не торчали, — но местами, всё так же неравномерно, прорастали новые.
— Ну что, ты сиди, а мы пойдём, — сказал Вепуат. — Вон, можешь искупаться — у Броннов чан есть. А не хочешь — зайди в душевую, пока свободна.
Хассинельг поспешно проглотил всё, что осталось, и выпрямился. Хвостовая клешня перебросила посох в ладонь. Бронны заверещали.
— Значит, Пламя уже горит в полную силу? — спросил страж, смущённо разглядывая стену. — И к своей силе уже привыкло? А мне бы чуть-чуть зачерпнуть. Вот…
Он поднял на ладонях тусклый посох и смутился ещё сильнее. Сарматы переглянулись.
— Разрядился? — Вепуат повернулся к Гедимину. — Тут надо на пустой склад — и экраны в три слоя. У тебя реактор рабочий? Поможешь энергией?
— Могу, — сармат, пожав плечами, протянул руку к посоху. Страж проворно отступил к стене.
— Я не хочу брать силу у Дим-мина. Есть же Пламя, и оно могущественно! Если это не запрещено…
Вепуат растерянно хмыкнул.
— Да Пламя-то Пламя… Гедимин! Как-то эту штуку можно засунуть в реактор? Она ведь сама по себе неопасна? Просто поглощает излучение…
Гедимин резко качнул головой.
— Взорвётся. Сунуть в отток — взорвётся. В активную зону — тем более. Отвести какой-то луч вбок…
— В камеру сброса! — Вепуат ударил ладонью о ладонь, «трилобиты» зашипели. — Можно же выдавить чуток энергии со сборки? Или она только раз в десять дней…
Гедимин с сомнением покачал головой.
— Не взорвалось бы. Какая у этой штуковины ёмкость?
Он перевёл взгляд на стража. Тот смотрел на сармата растерянно, приоткрыв пасть. Гедимин хотел повторить вопрос, но тут же понял, что на Равнине такие величины едва ли могут измерить. «Это ж не руда в мешках и не мерный шнурок… А ведь как-то их заряжают. И Кайшу, и то существо в подвале…»
— Идём в машзал, — сказал Гедимин Вепуату. — Энергию будем подавать по кьюгену. Когда посох хорошо заряжен — это по нему видно?
Хассинельг щёлкнул хвостовой клешнёй.
— А я тоже пойду — и скажу, если что не так. Он вообще вместительный. Я ведь просил Дуунгуа, чтоб он…
— Погоди с Дуунгуа, — Вепуат придержал его за плечо. — Тебе туда нельзя. Сгоришь. Брони для тебя у нас нет. Ты вот что…
Он на долю секунды задумался.
— Шлюз перед реактором. Он выдержит в этом шлюзе? Или сразу за ним, — там ведь не так фонит…
— Там не фонит, — буркнул Гедимин. — Хассек, ты лучше смотри сюда, на фонарь. Вот так — чуть-чуть — посох светится сейчас. Если он вот так загорится — этого хватит? Или надо вот так, совсем ярко?
Страж смигнул и на секунду сжал посох у самого навершия. Кость засветилась, но тут же, замигав, потускнела снова.
— Вот. Я сделал, чтоб светилось. Когда будет совсем ярко, вы мне покажите, ладно? Может, ещё мало будет.
Вепуат с сомнением покачал головой.
— Если мы тебе его попортим — новый-то сделать непросто… Ладно, иди с нами. Постоишь между шлюзами. Только внутрь не лезь!
…Красные кольца размеренно проворачивались то в одну сторону, то в другую. Яркий луч упирался в них и таял, впитываясь в темнеющее «стекло». Гедимин осмотрел накопительные сборки и одобрительно хмыкнул. «При такой мощности двух сборок даже мало. На десятый день их заполнит под завязку. Надеюсь, Айзек это учитывает…»
— Встань боком, — велел он Вепуату. — Эту штуку держи на отлёте. Луч пойдёт вот сюда.
— Ага, — Вепуат подался в сторону, держа посох на вытянутой руке. Гедимин отступил за вращающуюся колонну. Облучатель мигнул и погас — и тут же из красного «стекла» пророс тонкий, но яркий луч. Он коснулся белой кости и упёрся в неё. По поверхности побежали светящиеся кольца. Навершие вспыхнуло зеленью.
— Эй! — под ладонью Вепуата зажглось пульсирующее свечение, и сармат перехватил посох второй рукой. Луч, пройдя мимо, зацепил стену. Тут же вспыхнула цепочка индикаторов. Гедимин с сердитым шипением прикрыл источник ладонью.
— Не хватит ему ещё? — Вепуат повертел светящуюся кость в руках и подсунул под луч. Узкие световые кольца, скользящие вдоль посоха, слились в широкие обручи. Разгорался он неравномерно — сначала вспыхнуло навершие, потом — один из срединных сегментов, затем — наконечник… Пара секунд — и свечение выровнялось. Гедимин погасил фонарь, снова прикрыл луч ладонью. Белый посох «горел» на весь машзал. Сармат отчётливо видел мелкие золотистые вкрапления в толще тектона — далеко, в противоположном углу.
— По мне, так хватит, — Вепуат поднёс к посоху дозиметр и пожал плечами. Луч угас — время работы «команды», поданной Гедимином, уже истекло. Сармат покосился на чуть посветлевшее кольцо накопителя и пожал плечами. «Тут так фонит, что ничего толком не замеришь. Но — эти их костяшки, и правда, вместительные. Или Хассек её с самой зимы разряжал.»
Поперёк туннеля растянулось защитное поле, подсвеченное зеленью. Сарматы втиснулись в шлюз. Поле убирать не стали — излучение машзала и так должно было его выжечь. Хассинельг шагнул к ним, широко ухмыляясь. Как посох оказался в его руке, Гедимин так и не понял.
— Мощь Пламени! — страж ударил наконечником в пол, и прочный тектон раздался, пропустив кость на десяток сантиметров. Гедимин ошалело мигнул.
— Эй! — Вепуат сердито фыркнул. Страж, охнув, выдернул посох и стукнул по полу навершием. Отверстие вспыхнуло белым и медленно начало зарастать.
— Я сейчас поправлю, — выдохнул Хассинельг, пристально глядя на ямку. Мышцы на руках напряглись, хотя посох и его масса вроде бы не изменились. Всё свечение перетекло на навершие. В его кольце будто натянули пятнистую плёнку. Бесформенные пятна на ней медленно превращались в цветные ромбы.
— Всё, — выдохнул страж, поднимая посох. Пол выровнялся. Гедимин присел, потрогал тектон, — палец нащупал выемку в треть миллиметра.
— Ага! — Вепуат ухмыльнулся. — Значит, ты тоже немного Текк’т? Лепишь из камня?
Страж провёл ладонью по лбу. Дышал он тяжело, будто, и правда, разминал тектон вручную.
— Не. Мой дар — он про другое, — он вцепился в посох двумя руками и глубоко вздохнул. — Хотя некоторые умеют. Мне вот не далось. Мастер Дим-мин! Ты скажи Пламени «спасибо» от меня. Оно щедрое.
— Угу, — сармат покосился на закрытый шлюз. Реактор, похоже, вообще не заметил, что в машзале кто-то был.
Страж отступил к стене — и мгновенно
