эти слабые участки выжжет — а затем спалит и сетчатку. «Если там вообще сетчатка… Как у них глаза-то устроены?»
Вепуат, высунув «щупы» сигма-сканера наружу, следил то за ним, то за дозиметром. Холмы давно скрылись из виду, утонув в серо-зеленоватой дымке. Чем выше сарматы поднимались, тем обзор становился хуже, а свечение серебристо-зелёных «трещин» в небе — ярче. «Они не такие уж тусклые,» — думал Гедимин. «Просто облака заслоняют.» Вблизи уже было заметно, что свет «трещин» пульсирует, и что после каждого всплеска воздух становится чуть холоднее.
— Что-то видно? — спросил Гедимин. Вепуат пожал плечами.
— Ещё бы я знал, что должен видеть… Урана тут нет, если что. И нейтроны не лезут.
Из дымки проступили очертания крупного объекта, бесформенного, но явно плотного. Гедимин услышал скрежечущий вопль. От объекта отделилась разлапистая тень, за ней — вторая. Они стремительно росли.
— Стреляй! — крикнул Вепуат, втягивая «щупы». Туун-шу «нырнул» на полсотни метров, уходя в дымку. Где-то сверху взорвался вылетевший из сфалта сгусток плазмы. Тени мелькнули в стороне и пропали.
— Так и знал, что остров с подвохом, — Вепуат постучал по броне Тикса, и тот нехотя развернулся кверху. Всплывал он медленно, плавно отходя всё дальше от опасного места. Вепуат тыкал когтем в экран, отмечая что-то на карте. Видимо, опасность миновала — туун-шу резко набрал скорость, пролетел полсотни метров и перевернулся кверху брюхом. Гедимин вцепился в панцирь, зажмурился, — голова слегка закружилась. «Аномалия!»
Секунду спустя, когда он открыл глаза, Тикс висел в воздухе, раздув бока. Сверху клубилась дымка, снизу вспыхивали и гасли протяжённые разломы. Отсюда было видно, что они объёмны, и что свет распределяется по их разлохмаченным краям.
— Главное — не забыть, где на самом деле низ, — Вепуат нервно ухмыльнулся. — Смотри!
Экран сканера пересекали крест-накрест полосы ряби. Здесь, наверху, где пейзаж не менялся, Гедимин уже не отслеживал разломы — а их было очень много. Он хотел было спросить, на что уставился Вепуат, — но тут белесый экран наискось пересекла полоса более густых помех.
— Во-он та дырка, — Вепуат махнул рукой «вниз». — Не самая яркая, но — фонит за двоих. А ты, кстати, заметил, что они разные? Одни смещаются, а другие — всегда там же.
— Смещаются — относительно чего? — спросил Гедимин, едва заметно щурясь. «Можно подумать, тут есть реперные точки. Хоть что-то, к чему можно привязаться. Тут холмы и долины ползают, куда приспичит…»
Вепуат досадливо хмыкнул.
— Я тебе что, астроном? Я только знаю — эти дырки все три месяца болтаются там же. Их тут всего-то три. И та урановая штука тянулась из одной из них.
Гедимин мигнул.
— Ты-то это как разглядел? — он кивнул на экран, залитый рябью. — Даже отсюда ни кварка не понятно. А с земли?
Вепуат вместо ответа хлопнул туун-шу по панцирю. Тот шумно выпустил воздух и шевельнул хвостом. Первые полсотни метров «вниз» он прошёл одним рывком, затем замедлил полёт, и Гедимин услышал, что он снова нагнетает воздух во внутренние полости. Вепуат щёлкнул его по панцирю.
— Давай-давай… Смотри!
Он ткнул пальцем в дозиметр. Цифры на экране шевельнулись, и Гедимин ошалело мигнул. Лучевой всплеск был слабым, не дотянул и до микрорентгена — но вдоль экрана зажглись все обозначения. «Гамма-кванты? Электроны? Здесь, на Равнине⁈»
— Ты посмотри-и, — протянул Вепуат, пристально глядя на экран. Туун-шу «снизился» ещё на полсотни метров и теперь готовился повиснуть в воздухе, но разведчик не подгонял его. Разлом мерцал, готовясь как следует полыхнуть.
— Смотри! — вскрикнул Вепуат. Гедимин видел краем глаза всё те же обозначения. Смотрел он на свой дозиметр, на пересекающиеся графики. Не все даже успевали сложиться в кривую — на экран «валились» обрывки, одиночные точки. Известные и неопознанные частицы и кванты — всё летело вперемешку, появлялось на долю секунды и тут же исчезало. «Куда оно девается?» — Гедимин повернулся в одну сторону, в другую, пытаясь «поймать» сканирующим лучом пролетающий нейтрон. Полсотни метров «вниз» — и шквал частиц и квантов бесследно таял.
— Тут всё-таки… есть… земные… частицы, — отрывисто проговорил Вепуат, стуча по панцирю Тикса. Зверь сердито громыхнул пластинами, чуть не стряхнув с себя сарматов, и с крайней неохотой «снизился» ещё на пару метров. Вепуат щёлкнул по щитку брони — Тикс дёрнул всей спиной. Гедимин всадил когти в панцирь и сердито фыркнул.
— Heta! Оно дальше не полетит.
— Мн-да… — протянул Вепуат, досадливо щурясь. «Палуба» под Гедимином едва заметно покачивалась — и вскоре сармат понял, что Тикс опять «набирает высоту» — отходит подальше от вспыхивающего разлома. «А ведь брюхо мы ему прикрыли…»
— Мн-да. У биотехнологий свои ограничения, — Вепуат отстегнул трос-щупальце и выпрямился. — Придётся так…
Гедимин вскинул «арктус», но защитное поле создать не успел — не пришлось. Оба «трилобита» раздулись, топорща перья. Чёрный пернатый шар повис у «борта», махая руками и сердито шипя. Гедимин ухватил его за ногу и втянул обратно.
— Эй! Вы-то чего⁈ — Вепуат с недоумением смотрел на раздувшихся «трилобитов». Сейчас, когда он никуда не летел, они постепенно успокаивались. Гедимин разглядывал экран сканера, пытаясь поймать момент, когда из «земных» частиц сложится хоть один атом. «Вероятность-то есть, но…» — он опустил руку, так и не дождавшись. «Тысяча тонн урана вот так вот не сложится. Исключено.»
Провозившись ещё пару минут с недовольным «транспортом», Вепуат тяжело вздохнул и сел на «палубу».
— Живой твари туда не прорваться. Гедимин! А если реактивный ранец…
— Без меня, — сармат решительно качнул головой. — Ты бы ещё на Солнце спрыгнул!
…На обратном пути он старался не терять из виду «неподвижный» разлом. Уже у выхода из гравитационной аномалии выбросы «земных» квантов перестали «читаться». Гедимин переписал все данные в отдельный файл и теперь задумчиво на него смотрел. «Это всё надо бы сдать Гварзе. Если он тут остаётся. Но…» — он поморщился. «Айзеку отдам. Пусть он разбирается.»
31 день Воздуха, месяц Лучей. Равнина, Сфен Земли, ИЭС «Элидген»
«Особая» катушка ничем не отличалась от сотен других, кроме крестика, небрежно процарапанного на кости. Гедимин покосился на сигма-сканер, — прибор, в отличие от глаза, легко разглядел внутри нитей церитовую пропитку. Главный химик, проследив за действиями сармата, насмешливо хмыкнул.
— Проверяй-проверяй. В здешнем бардаке я сам за себя не ручаюсь.
— Это? — Уктанну, временный бригадир «вышивальщиков», взвесил катушку на ладони. —
