углу «чердака», поодаль от филков-лифтёров. Те недовольно косились на них и выразительно вздыхали. Вепуат ловко, будто месяц тренировался, сбросил скафандр, уложил вдоль стены, пристроил поверх нагрудника наруч со встроенным передатчиком. На спине комбинезона топорщились, как перья, нелепые оранжевые накладки со вставками из мелких косточек.
— В этот раз постараюсь добраться сюда, — сказал Вепуат, повернувшись к Гедимину. — Сегодня, думаю, сил хватит. А как доберусь — тебе отсигналю.
Гедимин молча растянул поперёк «чердака» защитное поле. Вепуат еле слышно хмыкнул.
— Лишнее. Если филки бы и влезли, я бы их успел обогнуть. Там на это времени хватает.
— В секундном перемещении? — Гедимин недоверчиво покачал головой. — Видел я, как ты с обрыва летел.
Вепуат возмущённо фыркнул.
— Сравнил! Я тогда ещё не освоился. А тут — Гварза посреди дороги. А на нём полтонны ипрона. Знаешь, как оттуда ипрон ощущается⁈
— Нормально отчитаешься — узнаем, — буркнул сармат, подталкивая Вепуата к подъёмнику. Далеко внизу, в одном из производственных отсеков, ждал излучатель с выкидными пластинами и план опытов по телепортации.
…Передатчик сработал через три секунды.
— Я здесь, — доложил Вепуат, тяжело дыша. — Погоди, сейчас спущусь.
Гедимин подобрал выпавшие пластины и положил на верстак. «Чего он там пыхтит? В скафандр не влезть?»
… — И правда, тяжело, — сказал Вепуат, зачёрпывая воду из жёлоба санпропускника и выливая под комбинезон. — О камни не колотит, но всё время что-то давит. Как в щель продираешься. Долго меня носило?
— Три секунды, — Гедимин показал сармату запись в журнале. Вепуат недоверчиво покачал головой.
— А показалось — полчаса, не меньше. Не знаю, как Хассек бегает через пол-Равнины. Да ещё и Скогнов таскает. Привычка, наверное. Или нужен излучатель помощнее. Можешь сделать?
— И этого хватит, — буркнул Гедимин, недовольно щурясь. — Так ты хоть об него не убьёшься.
Вепуат, забыв об излучателе, уже «листал» календарь и задумчиво хмыкал.
— Ага-а, день Лучей, опасность пять баллов… Слушай! В дни Лучей же мощность излучателей растёт?
«Реактор вечером глушить,» — мелькнуло в голове сармата. «И Айзек не предупредил. Сам-то помнит — или мозгами уже на Земле?»
— Завтра сидим тихо, — отозвался он. — Никаких опытов. Опасно.
Вепуат обиженно хмыкнул.
— Ну, не настолько же она растёт! Флоний, опять же, можно ввести. Защитное поле намотать. Надо же узнать, какой день как влияет!
Гедимин молча взял с верстака излучатель, разделил на детали и убрал в ниши скафандра. «Я с ним не пойду — так он сам полезет,» — думал он, угрюмо щурясь на недовольного Вепуата. «А пока излучатель у меня, лезть некуда. Вот надо же мне было сделать эту штуку…»
35 день Лучей, месяц Лучей. Равнина, Сфен Земли, ИЭС «Элидген»
Стоило приподнять височную пластину, и кожу обдавало фантомным жаром — сюда, на верхний, слабоэкранированный ярус, сигма-излучение проникало беспрепятственно. Гедимин, не обращая внимания на кривую «сигмы», смотрел на нижний, зелёный, график. Тот тянулся параллельно оси времени, лишь чуть-чуть приподнявшись над ней. «Семь микрокьюгенов. Вот давно надо было поднять аварийные экраны, чтоб хоть с поверхности не тянуло! А то — „пятнадцать“, „семнадцать“… Чем Айзек-то думал⁈»
Сигма-луч, проникший наружу, за экраны, принёс слабую белесую рябь и новые показания — лучевой шторм над станцией уже разгулялся до интенсивности в два кьюгена, и она продолжала расти. Гедимин показал сканер комендантам. Те на долю секунды оторвались от своих радиометров, сверились, переглянулись и показали жест превосходства.
— Вот то-то же, — буркнул Гедимин. — Я бы эти экраны вовсе не убирал до конца месяца. Фонит…
— Скажу бригаде, — пообещал комендант Дасьен. — А командир Айзек уверял, что от этого не закроешься.
— Да эти четверо… — комендант Тенгель покосился на Гедимина. — Эти трое экспериментируют на нас, как хотят. После того, что приходится пить, есть и носить на себе, эти микрокьюгены…
Его речь прервал громкий лязг — и приглушённый расстоянием звук «гражданской сирены».
Когда Гедимин добрался до источника шума, дребезжать уже перестало, и бульканье тоже смолкло. Сармата, вышедшего на лестницу, встретил сердитый возглас Айзека.
— Где был?
— Всё… время… с нами, — отозвался запыхавшийся Тенгель, отставший от Гедимина на полтора пролёта. «А быстрый он,» — подумалось сармату. «Это, наверное, из-за мутации ступней. А вот лёгкие пока сбоят…»
— Что случилось? — спросил Гедимин, глядя на лестницу аварийного выхода. Там что-то постукивало и звенело, и сармат слышал тихое, но тяжёлое дыхание.
— Люк был вскрыт, — сказал Айзек, заглядывая в лестничный колодец. — Кем-то, кто не знает про сигнализацию. Странно было бы думать на тебя, но…
Гедимин дёрнулся было к лестнице, но наткнулся на растянутую поперёк мембрану защитного поля. «Кто-то вылез наружу… сейчас⁈ Мать моя пробирка…»
— Эй, наверху! Есть живые? — крикнул Айзек. Сверху сердито фыркнули.
— Вот ты торопишься оказать помощь! Ладно, уже не нужно. Экхард, ты иди, я догоню.
— Вепуат⁈ — Гедимин распорол защитное поле. Секунду спустя он стоял на верхних ступеньках, склонившись над телом в золотистой броне. Вепуат сидел у стены, тяжело дышал и морщился, придерживая себя за предплечье. Экхард, тоже в полном скафандре, протиснулся мимо Гедимина и теперь спускался на станцию, бормоча что-то себе под нос.
— Ранен?
— Флоний, — отозвался Вепуат; он пытался нашарить флягу, но пальцы плохо слушались. Гедимин выдернул ёмкость с водой из-под брони, сорвал клапан его респиратора. Вепуат присосался к горлышку и долго не мог оторваться. «Из-за флония всегда хочется пить,» — подумал Гедимин, растерянно глядя на сармата. «Но зачем флоний, если он был в бро… Hasu!»
— Бедный Экхард, — Вепуат наконец выпустил флягу; его взгляд чуть прояснился. — Камешки камешками, а я всё-таки тяжёлый. Надо было Ардана взять ему в помощь. Вдвоём вытащили бы быстрее. Я, похоже, хватил лишку…
Он попытался подняться, цепляясь за стену. Гедимин подставил ему плечо. Вепуата шатало, лицо блестело от испарины.
— Хватил? Ты что, там был без…
— Ага, — выдохнул Вепуат, цепляясь когтями за его плечо — рука соскальзывала. — Перемещался. Думал, выйду на чердаке, а выкинуло аж наружу. Хорошо, успел нырнуть в люк. Уже было не до сигнализации.
— Перемещался⁈ — Гедимин остановился. Карман с разобранным излучателем был закрыт точно так же, как вчера — к пластинам никто не прикасался. «Откуда он взял…»
— Я ж не безрукий, — обиделся Вепуат; флоний
