Чего им тут надо?
— Что, копать здесь будем? — из трюма выглянул филк. — А что с червяками?
— Погоди, — Вепуат тронул броню туун-шу, направляя зверя вслед за «эскадрильей». — Интересно, куда они все летят…
…Глины внизу стало меньше, разбросанных камней и рассыпающихся скал — больше. Вепуат смотрел на пятна на горизонте. Туун-шу замедлили полёт и теперь снижались над грудой тёмных камней. «Дирижабль» пролетел ещё сотню метров и остановился. Отсюда уже были слышны громкие щелчки и булькающий звон. Гедимин закрыл глаза тёмным щитком и поднял «телескоп».
Вокруг груды камней собрался десяток «дирижаблей». Гедимин уже видел рядом с ней силуэты в красной одежде. На плоский обломок поставили уккулан, и один из высадившихся сосредоточенно стучал по плашкам. Ещё двое стояли рядом, встряхивая звенящие бусы в такт его стуку. Ещё пара десятков Кьюссов сидела на земле, прижимая к ней ладони и уложив голову на грудь. «Какой-то ритуал?» — Гедимин перевёл взгляд на кучу камней. Часть из них просто стащили сюда и бросили, — но и на них сармат рассмотрел начерченные восьмилучевые звёзды. Чертили аккуратно, как по трафарету, на крупных обломках — пытались процарапать и занести пигмент в углубление. Один из Кьюссов, увешанных цацками, обходил камни и иногда останавливался. На его груди висел набор полых костей, запачканных пигментами.
«Тут только значки. А вон там камни обработаны,» — Гедимин посмотрел на центральную группу обломков. Они были куда крупнее — метра по три в высоту, примерно столько же в толщину. Восемь таких грубых, почти кубических «столбов» поставили рядом и сверху взгромоздили плиту — и что-то в процессе не рассчитали. Она раскололась наискось; её куски сейчас лежали вокруг — их стащили к «столбам» и пометили значками. На крупных «деталях» никаких пометок не было — только следы многочисленных металлических и кислотных ливней и перепадов температур. Они почти стёрли намёки на ручную обработку, — эта штука, похоже, стояла тут очень, очень давно.
Ритм бульканья и стука начал повторяться. Кьюсс с красками подрисовал последний значок, на секунду прижал ладони к древнему столбу и отошёл, низко склонив голову. Кто-то из сидящих на земле зашевелился и подполз к мелким обломкам. Он взял в руки камень и по земле отволок его в сторону. Другие Кьюссы, так же не поднимаясь на ноги, ухватились за кусок — так, что он исчез под их пальцами.
Ещё один туун-шу бросил якорь неподалёку. Кьюссы вылезли на броню и сели там, покачиваясь в такт бульканью. Внизу растащили и разделили меж собой часть мелких камней.
— А обломки-то фонят, — прошептал Вепуат. Он смотрел на все приборы сразу и — одним глазом — в «телескоп». Передатчик часто мигал боковым светодиодом — шла запись.
— Они из Сфена Лучей. Что ещё им делать? — буркнул Гедимин. — Это ритуальная штука. Нам она ни к чему. Летим дальше.
— Погоди, — прошептал Вепуат, не опуская «телескоп». — Улететь успеем. Как думаешь, что там за ритуал?
Гедимин сердито фыркнул.
— Нашёл этнографа!
— А вот зря ты даже не думаешь, — отозвался Вепуат. — Сейчас месяц Лучей. Мы рядом со Сфеном Лучей. Тут всё в ирренции, а камни фонят. И у Кьюссов тут святилище. Как по-твоему, в чью честь?
Бульканье стихло. Жрецы, отложив инструменты, подошли потрогать каменные столбы. «А интересно, если туда подойти — стрелка будет метаться?» — подумалось Гедимину; он покосился на дозиметр — кончик стрелки-указателя незаметно от центра пустыни развернулся к древнему сооружению и теперь мерно раскачивался.
— Вон тот участок вроде был ничего, — пробормотал Вепуат; он убрал «телескоп» и теперь рассматривал карту. «Дирижабль» плавно разворачивался в небе. Пара секунд — и он повис над высоким останцем. Гедимин оглянулся на Кьюссов — их вместе с их святилищем закрыл разлом. Стрелка-указатель развернулась в другую сторону.
— Э-эй! — Вепуат выглянул из-под брюха туун-шу и помахал Гедимину. — Пугани червей! Пока их не видно, но могут приползти!
«А на Кьюссов они не реагировали,» — подумал Гедимин, направляя сфалт на чёрную глину. «Или те были совсем далеко на окраине? Там безопаснее, но ирренция мало. Если только те обломки…»
Он огляделся по сторонам. «На краю камни другого цвета. Те, центральные, — явно издалека. Из Сфена Лучей? Да ну, кто туда прорвался бы? Придумать местные могут любую дурь, но смертельная доза есть смертельная доза…»
…Щупальце-трос быстро втягивалось в трюм. С него свисала гроздь мешков — всего центнеров на шесть. Вепуат стоял на скале и, не обращая внимания на филков, копался в передатчике.
— Ага, звук… — его запястье несколько раз булькнуло. — Эх, запись неполная…
— Что там у тебя? — спросил Гедимин, вполглаза следя за экраном сканера. Похоже, червей поблизости не было — а дальние, «услышав» сигнал проползающего Текк’та, не стали приближаться.
— Ритм записал, — отозвался Вепуат. — Покажу Младану — пусть попробует сыграть.
— На кой оно тебе? — Гедимин нахмурился. — Мало ли что там булькали…
Вепуат фыркнул.
— Не «мало ли что», а ритуальные ритмы Ку-унну. В такое время, в таком месте, — больше некому. Жаль всё-таки, застали не всё…
— Оно повторялось, — сказал Гедимин. — Я следил.
«Что я несу⁈» — он сердито сощурился.
— А может, в самом начале были другие повторы, — Вепуат оглянулся на дальний разлом, и его взгляд слегка «поплыл». Гедимин хотел ткнуть его под рёбра, но оценил высоту скалы — и только встряхнул за плечо.
— Не лезь к Кьюссам!
— А? Да я и не собирался, — пробормотал Вепуат, на мгновение уткнувшись взглядом в скалу. — Ага, тут стучать так, а тут так… Надеюсь, у Младана получится. У него опыта мало, пока выходит медленно, а тут быстрый ритм. Будем пробовать…
— Гварза тебя не гоняет? — хмуро спросил Гедимин. Грызня в командирской и вокруг «пульта управления» ИЭС — это было неприятно, но понятно.
Вепуат пожал плечами.
— Не запретит же он мне заходить в службу контроля. Хотя… подожду декомпрессии. Когда Младан научится, я-то буду не нужен — а к нему Гварза не прикопается.
29 день Льда, месяц Лучей. Равнина, Сфен Земли, ИЭС «Элидген»
У входа в прядильно-ткацкий цех кто-то прилепил светящуюся плашку из красного стекла — «работаем, не входить!». Гедимин попытался вспомнить, когда он сделал эти индикаторы, но так и не смог. «Шихта есть, цера и пигменты есть, —
