– Нет.
– Тогда завтра запасемся сувенирами для того мира?
– А они не…
– Походим по рынку, посмотрим, что можно протащить через врата. Уж ножи‑то наверняка, какие‑нибудь приятные мелочи, типа косметики, еще кое‑что… Будем действовать параллельно. Охотиться на моего отца – и собираться домой. Кстати, я сегодня еще не говорила? Я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю.
***
Дирмас эн‑те Арриерра стиснул кулаки. В зеркале отражались двое. Влюбленные, смеющиеся, счастливые… твари!!!
Убил бы!!!
Впрочем, это еще впереди. А пока – пока можно передать маленький приветик братцу.
Многое он сделать не сможет. Но передать привет, чтобы они не слишком расслаблялись – можно…
Благо, в подвале есть еще несколько людей.
Для жертвы – хватит.
Дирмас прикусил губу и решительно направился к залу для жертвоприношений. Ему предстоит много работы.
Приятной работы…
При мысли о солоноватом вкусе крови и криках боли, которые так чудесно отдаются эхом в соседних залах, элвар чуть улыбнулся, показывая белоснежные клыки.
Определенно, его ждет
интересная
ночь.
***
Утро встретило меня приятными ощущениями. И кто умудрился оставить окно открытым? Я замерзла ночью и приползла к элвару под бочок. Греться.
Согреться удалось. Но ночью этот тип мало того, что навалился на меня чуть ли не всей тушкой, так еще и крылья распустил. Так, что я даже шевельнуться не могла. У, частный собственник!
Теперь все тело затекло…
Да, семейная жизнь имеет и свои минусы.
– Если хочешь, выделим тебе отдельную спальню? Дворец большой, места много…
Я фыркнула, понимая, что мои мысли не остались незамеченными.
– Еще чего! Женился – терпи!
– Буду терпеть, – элвар ловко перекатил меня на спину и поцеловал в кончик носа. Героический мужчина! Я спросонок, наверное, на бешеного дикобраза похожа.
– Ты у меня всегда самая лучшая.
И ведь знаю, что врет, но приятно…
– А где приятно?
Одним словом, утро начиналось неплохо.
Примерно через два часа мы были полностью одеты и готовы к выходу на рынок. Ребята улыбались, но вслух не шутили. А вот мысли… мысли к делу не пришьешь. Хотя… надо будет потом спросить почему у моего супруга кончики ушей такие красные…
– Пешком пойдем или такси поймаем?
– Пешком! – единодушно решили все.
– Тогда я сейчас мусор выкину…
Я подхватила ведро и шагнула к выходу.
– я с тобой – тут же увязался следом Реллон.
Я фыркнула.
– а то я сама мусор не донесу.
– Ёлка, мы – телохранители?
– вроде да.
– Вот и не мешай нам тебя охранять.
Я пожала плечами. Ну и ладно. Пусть охраняют. До мусоропровода дойти – две минуты.
Он как раз этажом ниже. Я поскакала вперед по лестнице.
– Тут что – крыса сдохла? – возмутился Реллон.
– Нет. Это разлагается совесть уборщицы, – хихикнула я. – Привыкай. Если в доме есть мусоропровод… А это – что!?
Возле мусоропровода стояли трое людей. По виду – типичные бомжи. Я на миг придержала шаги. Не хотелось, чтобы они даже просто до меня дотрагивались. Или клянчили на водку.
Реллон, напротив. Сделал шаг вперед.
– А ну прочь отсюда!
И они бросились. Реллон даже оружие достать не успел. Они действовали неожиданно разумно. Один зомби бросился в ноги элвару, второй связал боем руки, третий пошел в обход, собираясь добраться до меня.
Не больше доли секунды я смотрела на синеватого оттенка кожу, блеклые, ничего не выражающие глаза, такие же яркие, как пластиковые пуговицы, дерганную, слегка механическую походку… Это было слишком знакомо.
– Зомби! – выдохнула я. Рука метнулась к поясу,… в этом мире не носят оружия! Магия… я бессильна!
Оставалось только одно, и я рванула вверх по лестнице, вопя, как баньши.
– На помощь!!!
За спиной послышались шаги. Я не глядя, махнула назад мусорным ведром и по чему‑то попала. Не замедлили. И в лодыжку мне вцепились грязные пальцы. Я резко развернулась. Зомби тянулся к моей ноге и второй рукой. Что мне оставалось? Пока я не настолько сильна. Пара искр. Не больше.
Но и этого хватит.
Щелчок пальцами. И волосы на голове и лице зомби вспыхивают ярким пламенем. Брови, ресницы, щетина…
Зомби не чувствуют боли. Но огонь их ошеломляет.
Следующее движение – свободной ногой. Резкое и четкое. По руке, сбрасывая ее со своей щиколотки. И взмах ведром, надевая его на голову зомби. Мешая обзору.
Удар в живот.
И на этом моя драка кончается, потому что сильные руки откидывают меня в сторону. А на поле боя выходят разъяренные элвары.
Тёрн был в ярости – и две сабли в его руках напоминали пропеллеры. Керрон и Винер были не лучше. Лютик с ходу запустил в зомби огненным шаром. Этажом ниже открылась – и тут же захлопнулась дверь. Интересно, куда звонит несчастный сосед? В милицию – или сразу в психушку?
Я простонала и без сил опустилась на ступеньки.
Теперь можно и посидеть, полюбоваться.
Помощь пришла вовремя.
Уже через пять минут на лестничной клетке валялись только кучки аккуратного фарша. Кое‑где можно было различить ухо или пальцы, но только кое‑где.
– Ёлочка, родная, ты в порядке? – Тёрн опустился рядом на ступеньки.
Я кивнула и прижалась лбом к его плечу.
– Да. Меня даже не ранили. Реллон спас. Как он?
Тёрн промолчал. Только крепче обнял меня за плечи.
Неужели…
– Тёрн!?
Я вскочила со ступеньки.
– Да жив он, жив… Но выздоравливать будет долго, – ворчливо донеслось с площадки. Лерг склонился над телом элвара, и с его рук струилось что‑то синеватое. Кажется, обеззараживающее заклинание.
