять покосился на Марию. — Если все в порядке, то есть ход открыт, вы все свободны, то есть идете откуда пришли, — он показал на дверь за депутацией князя, — а командующий с нами сюда. — Он показал на дверь, из которой пришла его депутация.
